Искусство исследовать усадьбы. Дело №1-17 - Дмитрий Борисович Ойнас Страница 42

материалом, так что в результате образовывался многослойный пирог, который хорошо просматривается при шурфовке, как, например, в усадьбе Вятское. Реже пол не делали вовсе. Но поверхность земли засыпали слоем торфа с соломой, который регулярно обновляли. В результате теперь эта прослойка, накопившаяся в грунте, может быть легко прослежена, как, к примеру, в усадьбе Елизаветинка.

Отопление в птичниках делали далеко не всегда, так как птицы относительно спокойно переносят температуры выше 0 °C. «…если птичник примыкает к теплому помещению или если он небольших размеров, он без печей легко согревается общим дыханием птиц»72. Однако если потребность в отоплении существовала, то печи обычно не делались большими. Но чтобы опять же обеспечить комфорт ногам птиц, от печей по полу прокладывали кирпичные тепловоды (см. рис.). Эту техническую особенность удалось проследить в ряде усадеб, в основном в центральных и северных регионах, например, в усадьбе Дубровка в Тверской области.

При птичниках обыкновенно делались вольеры для выгула птицы. Иногда с навесами от хищных птиц, но чаще открытые. В отличие от площадок для выгула коров или лошадей, здесь деревья и кустарники были предпочтительны, так как птицы могли использовать их в качестве насестов или укрытий от коршунов, ястребов или даже ворон. Поверхность этих площадок, как правило, ничем не засыпали – ни песком, ни гравием. Но в силу того, что травы здесь выедались птицами и выжигались достаточно агрессивным птичьим пометом, поверхность регулярно требовалось перекапывать, засевать травами вновь и присыпать посевы соломой или хворостом, чтобы сохранить их до всходов. Так что слой органики на этих участках образовывался достаточно мощный: от 25 см в усадьбе Кропотово в Липецкой области, до 65 см в усадьбе Деревково.

Если в птичнике содержали водоплавающих птиц, то часто при вольере выкапывали небольшой водоем, берега которого также регулярно засевали травой.

Псарня – помещение для содержания охотничьих собак. При псарне часто размещалось жилье для лиц, обслуживающих ее и животных, – псарей. Волк, ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню. Поднялся вдруг весь псарный двор – Почуя серого так близко забияку Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку; Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» – И вмиг ворота на запор; В минуту псарня стала адом. Бегут: иной с дубьем, Иной с ружьем. «Огня! – кричат, – огня!» Пришли с огнем. Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом (И. А. Крылов, Волк на псарне).

Увлечение собаками связано с любимым дворянским развлечением – охотой. Кроме азартного времяпрепровождения, она позволяла помещику продемонстрировать свое состояние и принадлежность к касте избранных. Будучи все преданы до чрезвычайности гоняться за зайцами, они хотели переспорить друг друга в том, кто из них в полном смысле охотник, и, следовательно, и дворянин73.

Наиболее состоятельные дворяне содержали огромные псарни, предназначенные для охотничьих собак, количество которых порой исчислялось сотнями, например, «Псарный двор» в усадьбе Кусково в Москве. Дворянам победнее приходилось прикладывать усилия, чтобы их охотничьи своры состояли не менее чем из 50 собак, так как меньше держать считалось зазорным. Вот прекрасная иллюстрация этому:

Раз в начале осени, Кирила Петрович собирался в отъезжее поле. Накануне был отдан приказ псарям и стремянным быть готовыми к пяти часам утра. Палатка и кухня отправлены были вперед на место, где Кирила Петрович должен был обедать. Хозяин и гости пошли на псарный двор, где более пяти сот гончих и борзых жили в довольстве и тепле, прославляя щедрость Кирила Петровича на своем собачьем языке. Тут же находился и лазарет для больных собак, под присмотром штаб-лекаря Тимошки, и отделение, где благородные суки ощенялись и кормили своих щенят. Кирила Петрович гордился сим прекрасным заведением и никогда не упускал случая похвастаться оным перед своими гостями, из коих каждый осмотривал его по крайней мере уже в двадцатый раз. Он расхаживал по псарне, окруженный своими гостями и сопровождаемый Тимошкой и главными псарями; останавливался пред некоторыми канурами, то расспрашивая о здоровии больных, то делая замечания более или менее строгие и справедливые – то подзывая к себе знакомых собак и ласково с ними разговаривая. Гости почитали обязанностию восхищаться псарнею Кирила Петровича. Один Дубровский молчал и хмурился. Он был горячий охотник. Его состояние позволяло ему держать только двух гончих и одну свору борзых; он не мог удержаться от некоторой зависти при виде сего великолепного заведения. «Что же ты хмуришься, брат», спросил его Кирила Петрович, «или псарня моя тебе не нравится?» «Нет», отвечал он сурово, «псарня чудная, вряд людям вашим житье такое ж, как вашим собакам». Один из псарей обиделся. «Мы на свое житье», сказал он, «благодаря бога и барина, не жалуемся – а что правда – то правда, иному и дворянину не худо бы променять усадьбу на любую здешнюю канурку. – Ему было б и сытнее, и теплее». Кирила Петрович громко засмеялся при дерзком замечании своего холопа, а гости во след за ним захохотали, хотя и чувствовали, что шутка псаря могла отнестися и к ним. Дубровский побледнел и не сказал ни слова. В сие время поднесли в лукошке Кирилу Петровичу новорожденных щенят – он занялся ими, выбрал себе двух, прочих велел утопить. Между тем Андрей Гаврилович скрылся, и никто того не заметил (А. С. Пушкин, Дубровский).

Псарни делали срубными, строили из кирпича и камня. Они, как правило, имели деление на помещения для взрослых собак, щенков, больных собак и щенящихся сук.

Кроме того, при них имелись жилые помещения для служащих. Это функциональное членение нужно учитывать при определении функции обнаруженной постройки. Особенно, Ватсон, это будет иметь значение, если мы предположим, что фундаменты здания сохранились и структура планировки видна.

Эти постройки, по обыкновению, входили в состав хозяйственного двора. Но в отдельных случаях псарни могли оказаться и частью парадного двора – там, где владельцы усадеб проявляли особенное отношение к содержанию собак. Известно, что особая страсть некоторых помещиков к собакам подвигала их и к более экстравагантным решениям. Например, один из князей Голицыных держал собак прямо в собственном доме. Это создает некоторую сложность в определении назначения выявленного объекта. Помочь в идентификации может тот факт, что для выгула собак при псарнях иногда делали открытые вольеры, которые также делились на функциональные зоны, связанные с состоянием животных. Вольеры порой занимали довольно обширные пространства. Но что самое важное, периметр вольера иногда окружали живыми стенами из