Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец Страница 41

Звонков яростно взлохматил шевелюру.

– Во дела! Так ты, значит, думаешь…

– Предполагаю, только предполагаю. Если я прав, то против твоих бойцов это оружие применили. Что оно из себя представляет и каким образом работает, – никто не скажет. Но, главное, оно убивает. И, судя по количеству трупов, – безотказно.

Взгляд у Звонкова сделался бешеным.

– Оружие, говоришь? – Вынув из кобуры пистолет, проверил обойму. Сунул обратно. – А вот сейчас глянем, что за оружие.

Он осатанел, и это мне не понравилось.

– Что ты собираешься делать?

– Сейчас берём десять бойцов и вместе с ними спускаемся в подземелье. Нет, пятнадцать… Всё прочешем. Если Степашкин с Бурковым нашли, то и мы найдём.

– И, как они, там останемся? – спросил я, сдерживаясь.

Звонков посмотрел на меня, будто на дезертира.

– Трусишь, Русаков? – спросил шёпотом. – Ну, и чёрт с тобой, – оставайся, трусь дальше. А я пойду. Я это подземелье по камушку перетряхну. А на их оружие клал я с прибором, я бойцов под пулями в атаку поднимал, два раза выжил чудом…

Ах, как славно было бы дать ему сейчас в морду! В курносую веснушчатую морду. Но пожалел, – нравился мне Звонков. Вместо этого взял его за грудки и как следует встряхнул.

– Охолонись! – велел жёстко. – В атаку он бойцов поднимал, надо же… Служба у тебя такая, вот и поднимал! А я за линию фронта, как на работу, хожу, «языков» пачками добываю. И не хвастаюсь. И нечего мне тут храбрость свою предъявлять. Ещё давай орденами померяемся, – кто больше заработал…

– Да я…

– Комендант и старший здесь я. Никуда не пойдёшь. Запрещаю.

Звонков в моих руках обмяк, и я его отпустил. Поправил на груди гимнастёрку. Сунул папиросы.

– На вот, покури, успокойся.

– Так что же делать? – спросил он, прикурив и жадно глотая горький дым. – Продолжать поиски или…

– Или!

Решение я уже принял, хотя и не знал, как к нему отнесётся Звягин.

– С учётом ситуации будем выводить бойцов из замка, – сказал после паузы. – Рисковать личным составом больше не имею права. То, что здесь происходит, вне понимания. На нашем уровне ничего сделать нельзя, – пробовали уже. Или всех здесь положим, или все спятим.

– А что я скажу Рыбочкину? Он же задачу поставил…

– Ответственность беру на себя.

– А твоё начальство как к этому отнесётся? Ответственность он на себя берёт… Как ни крути, – самовольное оставление вверенного объекта. По головке не погладят.

Он, конечно, был прав, и я тоже об этом подумал.

– С начальством буду объясняться по рации, – сказал я. – Надеюсь, меня поймут и поддержат.

Звонков засопел. На миг прикрыл глаза и вроде бы собрался.

– Как ты себе это представляешь? – осведомился мрачно.

– Сейчас дадим бойцам полчаса на сборы и организованно отойдём за пределы замка. Станем лагерем у стен. Транспорт, кстати, и без того уже там.

– А-а, ты вот как решил…

– Ну, конечно. А ты думал, я скомандую марш-бросок в полной выкладке до города?

– А ты уверен, что за воротами замка безопасно?

– На сто процентов нет. Однако по имеющимся данным вся местная мерзость локализована в пределах Брана. – Тут я вспомнил двуликую ведьму, вышедшую навстречу Кривоносову из леса, и уточнил: – Ну, или почти вся. Практически мы остаёмся на том же месте и дожидаемся дальнейших указаний.

Звонков только покрутил головой.

– Да какие тут указания… Вот ты бы что дальше сделал?

– Не знаю, – признался я честно. – По-хорошему, подогнать бы тяжёлую технику и разобрать этот замок по кирпичику. Да ведь нельзя! Это же объект исторического и культурного наследия. Опять же, Румыния только что разорвала союз с Гитлером и объявила ему войну. Теперь вроде как союзник. Скандала не оберёшься… Разбомбить бы тоже неплохо… В общем, пусть начальство решает. Как сказал твой Рыбочкин, у него мысли глыбже, а лампасы ширше.

– Рыбочкин мужик умный, зря не скажет, – произнёс Дима со вздохом. – Да! Хотел спросить… Когда мы с тобой моих бойцов нашли в подземелье, – там кто-то смеялся? Мерзко так, скрипуче, злорадно… Или это у меня уже слуховые галлюцинации?

– Какие там галлюцинации, – проворчал я. – Просто померещилось, и всё.

Пощадил я веснушчатого капитана. Сказать ему, что такой смех я уже слышал, общаясь с графом Дракулой, – окончательно спятит…

– Ладно, – сказал Звонков, глядя на меня с оттенком недоверия. – Где у тебя сидит радист? Пошли с твоим начальством разговаривать.

Пошли-то пошли… При мысли о предстоящем разговоре со Звягиным заныло под ложечкой. Я не был уж так безоговорочно уверен, что моё решение он одобрит.

С одной стороны, да, – замок чудовищно опасен. Хуже того, он необъяснимо опасен. И рисковать людьми, не понимая, что происходит, нельзя. Но, с другой стороны, война есть война. Вряд ли генералу понравится наше (моё!) отступление. В конце концов, он послал в Бран отборную команду в надежде, что мы в ситуации разберёмся… А знаете, что бывает с подчинёнными, которые надежд начальства не оправдали? Вот то-то…

2.

Зайдя к Богдану без стука, я мгновенно остолбенел. Звонков, заглянув в комнату через моё плечо, вскрикнул.

Богдан лежал головой на столе возле вдребезги разбитой рации. Рядом валялся увесистый молоток.

Я быстро подошёл к радисту и схватил за плечо. Тряхнул.

– Богдан! – рявкнул я, не узнавая собственный голос. – Ты живой?

Богдан приподнял голову и посмотрел на меня мутным взглядом. Откашлялся хрипло.

– Что случилось, Богдан? – спросил я с отчаянием. – Кто разбил рацию?

Богдан медленно поднялся.

– Я, – произнёс без выражения.

Мне показалось, что я ослышался.

– Ты?!

– Своими руками.

– Да как ты посмел?!

– Взял и посмел… Я и этому разбил, – сказал он, показав на Звонкова. – Залез в палатку, когда никого не было, и разбил… Ой, как она смешно разлетелась на кусочки! Мелкие такие!

Он захихикал.

– Ах ты, сука! – взревел Звонков.

С перекошенным лицом он кинулся на радиста, и я еле успел сдержать капитана.

– Зачем ты это сделал? – спросил я, с ненавистью глядя в пустые глаза Кодряну.

– Н-не знаю. – Опустил голову, но тут же снова поднял. – Нет, знаю. – Неожиданно ткнул в меня пальцем. – Это ты во всём виноват. Ты. Во всём.

– Что ты несёшь? – заорал я.

– Я же тебя предупреждал, что она – ведьма. А ты не послушал. И тогда из-за неё всё началось. Беда пришла. Будь ты проклят.

Быстрым движением Богдан схватил со стола молоток и замахнулся.

– Слава! – не своим голосом вскрикнул Звонков, рванув