Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков Страница 41

болельщики некоторых команд европейского футбола выступают против покупок их клубов американскими спонсорами. Они опасаются, что реклама, которую непременно начнут продавать новые владельцы, торгуя брендом клуба, испортит саму игру. Впрочем, вряд ли этот процесс можно остановить: церемонии открытия и закрытия крупных спортивных соревнований последних лет – Олимпийских игр и чемпионатов мира по (европейскому) футболу – по шоу-постановкам все больше напоминают американский Суперкубок.

Возможно, еще бо́льшая проблема, чем избыточная коммерциализация, – участие спортивных лиг и отдельных звезд спорта в политических кампаниях. Говорят, спорт объединяет народы там, где политика их разобщает. В реальности все не так. Скорее даже, перефразируя известное выражение, спорт высоких достижений – это продолжение политики (и войны) другими средствами. Это характерно не только для международного спорта, но и для внутренних чемпионатов. В Америке это явление тоже не ново и носит циклический характер.

Первые организованные попытки опротестовать названия футбольных команд предпринимались организациями индейцев в 1960-х. В частности, они считали названия футбольной команды из Вашингтона «Краснокожие» (The Redskins) и бейсбольной команды из Кливленда «Индейцы» (The Indians) унизительными и оскорбляющими память сотен тысяч убитых и ныне живущих коренных американцев[259]. Чтобы убедительно показать согражданам абсурдность самой ситуации, симпатизировавшие индейцам социологи и политические активисты использовали простой, но эмоционально доходчивый довод: «Вряд ли вы можете себе представить название баскетбольной команды «Негры из Нью-Йорка» или футбольной «Евреи из Мюнхена». Так почему же истории угнетения одних – это социальное табу, а других – социальная забава?»[260]

Тогда никаких изменений добиться так и не удалось. Но тема вернулась в повестку в 2020 году на волне протестов BLM. К тому времени общественное мнение стало более податливым к аргументам активистов, а руководства спортивных команд – более восприимчивыми к настроениям публики. В итоге обе команды пошли на то, чтобы свои исторические названия изменить: Кливленд стал «Стражами» (The Guardians), а Вашингтон сперва просто переименовался в Вашингтонскую футбольную команду (Washington Football Team), а когда болельщики возмутились такому незамысловатому выбору, принял в 2022 году более респектабельное название – «Командиры» (The Commanders). Впрочем, в декабре 2024 года, после победы Трампа, руководство команды стало рассматривать возвращение к предыдущему названию – «Краснокожие», – больше не опасаясь социального порицания и иных негативных последствий такого решения.

Социально-политические акции чернокожих спортсменов носят еще более резонансный характер. После победы на чемпионате мира в 1964 году звезда бокса Кассиус Клей в знак протеста против расизма и дискриминации в Америке стал мусульманином и вступил в «Нацию ислама» – основанное в 1930 году в Детройте, штат Мичиган, политико-религиозное движение афроамериканских националистов. Сегодня весь мир знает его под именем Мухаммеда Али. Настолько громких акций в современной спортивной Америке нет, однако участие нынешних звезд НБА в кампании «Жизни черных важны» или, шире, в антитрамповском движении тоже имеет мощный эффект. Миллионы людей, особенно молодых, восхищаются спортсменами как ролевой моделью успеха, силы воли и профессиональных достижений. Биографии большинства из них – хрестоматийные истории успеха, не существующие в отрыве от жизненных взглядов этих селебрити. Поэтому когда они транслируют определенную позицию по острым социально-политическим вопросам, это моментально распространяется на широкую аудиторию и даже становится на какое-то время предметом обсуждения на общенациональном уровне.

Эти обстоятельства имеют особенное значение для маркетологов и политтехнологов. Если какой-то бренд или политик хотят в своих целях задействовать какую-то знаменитость, нужно иметь в виду, из какой она сферы деятельности и насколько эта сфера и сама селебрити резонируют с целевой аудиторией. В противном случае можно столкнуться с т. н. эффектом «Бад лайта». Весной 2023 года популярная марка пива Bud Light запустила рекламный ролик, в котором любимый напиток продвигал «инфлюенсер»-трансгендер. Мужчины, составлявшие основную аудиторию продукции компании, не оценили подобного «юмора» и призвали к бойкоту пива Bud Light. В результате компания, некогда бывшая титульным спонсором популярных спортивных мероприятий и партнером многих клубов, оказалась чуть ли не в аутсайдерах. Менее чем за год ее продажи упали на 1,4 млрд долл., а сама история стала грозным предупреждением остальным: игра в социальную повестку может обернуться не прибылью, а банкротством.

Голос Америки: зачем американцы придумали свой английский и как приучают к нему остальных

В мае 1787 года в Филадельфии, штат Пенсильвания, собрался Конституционный конвент. Изначально делегаты съехались, чтобы пересмотреть Статьи Конфедерации – на тот момент основной документ Америки. По нему, после Войны за независимость с Британией, ключевые полномочия были у штатов. Собравшиеся на конвент хотели несколько усилить федеральное правительство. Но обсуждение будущего устройства Америки получились настолько бурными, что участники прозаседались до середины сентября и в итоге написали совершенно новый и первый в своем роде документ – Конституцию США.

В тот год лето в городе выдалось не очень жарким, но очень влажным, с неимоверным количеством мух и комаров. Все это время делегаты сидели в традиционных для того исторического периода одеяниях – фраки, камзолы, шелковые рубашки, кюлоты и чулки – и работали в помещении с плотно закрытыми окнами, как того требовал конфиденциальный характер их заседаний. В сочетании с высокой влажностью и докучавшими насекомыми условия для такой важной миссии были, мягко говоря, неидеальными. Но делегаты не сдавались: как водится, когда в одной комнате собирается группа рассуждающих о политике мужчин, полемика почти по каждому пункту выходит острой. Спорили о роли правительства, полномочиях штатов, рабовладении и много о чем еще – и так три месяца. Обсуждался и вопрос английского языка.

Многие отцы-основатели высказались против занесения в Конституцию пункта об английском как единственном государственном и официальном языке Соединенных Штатов. Одни верили, что американская идентичность не должна быть подвязана к какому-либо одному языку. Другие опасались, что подобный шаг мог осложнить процедуру ратификации будущей Конституции, поскольку значительная часть населения колоний все еще не говорила на английском или знала английский, но предпочитала говорить на языках тех стран, откуда они прибыли в Америку. В штате Пенсильвания, например, повсеместно звучала немецкая речь (тот же Бенджамин Франклин издавал там газету на немецком). В Нью-Йорке и Нью-Джерси проживало много носителей нидерландского. Французский имел широкое распространение в Луизиане и в регионе Великих озер, а испанский – во Флориде и некоторых частях южных штатов. Кроме европейских, в разных колониях были еще живы языки индейских племен и африканцев, завезенных из разных частей Африки. Да и некоторые отцы-основатели, такие как Томас Джефферсон и Бенджамин Франклин, были полиглотами, поэтому не считали многоязычие первостепенной проблемой нового государства. В конце концов, с чего бы опасаться за сохранность английского, чьи позиции и без того