История России. От краха Российской империи до современной России - Андрей Николаевич Сахаров Страница 38

4000 должностей, назначения на которые производились только ЦК РКП (б). По второму списку ведомства сами назначали на должности, но с уведомлением ЦК и согласованием назначений с Учраспредом. На номенклатурные посты ставились люди, беспрекословно выполняющие предписания партии, способные понять директивы партийных вождей и «провести их честно». Для попадания в номенклатурную «обойму» были нужны не столько профессионализм, опыт и способности, сколько политическая надежность. В результате в 1920-е гг. при всех отличиях номенклатурных работников по социальному происхождению, уровню образования, интеллекта складывается унифицированный тип советского руководителя со стереотипным догматизированным сознанием, одномерным классовым подходом. По этой причине советские номенклатурные управленцы становятся непотопляемыми универсалами. «Руководящих номенклатурных работников» постоянно перебрасывали из одной отрасли в другую. За три года (1924–1926) свыше 85 % номенклатурных работников сменили место работы, треть из них работали на последней должности менее года.

Передвижки руководящих работников с должности на должность, из учреждения в учреждение вели к текучести кадров, снижали ответственность за работу, так как руководители постоянно чувствовали себя временными работниками.

Став с начала 1920-х гг. вершителем судеб партийного и государственного аппарата, Сталин методически проводил курс на изменение персонального состава номенклатуры, в первую очередь ее верхнего слоя. Во многом этому способствовала борьба с оппозициями, в ходе которой он отстранил от руководства своих соперников, а также людей, в преданности которых он не был уверен. Выдвигая людей на руководящие должности, Сталин делал ставку на тех, чья преданность ему была хорошо известна. В результате большинство важнейших партийных и государственных постов занимают малообразованные, малокультурные руководители, такие как Л. М. Каганович, К. Е. Ворошилов, готовые поддерживать и восхвалять любые предложения генсека. Как следствие, уровень образования членов правительства в 1920-е гг. непрерывно снижается. Если в начале десятилетия высшее образование имели 8 наркомов, то в 1929 г. только 3. Система назначенчества в противовес принципу выборности кадров, плодившая безответственность, вполне устраивала верхушку партии, так как способствовала укреплению ее власти. Со временем Орграспредотдел, который возглавил Л. М. Каганович, стал важнейшим в составе ЦК. Под его контролем оказались почти все административно-управленческие кадры страны, начиная с центральных ведомств и кончая предприятиями. Институт номенклатуры превращается в действенное средство тотального контроля, о чем недвусмысленно говорил В. М. Молотов в январе 1927 г. на заседании Оргбюро: «Не наблюдается ли стремление ведомств вырваться из-под влияния партии?.. Держит ли партия аппарат, руководит ли партия всеми винтами, в которых заинтересована? Не вырываются ли ведомства какие бы то ни было: профсоюзы, кооператив, не вырываются ли из-под рук?» Кадровая работа составляет в 1920-е гг. половину всего объема работы Секретариата и Оргбюро ЦК. С середины 1920-х гг. Сталин сам вел картотеку (заслужив прозвище «товарищ Картотеков») руководящих работников партии и государства, используя ее как мощный инструмент укрепления своего влияния.

Большую роль в становлении номенклатурной системы сыграл искусно использованный партийными вождями принцип «орабочивания» партии. С помощью партийных чисток, изменений правил приема в партию, выдвижения рабочих «от станка» происходило размывание старой партийной гвардии малоподготовленными, полуграмотными массами, легко воспринимавшими простые идеи о «светлом коммунистическом будущем» и столь же легко становящимися ревностными исполнителями указаний свыше. Этот слой становится социальной базой восхождения Сталина к власти, на что вполне справедливо указал Л. Троцкий в изданной в 1937 г. книге «Преданная революция»: «Прежде… чем неизвестный Сталин вдруг вышел из-за кулис… бюрократия нашла его… Бюрократия победила… всех врагов не идеями и аргументами, а только благодаря собственному весу. Свинцовый зад бюрократии весил больше, чем голова революции… Вот решение загадки советского термидора».

Власть в руках новой политической элиты становится первой формой собственности; затем номенклатурный слой в силу своего положения фактически становится собственником власти, сконцентрированной в руках Советского государства. Таким образом, уже в 1920-е гг. вместе с номенклатурой за ширмой государственной народной собственности складывается узкогрупповая, корпоративная собственность.

Борьба за власть в годы нэпа. Практически все 1920-е гг. отмечены непрерывной политической борьбой в высших эшелонах советского партийного руководства. Ее главной движущей силой была борьба за власть, сопряженная с бескомпромиссной борьбой за выбор дальнейших путей развития страны. Победитель в этой борьбе вместе с необъятной властью получал право на собственное толкование марксистской доктрины. На первом этапе, в 1923–1924 гг., борьба разворачивалась вокруг так называемого ленинского завещания, и в первую очередь его «Письма к съезду». В своих последних записях, продиктованных с конца декабря 1922 г. до начала марта 1923 г., основоположник и главный идеолог большевистской партии оставил лишь ряд противоречивых суждений и наблюдений, не сводимых в цельную концепцию. Ленина волновали главным образом вопросы бюрократизма и совершенствования аппарата управления с целью снижения опасности раскола в партии, для нейтрализации влияния отрицательных качеств отдельных партийных руководителей, включая Сталина, Троцкого, Бухарина. Но в его предложениях по изменению политического строя по-прежнему не было места широкой демократизации общества, многопартийности, политической оппозиции. Признав недостаточность «цивилизационных» предпосылок для настоящего социализма в России, он хотел использовать для их создания сильную централизованную власть, устранив лишь отдельные «извращения рабочего государства». Эти противоречивые и секретные (обнародованы в открытой печати лишь в 1956 г.) заметки вождя стали орудием во внутрипартийной борьбе, идейно подпитывая противоборствующие силы. На Ленина ссылались и оппозиционные силы, и официальное большинство.

Начиная с 1921 г. Ленин ввиду ослабления здоровья начинает отходить от политического руководства страной и большевистской партией. Постепенно вся власть сосредоточивается в руках «триумвирата» – в составе заместителя председателя СНК и СТО Л. Б. Каменева, председателя исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьева и И. В. Сталина, который вел партийные дела в период отсутствия Ленина. Заняв весной 1922 г. чисто техническую должность генсека партии, Сталин, опираясь на подчиненный ему партийный аппарат, смог сконцентрировать в своих руках значительную власть. Это обстоятельство в конечном счете и предопределило дальнейший ход борьбы.

Она развернулась еще при жизни Ленина, в начале 1923 г., когда три наиболее амбициозных политика – Троцкий, Зиновьев и Сталин вступили в борьбу за право быть его преемниками. В центре разгоревшейся борьбы оказались проблемы внутрипартийной демократии, возможности построения социализма в одной стране, «экспорта» революции в другие страны.

Поводом для первого в годы нэпа выступления левой оппозиции стал серьезный кризис сбыта, разразившийся летом и осенью 1923 г. В октябре 1923 г. разница между ценами на промышленную и сельскохозяйственную продукцию была в три раза больше дореволюционной. Троцкий в своем письме в ЦК от 8 октября резко осудил попытки командовать ценами в духе «военного коммунизма». Отражая явные антибюрократические и антиноменклатурные настроения внутри партийной элиты, Троцкий потребовал заменить «секретарский бюрократизм» партийной демократией.

Вслед за письмом Троцкого последовало оппозиционное «Заявление 46-ти», подписанное Преображенским, Серебряковым, Бубновым, Пятаковым, Мураловым и другими известными деятелями партии. «Заявление 46-ти» содержало общую критику всего направления политики ЦК, по существу, это было открытым политическим вызовом