В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ) - Бушмин Виктор Страница 342

Эрмессинда, как и другие женщины Тулузы, занималась оборудованием укреплений, копала рвы, делала частоколы. Сегодня, как и всю последнюю неделю, она вместе с сестрой графа де Фуа Эсклармондой, юной девушкой и истой катаркой, состояла в расчете одной маленькой катапульты, едва бросавшей камни на сотню шагов…

Они чуть подвинули катапульту, на глаз прицеливая ее в рыцаря в красном сюркоте, высунувшегося из-за изгороди…

«Один шанс из тысячи…» – подумала Эрмессинда де Лорак. Ее рука отпустила засов, державший катапульту. Камень со свистом взвился в небо, изгибаясь по дугообразной траектории…

Ги де Леви увидел, что Симон де Монфор жив. «Слава Богу, пронесло!» – вздохнул Ги. Он приказал прислуге начать ремонт требюше, фрондибол и других осадных машин, поврежденных врагами.

Симон де Монфор вышел из-за изгороди и крикнул Ги де Леви:

– Ги! Собирай рыцарей для новой атаки! Я думаю, что она будет последне!..

Не успел граф Симон договорить фразу до конца, когда камень, выпущенный Эрмессиндой де Лорак из катапульты, раздробил ему шлем и голову. Граф де Монфор упал. Подбежали оруженосцы и слуги. Они подняли тело бесчувственного сеньора на руки и бегом вынесли его из-под обстрела. Оруженосцы занесли Симона в его палатку и осторожно положили на постель…

Вошел Ги де Леви, следом за ним – Бушар де Марли и Робер де Мовуазен. Их глаза были расширены от ужаса. Граф Симон сам рассказал им некоторое время назад о своей будущей гибели…

Шлем графа был глубоко вмят. Камень не смог расколоть его крепкую сталь…

Слуги стали аккуратно снимать шлем с голову графа. Из-под него, на кольчугу и красный сюркот Симона полилась струйка темной крови. Когда слуги, наконец, сняли шлем с головы несчастного, лица у Симона де Монфор не было! Вместо него было жуткое кровавое месиво! Граф Симон был уже мертв!..

Крестоносцы, шокированные смертью графа Симона де Монфора, прекращали осаду Тулузы и откатывались на восток, к Каркассону. Это был последний оплот северян на взбунтовавшейся земле Тулузы…

Ги де Леви, подняв знамя переговоров, въехал в Тулузу. Его встречал граф Раймон де Сен-Жиль, графы де Фуа, де Комминж и остальные знатные сеньоры.

– Я, шевалье Ги де Леви, маршал де Ла Фо, объявляю вам, сеньоры, о снятии и прекращении осады города Тулуза! Смерть поразила нашего благородного предводителя, храброго графа Симона де Монфора! Пропустите меня в Шато-Нарбоннез к его вдове, благородной Алисе де Монморанси-Монфор! Я, своим решением, сдаю Шато-Нарбоннез и отвожу его гарнизон в Каркассон! Надеюсь, вы позволите рыцарям выйти из замка с оружием и знаменами, чтобы сопроводить тело их сюзерена в «последний» путь?

Раймон стоял, открыв рот. Граф Раймон-Роже де Фуа, первым пришел в себя от этого страшного известия, и ответил:

– Да, благородный де Леви! Передайте мадам графине, что мы все скорбим о преждевременной кончине ее супруга, храбрейшего Симона де Монфора! Для всех нас было честью сражаться против столь знатного и смелого противника!

Граф де Фуа и остальные сеньоры почтительно поклонились, расступились и пропустили Ги де Леви в замок. Ги вошел в ворота замка, где его уже ждала Алиса де Монморанси-Монфор. Она, словно чувствовала неладное. Ее бледное лицо и искусанные в кровь губы подтверждали увиденное. Ги поклонился ей и тихо произнес:

– Мадам графиня…

– Нет… не может быть… – тихо простонала Алиса. Она упала, потеряв сознание.

Через час, гарнизон замка Шато-Нарбоннез покидал город Тулузу. Воины проходили через плотные ряды молчавших жителей Тулузы, которые не могли проронить ни единого слова. Они, тоже, уважали смерть своего врага!..

Едва отъехав на расстояние в два лье от Тулузы, как отряды крестоносцев повстречались с пышным кортежем, в котором следовали папские посланники. Ги де Леви поднял руку, отряды остановились. Он подъехал к ним и спросил:

– Куда путь держите, святые отцы?

Один из папских посланников, толстый и пожилой кардинал, с явным итальянским акцентом, произнес:

– Сеньор рыцарь! Мы следуем к Тулузе, к лагерю славного крестоносного воина, его светлости графу Симону де Монфору! Мы везем специальную буллу Его святейшества папы Иннокентия о присвоении благороднейшему и верному сыну Церкви титула «Рыцарь Иисуса Христа»!

Ги грустно улыбнулся:

– Вы едете в правильном направлении, святые отцы.

Кардинал, успокоившись, продолжил:

– Не могли бы вы, благородный мессир рыцарь, сопроводить нас до его светлости Симона де Монфора? Нам надо вручить ему Буллу.

– Отчего же. Вы можете вручить ему Буллу прямо здесь…

Кардинал оживился, он о чем-то долго переговаривался на латыни с другими посланниками, после чего произнес:

– Не подскажете, кто из этих благородных сеньоров рыцарей и есть Симон?

Ги пожал плечами, указывая на гроб, накрытый красным. На нем сиял золотой вздыбленный лев – герб де Монфора:

– Вам не надо так далеко ехать, святые отцы. Вот он. Возложите сюда, святые отцы. Его светлость Симон де Монфор уже перед Творцом…

Священники ужаснулись, не веря своим глазам. Кардинал собрался с мыслями и произнес:

– Но, как же теперь будет проходить «очищение» этих земель от катарской ереси, мессир рыцарь? Кто теперь возглавит славное Христово воинство?

Ги пожал плечами:

– Ваше высокопреосвященство! Уж точно – не я! У графа Симона остались дети, наверное – старший сын Амори де Монфор станет новым графом и наместником.

Кардинал высказал обеспокоенность:

– Но, мессир рыцарь! Он же не имеет такого авторитета, как его покойный отец!

– Согласен с вами, святой отец! Лично для меня, судя по всему, все эти походы закончились…

– Но, мессир рыцарь! Вы, судя по вашему флагу, относитесь к высшей иерархии крестоносного движения! Может быть…

– Нет! – Отрезал Ги, перебив кардинала. – Я действительно маршал крестоносной армии. Но, я выполнил свою миссию. Я исполнил обет вооруженного паломника! Пока был жив граф Симон – я воевал! Сейчас же – я собираюсь домой в ближайшее время. Мир стал неинтересен без Симона де Монфор и его яркости!..

IV ГЛАВА.   Англичанин.

Маршал оставил сына общаться с принцем Людовиком и поехал в постоялый двор, где его слуги должны были уже закончить свои размещения, и где Ги ожидал увидеть мессира Жильбера де Клэр, своего старого знакомого еще со времен Нормандской компании 1202 – 1205 годов.

Маршал быстро проехал мост, миновал заставы и немного пропетлял по извилистым улочкам старой части Парижа. Как он и ожидал, оруженосцы не смогли снять комнаты и занимались тем, что дубасили хозяина и прислугу постоялого двора, загнав их в угол конюшен. Ги усмехнулся, прикрикнул на них, несказанно обрадовав хозяина гостиницы, и приказал им ехать во дворец для размещения в служебных пристройках. Последние слова его тирады повергли несчастного владельца в шок и ступор. Хозяин постоялого двора затрясся всем своим жирным телом, упал на землю и стал умолять высокородного и вельможного сеньора не казнить его, потому что какие-то проклятые англичане сняли все комнаты в его доме, попутно разместив всех слуг и оруженосцев в соседней гостинице. Ги улыбнулся и узнал, где сейчас находятся англичане и их предводитель.

Облегченно вздохнув и вытерев вспотевшее от испуга лицо, трактирщик указал на задний дворик:

– Они там, сеньор! Сидят, понимаете, и пьют! Гогочут, спать людям мешают… – он угодливо показал рыцарю на щит, прикрепленный к столбу гостиницы. – Вот, поглядите, каков наглец! Взял, да и вывесил свой окаянный щит на самом виду…

– Не твое дело, скотина безродная, подобным образом говорить о благородных рыцарях! – Маршал для острастки замахнулся на него кнутом. – Запорю, скотина!

– Ой, простите, ради Христа! – Завопил владелец двора, упав на землю. – Ой, Матерь Божья! Да у вас и щиты почти схожие…