Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев Страница 34

Неделя пронеслась, как один день. И с каждым днем я становился все мрачнее. Во-первых, мне совсем не хотелось расставаться с Татьяной, даже те несколько часов, пока мы находились на службе, были для меня тягостны. Наверное, со временем это пройдет, но сейчас дело обстояло именно так. Во-вторых, Митька до сих пор не явился. Что он там делал вместе с Семеном? В ученики шамана подался? На миг представив себе, как Митька лихо отплясывает с бубном вокруг костра, я даже слегка повеселел. В это же мгновение двери комнаты открылись, и в канцелярию ввалился он сам. Сердитый. Молча и аккуратно пристроив на столе какой-то ящичек, вздохнул с облегчением.

– По этой гололеди еле донес, чтобы не уронить. Ну, какие у нас новости? – бодро спросил он.

– Красные в городе, – ответил я дежурной шуткой.

– Ну, это меня не удивляет, – с философской снисходительностью усмехнулся он. – А у меня для тебя новость есть: Семен к твоей бабе присоседился.

– К какой бабе? – несколько испуганно спросил я.

– А что, их у тебя много? А, понятно, кобыла с воза – с бабой легче, – как-то коряво пошутил Митька.

– Понимаешь, Митя, Катерина – это пройденный этап…

– Ладно, замнем для ясности. Семен, как узнал, что ты в большой город поедешь, решил сделать тебе настоящий подарок, из-за этого я и задержался. Сема шаманил, настойки делал.

– На мухоморах?

– Да ты что? – обиделся приятель. – На спирту, женьшене, оленьих пантах, да еще каких-то травок добавил. Говорит, мужик после такого снадобья десять баб за раз окучить может. А еще сказал: «Человек шибко умным становится и три дня спать не захочет».

– Спасибо, Митька! – с чувством хлопнул я приятеля по плечу и спросил: – Сколько я еще должен?

– Да ничего он не взял, – пожал плечами Митька и, в свою очередь, поинтересовался: – Ты когда уезжаешь?

– Через два дня, – со вздохом ответил я.

* * *

В этот же день я встретился с Аристовым. Встретил просто на улице. Усталый, но в приподнятом настроении. Он пригласил меня в гости:

– Костя, я только что переехал на новое место жительства. Из экспедиции вернулся, а тут такая радость – в жилотдел пригласили и выдают ордер на новую квартиру, почти целый дом. Спасибо, в этом, наверное, есть и твоя заслуга?

– Частично, – осторожно заметил я. – В гости с удовольствием, сейчас некогда, а вот вечером м-мм… вас не стеснит, если приду со своей подругой?

– О чем разговор, Костя! Моя Марго только рада будет!

– Вечером обязательно придем, говорите адрес.

– Улица Федоровской, 76. – Аристов счастливо улыбнулся, и мы, крепко пожав друг другу руки, расстались…

* * *

– Поймите, Костя, на Дальнем Востоке сейчас сложилась такая обстановка, что если не принять срочные меры, года через три у нас его просто отберут.

Просторный, светлый кабинет, мебель темного дерева, большое количество книг, аккуратно расставленных на книжных полках, карты, схемы, графики, висящие на стенах…

Мы с Владимиром Семеновичем беседуем за послеобеденным чаем. Дамы как-то быстро нашли общий язык, и сейчас из гостиной доносятся детский смех и женские голоса.

– Япония диктует свою политику государствам Дальнего Востока, – меж тем продолжал Аристов. – Постепенно выдавливает из Кореи местное население, которое вынуждено перебираться в Маньчжурию и на нашу территорию. Правительство Японии, искусно играя на амбициях, поддерживает очаг гражданской войны в Китае, стравливая меж собой политических лидеров разного толка. Не без их помощи главой правого крыла Гоминьдана стал Чан Кайши – яростный ненавистник Советского Союза, а из последних сводок, уверен, вы, Костя, знаете, как обострились наши отношения с лидером Северо-Восточного Китая – Чжан Цзолинем.

– А какое это имеет отношение к нам? Япония ослабляет в первую очередь Китайское государство, – возразил я.

– Костя, они уже расчленили Китайское государство на княжества и, пользуясь моментом, подгребают под себя все, что плохо лежит. Вывозят из Китая железную руду, минеральные удобрения. Уголь, нефть, лес с Южного Сахалина, тем самым наращивая свой военный потенциал. Японцы спонсируют строительство железных дорог, ведущих к нашим границам, по которым очень удобно будет перебрасывать войска. Кстати, насчет Южного Сахалина – за двадцать лет оккупации они расселили там двести тридцать тысяч своих соотечественников. Треть из них составляют военизированные команды. У нас же в северной части острова всего тринадцать тысяч населения. В момент «Ч» территорию Дальнего Востока, принадлежавшую России, отсекут одним ударом. Японии даже не надо будет использовать свои войска. Стоит только усугубить противоречия между нами и китайскими лидерами. Тот же самый Чжан Цзолинь и его приспешники в любой момент могут выставить против нас трехсоттысячную армию. А что у нас? В армейских гарнизонах ДВК и трех полноценных дивизий не наберется. Техника и вооружение наших войск оставляет желать лучшего…

Аристов встал и взволнованно заходил по кабинету. Интересный человек, бывший офицер, наверняка большая часть его сослуживцев сейчас находятся по ту сторону границы и многие из них готовы на все, лишь бы опрокинуть существующий строй, а по нему видно, что душой болеет за наше государство.

– Владимир Семенович, вы так четко и убедительно показали возможные действия вероятного противника, что мне даже страшно стало. Я на днях еду в Москву…

– Ни слова больше! – Аристов широким шагом подошел к столу и поднял несколько листов печатного текста. – Возьмите, здесь копия моего доклада в краевой отдел ВКП(б). Почитайте, и если будет возможность, пошлите по инстанции через ОГПУ. – Отвернувшись, добавил, задумчиво глядя в окно: – Возможно, так быстрее мои прогнозы дойдут до руководителей государства…

* * *

Дальняя дорога – долгие хлопоты. Стоя на перроне с провожающими, я смотрел, как трое сослуживцев заносят в вагон багаж Станислава Николаевича.

– Он что, навсегда отсюда уезжает? – недоуменно спросил Митька.

Мне было наплевать на чужой багаж и коллизии на поворотах чужого фатума, тут свою судьбу никак обустроить не можешь. Вот она, моя судьба. Стоит рядом, глаза васильковые под пушистыми ресницами спрятала. А в глазах-то слезы и тоска. Не плачь, Татьяна, не оставлю я тебя, дурашка, мы еще поборемся за место под солнцем! Ну, вот и все, пора по вагонам. Я последний раз поцеловал свою подругу и впрыгнул в вагон медленно уходящего поезда.

Глава 8

Константин Рукавишников. Столичный вояж

В Москве помимо пролетки пришлось нанимать ломового извозчика и так, караваном, двигаться до моей квартиры. А могли ведь ехать налегке! В Иркутске ночью, прямо в поезде, нас попытались обчистить…

Буренко снял целое купе, и все равно для двоих места было маловато. Громоздящиеся вещи, видимо, привлекли внимание