Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 33

в ту зиму, когда Антоний (во второй раз) и Луций Либон стали консулами, когда восстали недавно завоеванные народы, а вместе с ними – далматы» («Римская история», XLIX, 38, 2). В 26 г. до н. э. Август вновь собирается покорять Британию, и снова восстания в Иберии и в Альпах срывают его планы: «(Около 26 г. Август) намеревался предпринять поход в Британию, но, прибыв в галльские провинции, дальше не пошел, так как британцы склонны были заключить с ним договор, а дела галлов оставались еще неулаженными, поскольку сразу после их покорения начались гражданские войны. Он произвел среди местных жителей перепись и упорядочил условия их жизни и управления. Из Галлии он направился в Иберию и там тоже навел порядок» («Римская история», LIII, 22, 5). Однако идея не была оставлена: «В том же году [26 г. до н. э.]… Август намеревался предпринять военный поход в Британию, так как британцы не пожелали заключить с ним договор, но ему помешали восстание салассов и война с кантабрами и астурами. Первые обитают… в предгорьях Альп, а два других народа занимают ту наиболее труднодоступную часть Пиренеев, что обращена к Иберии, и расположенную ниже равнину» («Римская история», LIII, 25, 1–2). В итоге Коммий мирно скончался на троне примерно в 20 г. до н. э. Конечно, надо полагать, что, захоти Август в самом деле завоевать Британию, он бы это, пожалуй, и сделал бы. Поэтому вряд ли стоит искать объяснение несостоявшихся походов его какими-то личными амбициями. Надобности не было, вот в чем суть, и похоже, что Страбон как раз в это время выразил общую господствующую точку зрения: к чему такие затраты средств и сил, когда можно просто получать налоги с прибыли, не вводя войска?.. «В настоящее время, однако, некоторые племенные вожди на острове заключили договор о дружбе с Цезарем Августом, отправив к нему посольства и оказывая знаки уважения; они посвятили дары в Капитолии и сделали весь остров фактически достоянием римлян[50]. Они так легко выносят тяжесть пошлин на товары, ввозимые в Кельтику и вывозимые оттуда (браслеты и ожерелья из слоновой кости, янтарные геммы, стеклянную посуду и другую мелочь такого рода), что нет нужды в охране острова; ведь потребовался бы по крайней мере один легион и некоторое количество конницы для сбора дани на острове и издержки на содержание армии покрыли бы доходы от сбора дани; обложив население данью, пошлины неизбежно пришлось бы уменьшить и в то же время столкнуться с некоторой опасностью в случае применения силы»

(«География», IV, 5, 3). «А для правительственных нужд нет никакой пользы от знакомства с такими странами и их обитателями, особенно если последние живут на таких островах, что не могут ни вредить нам, ни приносить пользы в чем-либо при отсутствии сношений с ними. Ведь римляне, хотя они и могли владеть Бреттанией, пренебрегли этим, так как видели, что им нечего бояться бреттанцев (ибо те не настолько сильны, чтобы переправиться и напасть на них) и что не было бы значительной пользы, если они завладеют страной. Ведь теперь, по-видимому, доходы, получаемые с пошлин от торговли, больше, чем могла бы принести подать, если вычесть расходы на содержание армии для охраны острова и сбор податей. И невыгода завладения островом оказалась бы еще больше в случае занятия других островов около Бреттании» («География», II, 5, 8).

Однако прошло не так уж много времени, и эта позиция изменилась; следствием стало завоевание Британии Римом в 43 г. н. э.

Глава 3

Завоевание Британии при Клавдии (43–47 гг. н. э.). Борьба Каратака (47–52 гг. н. э.)

Гай Светоний Транквилл прямо указывал, что до Клавдия (10 г. до н. э. – 54 г. н. э., правил с 41 г.) на Британию после Юлия Цезаря никто не посягал. Что же там происходило такого, начиная со смерти Коммия, что в итоге заставило римлян пересмотреть свое отношение к Альбиону? Ясно, что завоевание Британии столь же смехотворно объяснять личными желаниями Клавдия, как и, чуть ранее, ревностью Октавиана Августа к подвигам дяди Юлия. Клавдий был далеко не так беспросветно глуп[51], как пытались показать сплотившиеся вокруг его волчицы-жены Агриппины[52] и ее зловещего пасынка Нерона его недоброжелатели, в числе которых – знаменитый философ Сенека, спровадивший отравленного Клавдия на тот свет сатирическим трактатом «Отыквление» (параллельно-уничижительное от «Обожествление», суть придворного остроумия в том, что по смерти Клавдий стал не богом, как принято у цезарей, а тыквой). Судьбу Британии решила, как это и следовало предполагать, экономика, концентрированным выражением которой, по мудрому выражению В.И. Ленина, является политика. Неурядицы в Британии, начавшиеся по смерти Коммия, в конце концов привели к угрозе обвала взаимной торговли и, как следствие, сокращению доходов империи, показавшемуся Риму более катастрофичным по сравнению с затратами на завоевание и связанными с ним издержками удержания покоренной страны.

Ранее уже было отмечено противостояние бриттских белгских племен небелгским, в итоге сыгравшее на руку Цезарю. Но мало того что эти трения никуда не исчезли, междоусобный «разлом» произошел вдобавок среди самих белгов, власть над которыми стали оспаривать потомки Коммия и Кассивеллауна. У Коммия были три сына – Тинкомм (Тинкоммий), Эппилл и Верика, из которых наследником стал Тинкомм[53], – известно, что противники (или собственные братья) изгнали его, так что он в 7 г. н. э. был вынужден бежать в Рим и просить помощи у Августа (тот сам отмечает в своей знаменитой биографии, высеченной на плитах малоазийского храма Августа в Анкаре: «Ко мне прибегали с мольбой… цари британов Думнобеллаун и Тим…» (или «Тин…») – в последнем и видят Тинкомма); наследником Кассивеллауна был его сын или внук (мнения ученых расходятся) Таскиован. Интересно, что он – первый из бриттских королей, начавший чеканить монеты со своим именем и титулом «рикон», фактически – «самодержец», в противоположность королям атребатов на южном побережье, покорившимся Риму и получившим за это иноземный титул «rex» (на реверсе чеканилась божественная лошадь Эпона). Поскольку имеются редкие монеты Таскиована, отчеканенные не в его столице Веруламиуме, а в Камулодунуме, это делает возможным предположение о захвате города – «вотчины» своих предков – этим королем, однако всего лишь на время; Н.С. Широкова предполагает, что это могло случиться в 17 г. до н. э., когда римляне потерпели тяжелое поражение на Рейне, чем немедленно воспользовался бриттский король, однако появление лично Августа в Галлии привело к тому, что Таскиован предпочел вывести свои войска из Камулодунума. Но прецедент нарушения клятвы Юлию Цезарю уже был налицо!

Таскиовану между 5 и 15 гг. н. э. наследовал его сын Кунобелин (прототип шекспировского