Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец Страница 27

– Браво, Владимир Георгиевич! – сказал искренне. – По-моему, в точку. Ваша версия объясняет всё.

Орлов молча развёл руками, а Веселина закивала головой. Я посмотрел на часы.

– Но есть и плохая новость: уже три часа ночи… Всем спать! Завтра, точнее, сегодня утром наметим действия, вытекающие из версии Владимира Георгиевича.

– Погоди, командир, давай хоть в общих чертах обсудим…

– Всем спать! – повторил я непреклонно и встал.

Собственно, кое-что я уже придумал. Но усталость сейчас была сильнее меня. Я не просто плохо соображал, я и говорил-то с трудом. Утром, всё утром…

6.

Я снова сижу в комнате-музее князя Цепеша напротив княжеского портрета. В мерцании свечей видно, что лицо Влада Третьего гневно подёргивается.

– Я тебя предупреждал, чтобы ты со своими людьми убирался из моего замка, – напоминает он.

– А я тебе сказал, что сначала разберусь, что тут творится, – парирую я. Почему-то сейчас, в отличие от прошлой встречи, я князя совершенно не боюсь. Одна беда – пошевелиться не могу.

Цепеш наклоняется из рамы. Черты его лица заостряются, глаза вспыхивают тусклым багрянцем, изо рта выползают клыки. Откуда-то из глубин картины вылетает крупный нетопырь и с пронзительным писком садится ко мне на голову. По комнате плывёт тошнотворный липкий запах крови. С трудом сдерживаю рвотный позыв.

– Сколько я таких смельчаков когда-то пересажал на кол, – говорит князь задумчиво. – Ты тоже умрёшь. Вы все умрёте.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – говорю упрямо, изо всех сил борясь с тошнотой.

– Что тут смотреть? Слово Дракулы – закон, запомни это. Ты начал мне мешать. Мешать! Мне, в моём замке!.. Но ты умрёшь не сразу. У нас ещё есть три дня.

– Почему именно три? – спрашиваю зачем-то.

– Неважно, – говорит Цепеш с коротким сухим смешком. – Хотя, может быть, потом, напоследок, я объясню, объясню… Так вот, целых три дня. И я тебя уверяю, что за это время мы все славно повеселимся! Ты, я, твои люди…

Протягивает нечеловечески длинную руку и касается моего лба пальцем с омерзительно отросшим кривым ногтем.

– А потом вы все умрёте, – напоминает он.

Разражается негромким скрипучим смехом, и мне наконец становится страшно…

«Вы все умрёте… умрёте… умрёте!»

Я ошалело, ничего не соображая, вскочил с постели. Слова Цепеша продолжали колокольно звенеть в ушах. Господи, что этот замок со мной делает! Никогда не снились кошмары, а теперь вот из ночи в ночь…

Светлеющее утреннее небо подействовало благотворно. Широко раскрыв окно, я глубоко вдохнул свежий сентябрьский воздух и ощутил, что страх растворяется, уходит.

Но уже вскоре он вернулся. Это когда выяснилось, что все мои люди нынче ночью видели тот же самый сон.

Все до одного. Тот же самый.

Глава шестая

1.

По моей команде Ермаков собрал на утреннее построение всех. Кого-то для этого временно снял с наряда. И сейчас я стоял на втором этаже перед недлинной шеренгой из двенадцати бойцов. По правую руку с каменным лицом застыл Орлов, по левую озабоченный Нестеров, а Веселина скромно устроилась за моим плечом.

Хорошие у меня ребята. Проверены временем и войной. С каждым ходил в разведку и за смелость каждого готов был поручиться. Гончаренко, Огурцов, Филиппов, Ермаков, Кодряну, Маркин, другие парни – все люди отборные. Но сейчас было с ними что-то не то. Над строем витало мрачное недоумение, густо приправленное страхом. Одинаковый ночной кошмар, одновременно контузивший всё подразделение, не укладывался ни в какие привычные рамки. Напряжённые взгляды сфокусировались на мне в ожидании, что умный командир сейчас всё объяснит.

Я набрал полную грудь воздуха и громко произнёс:

– Товарищи бойцы!

Обвёл взглядом шеренгу. Судя по лицам, моего выступления бойцы ждали сейчас не меньше, чем поклонники ждут выступления Лемешева в Большом театре.

– Сегодня ночью произошло странное и, на первый взгляд, необъяснимое событие, – сказал я так же громко. – Каждому из нас приснился один и тот же кошмарный сон. Явился знаменитый вампир граф Дракула и пообещал, что все мы умрём. Вот прямо здесь, в замке, через три дня. И понятно, что такой сон, да ещё в масштабе подразделения, многих из нас вышиб из колеи.

Перевёл дух. Шеренга слегка зашелестела.

– Будь передо мной толпа религиозно озабоченных старичков и старушек, я бы посоветовал им посетить ближайший храм и как следует помолиться, – продолжал я сурово. – Но я стою перед строем боевых товарищей, разведчиков, которым суеверие не к лицу. Тем более, что здесь все либо комсомольцы, либо даже коммунисты. – Выдержал паузу. – Что касается причин этого странного явления, то ничего сверхъестественного в нём нет. И это вам сейчас доступно объяснит наш военный врач, он же учёный-биолог старший лейтенант Нестеров. – Повернувшись к Владимиру Георгиевичу, я сделал приглашающий жест. – Товарищ старший лейтенант, вам слово.

– Спасибо, товарищ капитан.

Сделав шаг вперёд, Нестеров зачем-то снял и сунул в карман очки. Подслеповато взглянул на бойцов.

– Товарищи бойцы! Я не буду утомлять вас научными деталями. Скажу только, что человеческий мозг невообразимо сложен и пока ещё очень мало изучен. Иногда он способен создавать весьма странные явления. С одним из таких редчайших явлений мы с вами и столкнулись нынешней ночью. Я имею в виду коллективный кошмарный сон…

Шеренга слушала, затаив дыхание.

– На самом деле всё довольно просто, – сказал Нестеров твёрдо. – Сегодня ночью один из нас увидел кошмар с участием графа Дракулы. Это неудивительно. Вот уже несколько дней мы живём в средневековом замке, который народная румынская молва связывает с именем знаменитого упыря. Кое-кто из нас об этом всё время подспудно думает. А о чём думаешь, то и снится. Пока всё ясно, товарищи?

Шеренга ответила утвердительным гулом.

– Научно доказано, что мозг способен излучать энергию и посредством её передавать в окружающее пространство ту или иную информацию, – развивал мысль Нестеров. – Именно таким образом кошмарный сон одного из наших товарищей передался всем остальным. Вы спросите, как такое могло случиться? Но и это объяснимо. – Нестеров прошёлся вдоль шеренги, заложив руки за спину, словно читал лекцию. – В настоящий момент мы все – единый коллектив, сплочённая боевая семья, выполняющая ответственную задачу, поставленную вышестоящим командованием. Другими словами, мы все на одной волне. Если угодно, у нас временно сложился коллективный разум. Именно поэтому сон нашего товарища транслировался всем остальным…

Я Нестеровым любовался. Галиматья, которую он столь уверенно излагал, звучала наукообразно и убедительно. Особенно если учесть, что большинство бойцов и семилетку-то не закончили.

Когда утром выяснилось, что всю нашу команду ночью навестил Дракула и вынес смертный приговор, я не