1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин Страница 25

Людендорф еще хотел броситься через Бобр после разгрома 10-й русской армии, но потери русских оказались не столь велики, как ожидалось перед началом операции, а в германском штабе имелись сведения, что подступы к реке прикрыты бетонированными русскими укреплениями (чего на самом деле не было). Так что немцы так и не решились на возобновление наступления движением через Бобр. Между тем уцелевшие части русских заняли прочную оборону на реке Бобр между крепостями Гродно и Осовец, преградив врагу дорогу на юго-восток, в тыл «Польскому балкону». В. Кочубей считал, что «новая неудача – гибель нашего XX армейского корпуса в Августовских лесах, в начале февраля 1915г.– нанесла нашей армии, кроме того, еще и громаднейший моральный удар, так как показала, что наши неудачи на фронте возникают в значительной степени из-за полной несостоятельности высшего командного состава нашей армии, совершено не подготовленного к войне и даже ничему не научившегося после наших предыдущих поражений»[92].

Произошедшая в Августовских лесах катастрофа (в смысле наступательных планов штаба Северо-Западного фронта и Ставки) 10-й армии окончательно передала инициативу в руки противника. Все планы Н.В. Рузского и Ю.Н. Данилова по возобновлению наступления в пределы Восточной Пруссии оказались опрокинутыми. Весной для засева полей в Восточную Пруссию вернулось полмиллиона беженцев, покинувших житницу Германской империи во время вторжения армий А.В. Самсонова и П.К. Ренненкампфа в августе 1914 г.

В то время, как на гродненском направлении немцы теснили русскую 10-ю армию, на Нареве 8-я германская армия О. фон Белова, выделив необходимые силы для окружения русского 20-го корпуса (группа К. фон Литцмана) перенесла удар на 12-ю армию П.А. Плеве. Это сражение получило наименование 1-й Праснышской оборонительной операции. Поддержанные 1-й и 2-й армиями войска генерала Плеве перешли в контрнаступление и отбросили противника, заняв юго-восточную оконечность Восточной Пруссии. Операция характеризовалась исключительной ожесточенностью, в ходе которой непрестанно велись встречные бои, так как ни одна сторона в зимних сражениях не имела надлежащего количества артиллерийских боеприпасов. В итоге приходилось рассчитывать на доблесть пехоты, сходившейся друг с другом в штыковых атаках, прерываемых пулеметным огнем.

10—11 февраля сводная группа полковника А.К. Барыбина (4 батальона при 16 орудиях) отчаянно дралась в горящем Прасныше против германского 1-го резервного корпуса К. фон Моргена. Уничтожив русских (Барыбин попал в плен), немцы все-таки вошли в городок, однако к тому времени командарм-12 успел перегруппировать войска и подтянуть резервы. 12 февраля русские перешли в контрнаступление и опрокинули противника, взяв 14тыс. пленных, 42 орудий и 96 пулеметов. Во время штурма Прасныша частями русского 1-го Сибирского корпуса М.М. Плешкова в городе были разгромлены германские 3-я пехотная, 36-я резервная дивизии и 9-я ландверная бригада.

В боях второй половины февраля – начала марта под Праснышем и в Августовских лесах немцы были вновь вытеснены на границу Восточной Пруссии. Таким образом, планы германского командования не исполнились: напомним, что Людендорф намеревался ни много ни мало как выйти в тыл всей русской группировке, стоявшей в Польше. Очевидно, немцы запамятовали, что если в наступлении качество русского командования зачастую уступает германскому руководству, то в обороне русский солдат всегда оставался непревзойденным. С другой стороны, германский удар сорвал планы русской Ставки по поводу организации наступления на Берлин.

После 1-й Праснышской операции Ф.В. Сиверсу припомнили поражение в Августовских лесах. Командарма-10 винили даже не столько в окружении 20-го армейского корпуса, сколько в колебаниях в Гродно – запозданием в помощи еще дравшимся в окружении войскам генерала Булгакова[93]. Незадачливый командарм, которого обвинили во всех грехах, своих и чужих, был 25 апреля отправлен в отставку, после чего он, впав в тяжелую депрессию, в скором времени застрелился.

2.1. Летценский укрепленный район

Исходя из сложившегося неравенства сил, что было ясно задолго до 19 июля 1914г., немцы сделали ставку на «молниеносную войну» – блицкриг. Блицкриг предполагал мощнейший удар по Франции максимумом сил и средств через Бельгию в обход Парижа. Уничтожение французской армии и, следовательно, вывод Франции из войны, должно было закончиться приблизительно в течение первых шести недель со дня объявления общей мобилизации. Затем англичане отбрасывались с континента за Ла-Манш, а победоносные немецкие армии перевозились на Восток, чтобы сломить мощь русских. Во имя блицкрига австро-германцы должны были продержаться на Восточном фронте в течение этих самых шести недель. Для этого львиная доля вооруженных сил Австро-Венгрии должна была активными действиями сковать русских в Галиции и Южной Польше. Однако же сами немцы могли выделить для боев на Востоке только относительно слабую армию прикрытия (8-ю). Следовательно, немецкий план подразумевал стратегическую оборону на Востоке, вплоть до поражения Франции. При этом оборона Восточной Пруссии (колыбели германской монархии) должна была носить активный характер: просто так отдавать цитадель германского империализма никто не собирался.

Начертание русско-австро-германского фронта с резко выдававшимся вперед «Польским балконом» означало, что в своих наступательных действиях русские могут придерживаться двух планов. Во-первых, это удары по флангам (немецкая Восточная Пруссия и австрийская Галиция), дабы выровнять общий фронт, постаравшись разгромить неприятеля еще до естественных преград – реки Висла в ее нижнем течении и Карпат. Именно этот план и был реализован русской стороной в августе 1914 г. Во-вторых, возможно было сосредоточить основную массу войск как раз в «Польском балконе», на левом (западном) берегу Средней Вислы, после чего действовать по обстановке, держа в уме, прежде всего, направление на Берлин по кратчайшей операционной линии.

Оперативно-стратегическое планирование всех сторон перед войной не составляло особенного секрета для потенциального неприятеля (исключением стало лишь изменение своего планирования австрийцами буквально за месяц до конфликта, что едва-едва не привело к поражению русских армий Юго-Западного фронта в августе 1914г.). Относительной «загадкой» оставался только лишь численный состав ударных группировок, но даже и здесь, безусловно, существовали определенные максимальные критерии, которые легко подлежали исчислению. На предвоенных совещаниях с союзниками русский Генеральный штаб обязался выставить против Германии в начале войны 800тыс. штыков и сабель. Это была заведомо нереальная цифра, но русские в любом случае должны были наступать в Восточную Пруссию силами Северо-Западного фронта, включавшего в себя две армии: 1-ю (Неманскую) и 2-ю (Наревскую). Главнокомандующим армиями Северо-Западного фронта был назначен Я.Г. Жилинский, который, собственно говоря, и заключал соглашения с французами, занимая последние годы перед войной должность начальника Генерального штаба.

Германское военно-политическое руководство справедливо предполагало, что русские армии вторжения по своей численности будут превосходить немецкую