Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича Страница 233

возводил роскошные дворцы. В 2005 году он сидел у окна в своей новой мекканской резиденции и смотрел на Каабу. Вид и вправду открывался невероятный. По слухам, минарет, стоявший прямо напротив дворца, перенесли, дабы не закрывать королю обзор. Кроме того, к монаршей резиденции примыкала историческая мечеть Билал, датируемая эпохой пророка Мухаммеда. По соображениям безопасности она была снесена.

В конце XX – начале XXI века мрачные предсказания сотрудников центра начали сбываться. Грандиозные непродуманные преобразования повлекли за собой серию ужасных катастроф. Плотность толпы в сезон хаджа составляет 6–7 человек на 1 м2. Жара превышает 40 ℃. В таких экстремальных условиях пилигримы с трудом держатся на ногах. Им трудно дышать. Если кто-то упадет, его скорее всего затопчут. Так, в 1990 году в подземном тоннеле Аль-Маайсим расстались с жизнью 1426 паломников. Когда люди направлялись из Запретной мечети в Мину, произошел сбой электропитания. Свет погас. Вентиляционные установки отключились. Началась паника. Многие погибли в давке либо задохнулись.

Самой опасной зоной является долина Мина и ее район Джамарат. Здесь регулярно происходят несчастные случаи. Так, в 1994 году трагедия унесла жизни 270 человек, в 1998 – 118, в 2001 – 35, в 2003 – 14, в 2004 – 231, в 2006 – 346, в 2015–2110. В палаточных лагерях хаджи периодически возникают пожары или взрываются газовые баллоны. Пилигримы умирают от истощения, бытовых травм, физических нагрузок, инфекций, а также хронических заболеваний и проблем с сердцем, обостряющихся на фоне жары. Они получают увечья в ДТП и авиакатастрофах. Их обкрадывают воры. Правительство КСА выдает паломнические визы только тем, кто сделал прививки от менингита, желтой лихорадки, гриппа и полиомиелита. Несмотря на это, для многих стариков и людей со слабым здоровьем хадж становится последним событием в жизни.

Трагедия может произойти в любой момент в любом месте. Например, в 2006 году ее невольно спровоцировал водитель автобуса. Он высадил пассажиров на съезде к эстакаде в районе Джамарат. Паломники бросились в долину. Они спотыкались, налетали друг на друга и затаптывали насмерть. За неделю до этого обрушился отель А/ Ghaza, расположенный рядом с Запретной мечетью. Из-под завалов достали тела 76 хаджи. Еще 64 пилигрима получили ранения. В 2015 году на Аль-Харам упал большой строительный кран. Число жертв составило 118 человек убитыми и 394 – ранеными.

* * *

В 2018 году министерство хаджа и умры Саудовской Аравии потребовало от туроператоров исключить пещеру Хира на горе Джабаль ан-Нур из экскурсионных программ по святым и историческим местам Мекки.

Заместитель министра Абдул-Азиз аль-Ваззан заявил, что это решение принято в целях сохранения здоровья и безопасности паломников. Поднимаясь на вершину, паломники устают, задыхаются, а иногда даже падают с горы.

* * *

Зиауддину Сардару не довелось стать очевидцем этих кровавых событий. Осенью 1979 года он покинул Саудовскую Аравию. Сардар уехал, ибо «ничто не могло помешать Саудитам превратить Мекку в Диснейленд, их кошмарное видение современности. Также было очевидно, что священный город будет постоянной ареной несчастных случаев».[354]

В 1993 году Исследовательский центр хаджа был передан под контроль консервативного мекканского университета Умм аль-Кура. Борьба за спасение Города Аллаха была окончена. Центр превратился в статистическое бюро. Самого Ангави заклеймили как диссидента и посадили под домашний арест. Сегодня он успешно занимается архитектурным проектами частных домов. Ангави считает Мекку живым организмом. Он называет паломников клетками тела, хадж – кровообращением, Каабу – сердцем, а гору Арафат – легкими. Кислородом же является многочасовая молитва и пребывание людей наедине с собой и с Аллахом.

Иногда складывалось впечатление, что Саудиты готовы к диалогу. В 1987 году они попросили Сардара организовать в Мекке мусульманскую конференцию. Эр-Рияд вроде бы хотел найти общий язык между суннитами, шиитами и представителями других течений ислама. Мероприятие получило значительную поддержку. Мусульмане из Малайзии, Пакистана, США, Великобритании и КСА пожертвовали на него более 1 млн долларов. Конференция называлась следующим образом: «Дават и развитие исламского мира: грядущие перспективы». Термин «дават» в мусульманском богословии означает «проповедь». Но есть и другой перевод – «приглашение». Сам пророк Мухаммед приглашал людей «ко всему хорошему».

По мнению Сардара, дават подразумевает результативные способы управления прогрессом. Изменения следует внимательно изучать. Модернизация должна носить организованный и систематический характер. Она возможна лишь при полном участии и согласии уммы. Фактически,

Сардар говорит о важности рационального мышления. Он призвал участников конференции заботиться об окружающей среде и историческом наследии – причем в рамках мусульманских ценностей и норм. Такая стратегия, в конечном счете, должна была обеспечить культурное и экологически безопасное развитие Мекки.

Конференция обернулась полной катастрофой. Все началось хорошо. Молодые саудовские интеллектуалы соглашались с Сардаром. Делегация ваххабитских улемов опаздывала. Они пожаловали спустя пару часов – и с порога заявили, что дават основывается исключительно на «истинной» вере. Еретики, кяфиры и «недомусульмане» априори не могут совершить ничего хорошего. Смысл этого заявления был абсолютно понятен: «истинной» веры придерживаются лишь Саудиты. Только они могут творить добро. И все, что они делают, является благим и правильным. Оскорбленные шиитские делегаты от Ирана, Ливана, Бахрейна и Кувейта сразу же встали и вышли.

В конференции приняли участие 400 человек из разных стран. На ваххабитских богословов обрушился шквал критики. Их осуждали за возмутительное поведение – и, по сути, за срыв мероприятия. Тогда Саудиты решились на особую уступку. Они пригласили всех делегатов в святая святых – Каабу. На протяжении истории этой привилегии удостаивались избранные. Критика моментально прекратилась. Ваххабитов благодарили за доброту и гостеприимство. В назначенное время участники конференции собрались в Аль-Харам. Они входили в Дом группами по 40 человек – и преисполнялись благоговения от значимости момента.

Но внутри Каабы нет ничего особенного. Там просто комната без окон – с тремя колоннами, подвесными светильниками и столом. В столе хранятся благовония, лампадное масло и запасные шнуры для кисвы. Подобный интерьер описывал Насир Хосров в XI веке. Уборка делается дважды в год. Если в Каабе не убираются и не ремонтируют ее, то нет никакой необходимости входить в Дом.

Функция Каабы заключается в том, чтобы дать мусульманам вектор движения – киблу. Все мусульмане мира поворачиваются к Каабе во время намаза. Они семикратно обходят ее, совершая хадж и умру. Исламские надгробия обращены фасадами в сторону Мекки. Кибла позволяет мусульманам ощутить единство уммы. Но в самой Каабе нет вектора – и, следовательно, нет цели. Вот почему она пуста. Быть внутри Каабы – значит потерять направление движения и утратить цель. Когда участники конференции вошли в Дом, священный город превратился в пустое пространство, лишенное индивидуальности и смысла.

Саудиты стремились превратить тонкие духовные материи в осязаемый монолит. Кажется, их мало беспокоило что-либо, кроме чистоты ваххабитского учения. Правящая династия КСА не заботилась об искусстве и истории, о дебатах и инакомыслии, об идеологическом и культурном разнообразии – обо всем том, из чего веками складывалась Мекка. Город Аллаха – это микрокосм исламского мира. События в Мекке не только отражаются на умме, но и определяют состояние мусульманской цивилизации.

Глава 11

Великолепная утопия

Чтобы все осталось, как есть, нужны перемены.

Арабская пословица

* * *

Есть две Мекки. Первая – благословенная, прекрасная и мирная настолько, что в ней запрещено даже срывать цветы. А вторая – живая и настоящая. Эта «другая Мекка» тщательно спрятана от исследователей. Она скрывается за фасадом самого святого и почитаемого города ислама. Что же делать мусульманам, когда они сталкиваются с таким неуважением к своей истории – причем именно в том месте, где начинается их самосознание?

«Мекка зовет вас, пока вы туда не поедете», – гласит старая марокканская пословица. Чем больше мусульмане лелеют романтизированный, почти боготворимый образ Мекки, тем больше они идеализируют собственную историю, Мекка – это не только духовный символ и воплощение религиозных устремлений. Это реальное место, где испокон веков живут люди.

Мекканские летописи говорят, что правители и горожане не всегда придерживались религиозных норм. Не следует подходить к фактам избирательно. Когда-то исламская цивилизация действительно переживала период расцвета. Однако это