Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича Страница 221

грабителей и разбойников Хиджаза. Стоило индийскому кораблю пришвартоваться в Джидде, как багаж княгини украли. Губернатор Джидды вымогал у Сикандар-Бегум огромные налоги. По пути из Джиды в Мекку на ее караван несколько раз нападали бедуины. В самой Мекке выяснилось, что забронированные ею гостиничные номера сданы другим паломникам. Короче говоря, княгиня Бхопала претерпевала всяческие унижения. По итогам хаджа она составила подробный отчет и направила его королеве Виктории.

Конкретный случай, изложенный в этом отчете, отражает суть отношений между мекканцами и хинди. Когда Сикандар-Бегум возвращалась из Запретной мечети, на нее налетели рабы Абдуллы. Они избили княжеских слуг и заявили, что сама княгиня должна прийти в дом тарифа и съесть дорогой ужин, специально приготовленный для нее, Сикандар-Бегум возразила, что ее никто никуда не приглашал. Рабы ответили: «Пир обошелся нашему господину в 5 тысяч рупий. Если ты не придешь, он очень рассердится».

Княгиня отправилась в особняк тарифа. Самого Абдаллы там не оказалось. Слуги провели Сикандар-Бегум в зал, где стоял огромный стол с 500 блюдами арабской кухни. Еда остыла и была невкусной, но слуги сказали: «Ешь и оставайся на ночь». Вежливая княгиня отужинала и легла спать. Проснувшись утром, она обнаружила, что ей принесли еще 25 подносов, полных еды. Сикандар-Бегум выразила свое недоумение. Слуги ответили: «В нашей стране принято кормить путешественников в течение трех дней. Не зли нашего господина». Тогда княгиня попросила позвать на обед свою свиту, ибо еды было слишком много для нее одной. Но слуги возразили: «Так нельзя. Ты не подчиняешься приказам тарифа и относишься к нему с неуважением». Они исправно кормили правительницу Бхопала и, спустя 3 дня, просто вышвырнули ее на улицу.[337]

Неудивительно, что Сикандар-Бегум не понравилась Мекка. Она нашла город «диким и недружелюбным», а его жителей – «лживыми, скупыми и бессовестными». По мнению княгини, «они ничего не делают и живут в достатке. Дай им все – но они никогда не будут довольны». Сикандар-Бегум отмечает, что мекканцы не умеют не только работать, но даже петь и танцевать. Их пляски и кривляния ужасны – впрочем, как и поведение в целом. Женщины ругаются и свистят вслед мужчинам.[338] Крепких семей нет. Горожанки вступают в брак не менее 10 раз. Если мекканка видит, что ее супруг постарел, или влюбляется в другого мужчину, то она идет к тарифу и покупает разрешение на развод. После этого женщина снова выходит замуж – за более молодого, красивого и богатого. Возмущенная правительница Бхопала утверждает, что Мекку населяют сплошь негодяи и преступники. Эти люди «подобны тысячам мертвых верблюдов», что погибли в Хиджазе в последние годы Османо-саудовской войны.[339]

Но несмотря на все недостатки, в Городе Аллаха было безопасно. За его воротами начинался хаос. Путешествие из Мекки в Медину сулило не меньше проблем, чем в X веке при карматах. Поэтому Сикандар-Бегум отказалась ехать в Город Пророка. Но многие пилигримы желали поклониться всем святыням. В их числе был и Хафиз Ахмед Хасан – советник правителя индийского княжества Тонк. Хафиз посетил Мекку в 1871 году. Позже он написал книгу «Паломничество к Каабе и на Чаринг-Кросс», в которой рассказал обо всех трудностях хаджа.

Хафиз испытывает к мекканцам сильное отвращение. Он утверждает, что жители священного города глупы и некультурны.[340] «Они любят носить шелковую и шерстяную одежду ярких цветов, – пишет советник. – Одежду изготавливают на мануфактурах в Англии и Франции, но эти невежественные люди считают, что все сделано в Стамбуле. Их невозможно переубедить, хотя на вещах есть ярлыки с указанием производителя и места производства!» Интересно, что, пока Хафиз сетовал по поводу наивности мекканцев, европейцы выглядели ничуть не более сообразительными. Они традиционно считали, что абсолютно все экзотические вещи и продукты имеют турецкое (османское) происхождение. Поэтому индейка – птица из Северной Америки – называется по-английски «turkey».

Готовясь к поездке в Медину, Хафиз обнаружил, что многие караванщики состоят в сговоре с грабителями-бедуинами. Они приводят паломников в заранее оговоренные места, где несчастных грабят и убивают. Будучи в благостном расположении духа, шариф Абдулла пообещал предоставить Хафизу эскорт – «надежных и сильных людей, которым можно доверять».

На следующий день Абдалла прислал советнику десяток отпетых негодяев – злобных, нищих и уродливых. Они были одеты в плащи, сшитые из старых одеял, и вооружены кремневыми ружьями. Телохранители Хафиза больше походили на шайку отчаянных головорезов. Но шариф заявил, что это лучшие воины в Хиджазе, способные дать отпор любым бедуинам.

Однако советник почему-то не чувствовал себя достаточно защищенным. В расстроенных чувствах он отправился бродить по Мекке. Недалеко от Запретной мечети Хафиз встретил старого бедуинского шейха по прозвищу «Принц воров и грабителей». Местные хинди называли его просто аль-Хараммой – Ублюдком. По слухам, Ублюдок принадлежал к благороднейшему разбойничьему племени. Одного его присутствия было достаточно, чтобы защитить купцов и хаджи от любых посягательств. Хафиз нанял аль-Харамму для сопровождения своего каравана. Вскоре паломники двинулись в Медину.

Несмотря на все меры предосторожности, караван Хафиза неоднократно грабили и обстреливали. Верблюдов крали. Стариков и больных убивали.[341] Спустя несколько дней индийцы столкнулись с другими пилигримами, которые пережили нападение бедуинов. Многим хаджи выкололи глаза и порезали щеки. Несколько человек были тяжело ранены. Хафиз вспоминает, что один из паломников его каравана, холеный османский чиновник, под конец путешествия сошел с ума.

Жестокому обращению подвергались не только хаджи. Горожане развернули масштабную кампанию против иудеев и христиан. Поскольку в Городе Аллаха не было кяфиров, мекканцы отправились карать неверных в Джидду.

Кульминацией этих кровавых событий стало убийство французского консула.

Одновременно тариф Абдалла призывал к независимости Мекки и сохранению исламских традиций. Мекканцы не желали соблюдать нормы вестернизированного османского права. Они заявили, что признают только шариат – свод законов, которым мусульмане руководствуются в повседневной жизни. Была проведена судебная реформа. Ее результаты оказались чудовищными. Отныне османы не могли судить бедуинов и мекканцев, родившихся в священном городе. Этим занимался единолично шариф – кроме тех случаев, когда дело подлежало рассмотрению шариатским судом. Османы подпадали под юрисдикцию османского губернатора Джидды. Индийцев и представителей других национальностей должны были судить их соотечественники. Человек, которого судил шариф, мог быть освобожден османским губернатором – и наоборот. В общем, путаница продолжалась.

Абдалле не удалось разобраться со всеми трудностями. Он умер в 1877 году, и власть перешла к его брату Хусейну ибн Мухаммеду ибн Ауну. Именно новый шариф и стал жертвой мекканского гнева. Либеральный Хусейн считал, что растущее западное влияние на Хиджаз нельзя игнорировать. Но мекканцы восприняли его позицию как готовность сотрудничать с христианами – а значит, как предательство.

В западных источниках сохранились два упоминания о Хусейне. Первое принадлежит перу английского авантюриста Джона Фрайера Кина, который провел в Мекке полгода, в 1877–1878 году. Джон Кин родился в Калькутте в семье англиканского священника и, будучи ребенком, записался юнгой на корабль. Он прекрасно говорил на урду и чувствовал себя среди индийских мусульман как дома. В Аравии из-за белой кожи его принимали за кашмирца. Кин проник в Хиджаз под именем Хаджи Мухаммеда Амина, находясь в свите одного индийского принца.

* * *

ВСЕГО НА ПРОТЯЖЕНИИ XVI–XIX ВЕКОВ В МЕККЕ ПОД ВИДОМ МУСУЛЬМАН ПОБЫВАЛИ 17 ЕВРОПЕЙЦЕВ:

• итальянец Людовико ди Вартема (в 1503 году);

• француз Винсент Леблан (в 1568 году);

• немец Иоганн Вильд (в 1607 году);

• англичанин Джозеф Питтс (в 1680 году);

• испанец Доминго Франсиско Хорхе Бадьи-и-Леблиха (в 1807 году);

• немец Ульрих Яспер Зеетцен (в 1809 году);

• швейцарец Иоганн Людвиг Буркхардт (в 1814–1815 году);

• итальянец Джованни Финати (в 1814 году);

• француз Леон Рош (в 1841–1842 году);

• финн Георг Август Валлин (в 1845 году);

• англичанин Ричард Ричард Фрэнсис Бертон (в 1853 году);

• немец Генрих фон Мальтцан (в I860 году);

• англичанин Герман Бикнелл (в 1862 году);

• англичанин Чарльз Монтегю Даути (в 1876 году);

• англичанин Джон Фрайер Кин (в 1877–1878 году);

• голландец Христиан Снук-Хюргронье (в 1884–1885 году);

• француз Жюль Жерве-Куртельмон (в 1894 году).

* * *

Поступок Кина был безрассудным и очень смелым. Священные города ислама всегда