Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 22

он выполнил без замечаний со стороны руководства, и явного, и тайного. До Москвы они с Щегловым добрались без приключений. И Изломин передал заграничного гостя из рук в руки Стауницу. Он выслушал благодарность от Якушева лично и через Елизавету получил ее от Демиденко. На этом его миссия завершилась. Как закончилось и проживание в квартире Вороновой. Она подыскала Антону комнату в доме на Воронцовской улице. Причем он получил на нее ордер. Сотрудничество с ОГПУ уже давало свои плоды. Правда, надолго ли он становился полноправным жителем Москвы, было неясно. Ордер можно потом и отобрать. Антон спросил об этом дядю Митю.

– Перестань валять дурака. Никто эту комнату у тебя не заберет. Живи и радуйся.

Но радоваться сам же и не дал. Они прогуливались по аллеям «Эрмитажа», где, по авторитетному мнению дяди, их нельзя было подслушать. До того парк был сильно запущен. И лишь в последний год его начали приводить в порядок. Аллеи очистили от мусора, по ним снова можно было гулять. Но в целом парк производил еще не слишком приятное впечатление. От скамеек оставались одни металлические остовы, и кустарники не были подстрижены.

Дядя сказал буквально следующее:

– С Вороновой тебе, Антон, надо быть особенно осторожным.

– Холостяку со всякой незамужней женщиной следует быть осторожным, – заметил племянник.

Дядя его веселости не поддержал.

– А с ней будь в два раза осторожнее. Знаешь, какое прозвище у нее в нашем отделе? «Змея». Так ее зовут неспроста. Она креатура Менжинского15[15] и усиленно делает карьеру. Бойся ее, Антоша, не то не сносить тебе головы. Из-за любой мелочи можешь погореть. Поверят ей, не тебе. Помни об этом.

– Она же еще очень молода. Когда успела так прославиться?

– Воронова из молодых да ранних. В Чека пришла в двадцатом году по комсомольскому набору. Ей тогда было всего восемнадцать. Начинала она письмоводителем, но быстро стала следователем. Очень решительная девушка. Тебе ведь не нужно говорить об Антоновщине16[16]? Выдвинулась при ее подавлении. В следующем году Воронову перевели в Москву. Товарищи, которые с ней работали, дали ей такую характеристику: хитрая провокаторша. Холодная и мстительная.

– А почему она служит в вашем Иностранном отделе?

– Хорошо знает языки. Особенно немецкий и английский. Но и на французском говорит достаточно свободно.

– Это я уже выяснил опытным путем, – улыбнулся Антон. – Ругается она исключительно на языке Вольтера и Гюго.

– Ты, я вижу, не серьезен.

– Отчего же? Я все понял. Прямо миледи какая-то у тебя получилась.

– У этой миледи возможностей в разы больше. Даже не сравнивай!

– Спасибо, дядя Митя, за совет. Буду иметь в виду.

– Тебе она успела понравиться, – грустно заключил Столяров. – Конечно, девица она бедовая, голову при желании вскружит легко.

– Пока не вскружила. Взгляды на взаимоотношения полов у нее странные.

– Ну-ну! Помни, что я сказал. Эх, сопротивлялся я ее назначению твоим куратором, да не вышло. У нас свои подковерные битвы.

Антон принял слова дяди к сведению. Он и раньше вел себя осторожно, думал над каждым шагом, куда ступить и зачем. Вороновой он не доверял, был с ней осмотрительным.

И все же Елизавета казалась ему сложнее и многограннее, чем представлялось тамбовским товарищам. Да и сам дядя не назвал ничего такого страшного, что она совершила, хотя в Иностранном отделе Воронова проработала три года. До сих пор никого не убила и не съела. Дядя Митя находится наверху, он начальник, и к нему стекается информация всякого рода. Непосредственно сам с девушкой он не взаимодействовал. Поэтому Антону предстоит разбираться самому. Змея она или нет. Но тут возникал вопрос: отчего вообще ему это важно? Вот тут дядя был прав. Елизавета привлекала его и как женщина, и как личность. Он не влюбился в нее. Нет. Но своего рода симпатию к ней испытывал.

После поездки в Псков Антон виделся с Вороновой гораздо реже. Многие мелкие поручения он теперь выполнял один, и по театрам его водить Воронова перестала. Да и жил он теперь отдельно. Это, конечно, не значило, что Антон стал полностью самостоятельным. Он продолжал отчитываться перед Вороновой и получать от нее задания.

Сейчас все в МОЦР крутилось вокруг Щеглова. Этот «гость» оказался представителем самого генерала Кутепова. От его отчета во многом зависела дальнейшая судьба организации. Вес у бывшего подполковника был большим, чем даже у Захарченко. К нему там прислушивались. Поэтому решено было Щеглова не арестовывать, а мирно переправить обратно. Чекисты нуждались в его положительном отзыве о МОЦР. Стауниц планировал провести теракт, чтобы показать «гостю» их возможности. Якушев был против. На заседании Совета он убедительно доказывал, что важно собирать и копить силы. Да и глупо привлекать внимание властей к своей деятельности. Теракты могли привести к провалу. Стауниц, напротив, настаивал на вооруженных актах. Он считал, что нужно время от времени показывать Советам зубы. И сейчас выдался удобный момент. Они так самозабвенно спорили во время заседания, что даже Воронова, при всей ее склонности к обману, была этим шокирована настолько, что поделилась своим впечатлением с Изломиным.

– Представляете, Антон, они ведь играли. Оба знали, что занимаются обманом. Какие там теракты? Имитация, только и всего! Но они спорили просто до исступления. Я подумала, что дело до драки дойдет.

– Ведь не подрались же? Вы, Лиза, говорили, что для пользы можно о морали не думать. Сами также поступаете. Разве нет?

Воронова окинула его сумрачным взглядом.

– Есть небольшая, но существенная разница, – сухо сказала она. – Я борюсь с врагами по зову сердца. И с самого начала стояла за Советскую власть. А они предатели! Предали своих и работают на врагов. Да еще так стараются. Мерзко это! Дерьмо!

Последнее словцо Елизавета по привычке отпустила по-французски.

– А со мной как? Я ведь тоже бывший враг. О чем вы неустанно мне напоминаете.

Лицо Елизаветы смягчилось.

– Я делаю так, просто, чтобы вас позлить, – более спокойно и другим тоном пояснила она.

– На самом деле так не думаю. И не думала. Вы же, служа у белых, были связаны с большевистским подпольем. Поэтому я считаю вас своим. К сожалению, у вас сохранились дворянские предрассудки. Во многом вы мыслите по-старому. Например, это ваше рыцарственное отношение к женщине. Это предрассудок. Женщина и мужчина равны во всем. К женщине надо относится как к товарищу. Ничего. Думаю, что со временем вы избавитесь от