Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй Страница 19

союзника предъявляла на них претензии – верните наши земли в благодарность за поддержку против киданей. Но, покончив с Ляо, Уцимай решил «подергать за бороду» восьмого сунского императора Хуэй-цзуна. В начале 1126 года чжурчжэньское войско переправилось через Хуанхэ и осадило сунскую столицу Бяньцзин (современный Кайфын)[97]. Со страху Хуэй-цзун отрекся от престола в пользу своего сына, известного как император Цинь-цзун, однако в тот раз чжурчжэням не удалось взять город «с наскоку», а осаду они не могли вести по причине отсутствия осадных орудий. Но в начале следующего года чжурчжэни вернулись со всем необходимым для осады, захватили Кайфэн, разграбили его, а заодно пленили Хуэй-цзуна и Цинь-цзуна вместе со всем императорским двором. Девятому сыну Хуэй-цзуна удалось бежать на юг, где он провозгласил себя новым сунским императором, вошедшим в историю под храмовым именем Гао-цзун. С воцарения Гао-цзуна начался второй период сунской истории, который историки называют Южной Сун. Затяжное противоборство между Цзинь и Сун завершилось в 1141 году подписанием Шаосинского мирного соглашения, по которому все бывшие сунские территории, лежавшие к северу от линии Циньлин – Хуайхэ, перешли к империи Цзинь, а Гао-цзун признал себя цзиньским вассалом и обязался ежегодно выплачивать дань.

Неизвестный художник. Гао-цзун. XII век

Мир с Сун был заключен при третьем цзиньском императоре по имени Хэла, который был сыном Шэнго, старшего сына Агуды. Уцимай назначил Хэла своим преемником в обод традиционного для чжурчжэней «горизонтального» порядка престолонаследия, и сам Хэла в 1142 году тоже отступил от традиций, назначив наследником престола своего новорожденного сына Цзианя. Цзиань умер во младенчестве, но дело не в этом, а в том, что нарушение порядка престолонаследия вызвало недовольство у Дигуная, младшего брата императора. Опасаясь того, что у Хэла может родиться новый кандидат на престол, в конце 1149 года Дигунай убил брата и начал править сам.

Новому императору потребовалась новая столица, величие которой было бы связано только с ним одним, а не с его предшественниками. В 1151 году Ваньянь Дигунай приказал перенести столицу Цзинь из Шанцзина («Верхняя столица»)[98] в Нанкин, который при этом был переименован в «Чжунду Дасинфу» («Центральная столица»)[99]. Статус города достиг пика – Чжунду стал столицей крупной империи, вассалом которой была Южная Сун!

За короткий срок площадь города увеличилась вдвое. Если взять карту современного Пекина, то Чжунду уместится внутри области, ограниченной на северо-востоке районом, прилегающим к станции метро «Сюаньвумэнь», на западе – Западным железнодорожным вокзалом и Второй кольцевой дорогой на юге. По меркам того времени Чжунду был истинным мегаполисом. На участке между районом Гуанъаньмэнь и парком Дагуаньюань[100], в самом центре города, находился дворцовый комплекс[101], а в 1179 году двоюродный брат и преемник Дигуная Ваньянь Улу, также известный под храмовым именем Ши-цзун, построил к северо-востоку от столицы загородный дворец Данин, на территории которого сейчас находится парк Бэйхай, прежде служивший императорским садом[102].

Также император Улу начал строительство гранитного арочного моста через реку Юндинхэ[103], известного как мост Лугоу, но завершать строительство пришлось императору Ваньянь Мадагэ, внуку и преемнику Улу, который взошел на престол в начале 1189 года и оставил его в конце 1208 года. Украшением моста являются изваяния львов, которых сопровождают миниатюрные львята. Сколько львов было изначально, никто не знает, но в цинскую эпоху их количество было доведено до шестисот двадцати семи, а ныне осталось около пятисот. Львы должны были отгонять злых духов и прочую нечисть, а защиту от людей обеспечивала крепость Ваньпин, возведенная у восточного конца моста. Длина моста составляет около двухсот шестидесяти шести метров, а ширина – немногим более девяти метров, так что для XII века это был большой мост, да притом еще и каменный.

Мост Лугоу более всего прославился тем, что 7 июля 1937 года здесь началась Вторая японо-китайская война, поэтому в крепости сейчас находится музей, посвященный этому масштабному конфликту. Но не только этим примечателен мост Лугоу. У вдумчивых читателей непременно возникнет вопрос – зачем понадобилось возводить столь совершенный мост, защищенный мощной крепостью, в двадцати с лишним ли к юго-западу от столицы? Дело в том, что на территории современного пекинского района Фаншань, путь к которому лежит через Юндинхэ, находился императорский некрополь, в котором покоились семнадцать цзиньских правителей, в том числе те, чьи останки были перенесены сюда из Шанцзина. Пятый цинский правитель Айсиньгьоро Хунли, известный по девизу своего правления как император Цяньлун[104], в 1785 году основательно перестроил мост Лугоу и увековечил память об этом посредством трех стел, две из которых стоят на восточном конце моста, а одна – на западном. Наиболее интересна одна из восточных стел, на которой высечена каллиграфическая надпись, увековечившая мысли Цяньлуна о предрассветной луне над Лугоу, которые родились у императора при созерцании моста.

Мост Лугоу. 1266

Внешние стены Чжунду имели тринадцать ворот, что не очень-то укладывалось в правила симметрии, которых придерживались китайские зодчие (а именно они и строили чжурчжэньскую столицу). В наиболее важной северной стене, обращенной к условной колыбели чжурчжэней, ворот сделали четыре, а во всех прочих стенах – по три. Чжурчжэни хорошо разбирались в фортификации, и потому их городские стены представляли собой довольно сложную оборонительную систему, а не просто высокий насыпной вал, окруженный рвом. Башни ставились часто, с таким расчетом, чтобы каждый пристенный участок находился под обстрелом с двух сторон; всего же башен было около девятисот. Перед основной стеной могла сооружаться вспомогательная, пониже. Также дополнительные полукруглые стены ставились возле городских ворот. Предворотные стены не только служили дополнительным препятствием, но также не позволяли подводить к воротам крупные тараны, для чего проходы в предворотных стенах делались узкими и низкими. Дополнительно ворота защищались стенными выступами, с которых очень удобно было вести обстрел, бросать на головы осаждающим камни, лить кипяток или же горячее масло. Что же касается защитных рвов, то они опоясывали город тройным кольцом. Можно сказать, что по представлениям того времени Чжунду был защищен идеально.

«Спокойствие, достаток и дети – вот три благословения Неба», – говорят китайцы. Население цзиньской столицы и ее окрестностей росло подобно бамбуку[105], как за счет естественного воспроизводства, так и за счет притока со стороны. За восемьдесят лет, с 1125 по 1205 год, число жителей Чжунду выросло в пять раз и составило четыреста тысяч человек, а население окрестностей города, при схожих темпах роста, превысило полтора миллиона человек.

Ваньянь Дигунай, сделавший Нанкин центральной столицей своего государства, высоко ценил опыт, накопленный китайцами за свою многовековую историю, и всячески старался ослабить влияние своих родичей,