Елена Невейкина - Наследница Страница 188

— Не, мне и здесь неплохо. А чем это вы собираетесь со мной рассчитываться? У вас с собой есть деньги?

— Нет. Но они есть в моём доме в Санкт-Петербурге. Бояться нечего, там никого нет, я должен был вернуться туда с моими двумя слугами, — он кивнул на лежавшего на полу человека, — чтобы взять деньги и спешно отбыть в Ревель. Карета со всем необходимым уже ждёт в назначенном месте. Только помоги мне и будешь обеспечен на всю жизнь. Согласен?

— Пожалуй, нет. Всё же риск большой. У нас говорят: лучше синица в руках, чем журавль в небе. Я вполне доволен тем, что имею.

Барон снова выругался.

— Зачем же тратить столько слов, месье Пьер? — Элен стояла в дверях, прислонясь к косяку и неприятно улыбаясь. — Стараться купить Трифона, всё равно, что пытаться приручить волка. Что бы ему ни посулили, он всё равно не будет вашим слугой… Да и риск он оценивает здраво.

В это время снаружи послышался шум, затем шаги, и в комнату вошёл Штефан, а с ним — незнакомый высокий цыган, заросший бородой настолько, что лицо было разглядеть трудно. Он зашёл в маленькую комнату, почти сразу вышел с Юзефом на руках и понёс его к коляске.

— Штефан, поезжай с паном Юзефом. Мы догоним вас, — распорядилась Элен. Затем повернулась к де Бретону: — Барон, где шпага пана Вольского?

— Пана Вольского? — прищурился он. — Ах, он Вольский. А я думал, что у него кроме имени ничего нет. Вы его всегда называли лишь по имени. Так трогательно, знаете ли…

— Хватит! — оборвала его Элен. — Вы не ответили на вопрос.

— Шпага? Я не слежу за чужим оружием. Для меня важно лишь моё.

— Важно? Что ж, я намерена была оставить вашу шпагу здесь, просто убрав её подальше от вас. Но, раз вы не хотите вернуть клинок пану Вольскому, мне придётся взять для него ваш.

— Мой?

— Да.

— Он фамильный!

— Выбирайте. Всё в ваших руках, — Элен знала, что делает. Она слышала не раз, что де Бретон очень дорожит своей шпагой, а однажды он даже заявил, что скорее отдаст руку, чем потеряет её. Это сработало.

— Его шпага под лавкой, за столом, — нехотя сказал барон.

— Благодарю, — усмехнулась Элен и кивнула Тришке, который тут же прошёл и поднял шпагу. — Теперь следующий вопрос. Куда вы направили тех двоих, что выехали отсюда незадолго до моего появления?

— А почему вас это интересует?

— Ну, во-первых, я хотела бы знать, когда они могут вернуться и освободить вас. А во-вторых, мне показалось, что речь шла о встрече со мной. Так?

— Даже если так, то что?

— Просто я, сами понимаете, на встречу не приду. Зачем же разочаровывать людей? Они будут ждать, так пусть их ожидание не будет напрасным. Где они меня ждут? — последний вопрос прозвучал резко.

— И с чего вы вдруг решили, что я отвечу вам? — усмехнулся барон.

— Разве это не очевидно? — подняла брови Элен. — Я не могу допустить, чтобы они освободили вас, вернувшись сюда раньше людей господина Бирона, которого я намерена поставить в известность, где вас искать. Если вы не скажите, где они, будете убиты немедленно.

— И вы не боитесь неприятностей, о которых справедливо предупреждал вас слуга? — барон всё ещё улыбался, хотя стало заметно, как он побледнел.

— А вы оставите всё, как есть, если вам удастся вырваться на свободу? Нет. Так уж лучше рискнуть, убив вас, чем жить, постоянно ожидая вашей мести. И потом, кто вам сказал, что это сделаю я? Вы видели цыгана, который помогал увезти пана Юзефа? Он вам понравился? — она решила сыграть на распространённом мнении о цыганах.

Де Бретон молчал. Цыган действительно произвёл на него сильное впечатление.

— Так что? Вы скажете мне, где те двое?

— В моём доме, в Санкт-Петербурге, — поколебавшись, ответил он.

— В доме? — переспросила Элен и, подумав немного, добавила: — Вы решили испытывать судьбу дальше, обманывая меня?

— Это правда.

— Нет, это неправда. Вы только что говорили, что дом пуст, а карета ждёт вас где-то в другом месте. Очевидно, туда я и должна была прийти по вашим расчетам. Давайте не будем доводить ситуацию до крайности, ведь Штефана здесь больше нет, некому будет удерживать меня. Трифон для этого не годится.

— Нет, не гожусь, — засмеялся Тришка, но в его смехе вместо веселья слышалась угроза, — скорее сам помогу вам, барыня. Уж больно надоело возиться с этим французом. У меня свои дела есть, давайте поскорее заканчивать это!

— Где они? — ещё раз спросила Элен.

— Здесь, недалеко, на заброшенной мельнице, — проворчал барон, опустив голову.

— Трифон, ты знаешь здесь в округе заброшенную мельницу?

— Знаю. Это та, что сгорела? — решил проверить барона Тришка.

— Нет. Эта не горела. Хозяина считали колдуном, а потом он куда-то исчез. С тех пор мельница стоит пустая. По крайней мере, мне так рассказывали, — хмуро пояснил де Бретон.

— Знаю эту мельницу, — уверенно кивнул Тришка. — А когда встреча? Когда те двое решат, что барыня уже не придёт?

— Завтра к вечеру.

Тришка взглянул на Элен:

— Не беспокойтесь ни о чём, мы всё успеем. Этими, на мельнице, займутся мои люди.

— Твои…люди? — опешила Элен.

— Да. Сейчас некогда объяснять. Важно, что они есть и сделают всё, что нужно.

— Хорошо, — кивнула Элен, решив, что и впрямь не время для подобного разговора. — По дороге я скажу, что мне нужно. Барон! Мы оставляем вас, но меньше, чем через полсуток за вами придут. Так что ваше ожидание не будет чересчур тягостным.

— Не понимаю! — вдруг воскликнул де Бретон.

— Чего? — обернулась Элен уже от двери.

— Зачем вам всё это? Отомстить мне — это понятно. Но тогда проще было бы убить меня. Зачем вмешивать сюда Тайную канцелярию? Что вам, полячке, до России?!

— Вы действительно, не понимаете, — Элен задумчиво посмотрела на него. — А почему бы мне и не объяснить вам всё на прощанье? — она вернулась, подошла близко и теперь смотрела французу прямо в глаза. — Всё просто. Я живу в Польше, но по рождению — русская. Поэтому мне небезразличны дела, творящиеся здесь, дела, которые могут повредить интересам России. Теперь, я думаю, всё встало на свои места, правда? Вы неудачно выбрали агента, барон.

— Это Маньан! Это он настоял на том, чтобы привлечь вас. Я всегда был против! Я чувствовал, что здесь что-то не так!

— Это уже ваши проблемы, они меня не касаются. Прощайте. Надеюсь, что мы с вами никогда больше не встретимся, — и она быстро вышла вслед за Тришкой, уже ожидавшему её с лошадьми.

Они вернулись домой раньше коляски, и Элен сразу отправила Машу за Иваном, а Тришка спешно уехал с письмом Элен к его светлости Эрнсту Бирону. Письмо было составлено таким образом, что понять, от кого оно, мог только сам адресат. В нём говорилось, где найти барона Пьера-Луи де Бретона и его людей и объяснялось, в чём его обвиняет автор письма. После вручения послания кому-нибудь из слуг, Тришка должен был заняться людьми на мельнице. Их, если удастся, нужно было живыми доставить туда же, где дожидался своей участи барон.