Тайное книжное общество - Маделин Мартин Страница 17

Роза в одиночестве ждала подачи обеда, хотя вокруг толпилось десятка два женщин. Она приняла приглашение миссис Баскин, только чтобы угодить Теодору. Впрочем, и приглашена она была по инициативе мистера Баскина лишь потому, что он был братом графа, как и ее муж.

Остальные гостьи скучились вместе за дружеской болтовней вкупе со сплетнями, обрекши ее томиться в сторонке. Как же ей претило это одиночество в гостиной, полной людей. Но любая попытка завязать с кем-либо разговор отвергалась с едва скрываемым презрением.

Миссис Баскин, решив на миг выступить в роли гостеприимной хозяйки дома, приблизилась к Розе:

– Спасибо, что пришли, миссис Вартон. – Улыбка выгнула ее губы, но не заискрилась в глазах.

– Я благодарна вам за приглашение. – Роза собралась сказать еще что-нибудь, но миссис Баскин уже повернулась к ней спиной, посчитав, что сделала уже достаточно, чтобы поприветствовать нежеланную гостью.

Предоставленная самой себе, девушка поглядела на скучную, не вдохновляющую картину – банальный пейзаж с синим небом над ровным зеленым полем. Роза предпочитала завораживающие произведения искусства – такие как сюрреалистические образы Одилона Редона или работы того же Огюста Тульмуша, доводившего изящное до крайности. Особенно ей нравилась его картина «Le Fruit Défendu» – «Запретный плод», – на которой художник изобразил сестер, крадущихся в библиотеку за чтивом. Образы молодых женщин, сговорившихся тайком стащить книги, напомнил Розе об участницах из их Тайного общества.

Хотя обед еще не начался, ее уже потянуло домой, где она могла расслабиться со своим маленьким мопсом на коленях и томиком «Дон-Кихота в юбке» в руках.

– Какое бесподобное платье, миссис Вартон. – Дружелюбный женский голос заставил Розу оторвать взгляд от невыразительного пейзажа.

Обернувшись, она увидела мило улыбавшуюся миссис Кларк:

– Мне не терпится узнать имя вашей модистки.

– Боюсь, тогда вам придется предпринять путешествие в Америку. – Роза провела рукой по ярко-розовой вставке, украшавшей перед ее шелкового платья. – Оно было пошито там, до моего отъезда в Лондон.

Несколько женщин обменялись недовольными взглядами. Роза опять сказала что-то не то.

– Это объясняет, почему ваш гардероб составляют такие уникальные по красоте наряды, – поспешила проговорить миссис Кларк; ее комплимент сгладил суровый в прямоте ответ девушки. – Больше всего мне понравились ваши полуботиночки с розочками, вышитыми на шнурках, которые я видела намедни. Они прелестны. Я восхищаюсь вашим тонким чувствованием стиля.

Роза покраснела. Услышать от Элеоноры – женщины с безукоризненным вкусом – похвалу своему платью (да еще на публике!) было настоящим успехом.

Миссис Вартон сердечно поблагодарила ее, ожидая, что миссис Кларк отойдет к компании других женщин.

Но та осталась рядом с ней.

– Надеюсь, у вас все хорошо? – осведомилась она.

И началась типичная английская беседа на типичные английские темы – с вопросами о здоровье всех членов семьи, упоминанием о бракосочетании одной из их знакомых, предвкушением пудинга с патокой, который так хорошо удавался миссис Баскин, и непременным (как без этого?) обсуждением погоды. При обычных обстоятельствах совершенно рядовой разговор.

Но для Розы этот разговор был совсем не рядовым. А очень важным – исключительно важным. И не только для ее признания в обществе. С ней впервые завязала разговор настоящая подруга, а не просто знакомая, соблюдающая правила приличия.

– Вас представили миссис Эдвардс? – указала на стоявшую поблизости женщину миссис Кларк.

Миссис Эдвардс настороженно повернулась к ним. Кожа под ее глазами припухла, страдальческое выражение застыло на лице, вытянувшемся еще больше при виде Розы. Но Элеонору, похоже, не смутило явное отсутствие энтузиазма у этой женщины.

– Вы оправились после приступа головной боли, понудившего вас уйти с бала вчера вечером? – заботливо поинтересовалась миссис Эдвардс у миссис Кларк. – Вы были у врача? Меня раньше тоже мучили головные боли, но доктор Ливингстон мне очень помог.

– Почти оправилась, спасибо. – Миссис Кларк поблагодарила даму и обратилась к Розе: – Миссис Эдвардс, наряду с миссис Баскин, возглавляет Общество по улучшению положения бедных и с готовностью привлекает других людей для помощи на этом благородном поприще.

– Полагаю, так оно и есть, – пробормотала миссис Эдвардс, опасливо покосившись на Розу.

– Миссис Эдвардс – добрейшая из всех женщин, которых я знаю, – подмаслила ее миссис Кларк.

Гостья зарделась от такой похвалы.

Роза оценила намерение миссис Кларк расположить к ней этих женщин и ввести ее в их круг. Но перспектива членства в Обществе по оказанию помощи бедным не показалась ей привлекательной. Состояние Розы усохло, как шагреневая кожа. У нее больше не было лишних средств на щедрые пожертвования, которые она делала прежде. И поддержать нуждающихся она могла сейчас лишь в форме трудовой помощи.

Но, с другой стороны, если люди были бедными в силу недостаточного дохода, то кто им мешал работать больше и усерднее, чтобы поправить свое положение?

Дед Розы был рудокопом и экономил каждую монету, чтобы вложиться в строительство новой железной дороги. Такая дальновидность была достойна восхищения, но ведь это было по силе любому. Разве не так?

И все же эту возможность Роза не могла упустить.

Она натянула на лицо приятное выражение:

– Я была бы рада оказать посильную помощь.

На этот раз миссис Эдвардс улыбнулась искренне, почти с облегчением (так, во всяком случае, показалось):

– Я буду признательна вам за помощь.

В этот момент всех позвали к столу, и миссис Кларк, взяв Розу под руку, прошла с ней в обеденный зал. Длинный стол украшал великолепный букет оранжерейных цинний, жизнерадостно обещавших дружбу в официальной атмосфере званого обеда.

Когда они вошли в зал, несколько гостий явно обратили внимание на благосклонность миссис Кларк к Розе и подошли к ним, чтобы сделать комплимент ее пошитому в Америке платью. А когда они рассаживались, Элеонора заняла место по правую руку от Розы, и слева от нее поспешила сесть молодая женщина, не преминувшая похвастаться тем, что тоже помогает Обществу по улучшению положения бедных.

Во время обеда миссис Кларк была очень общительной, искренней в своих комплиментах и неизменно любезной, но все же ни разу не поделилась ни с кем информацией о себе. Все личные вопросы она очень ловко переадресовывала тем, кто их задал, – учитывая то, что большинство женщин общества с удовольствием рассказывали о себе дорогих, тактика показала себя крайне эффективной.

Эффективной и незамеченной. По крайней мере, всеми, за исключением Розы. Но то, что девушка открыла для себя в тот день в миссис Кларк, лишь подогрело ее желание узнать побольше об этой женщине, с которой все были знакомы, но которую никто по-настоящему не знал.

Глава десятая

Миссис Элеонора Кларк