Из огня да в полымя - Александр Капков Страница 17

захотелось ее поцеловать. Почему-то ему показалось: она не стала бы возражать. Лиза что-то почувствовала. Женская интуиция в таких случая обычно не подводит. И она подозрительно посмотрела на него. Он выдержал ее испытующий взгляд и сказал, отпуская руку и улыбаясь:

– До свидания, товарищ!

Ничего не ответив, Лиза отвернулась и пошла прочь, в сторону вокзала, опустив голову, словно обиделась. Антон любовался ее фигурой, пока она не скрылась в дверях, и зашел в вагон.

В Пскове Изломина встречал сотрудник местного отделения ОГПУ, который отвечал за «окно» на границе. Высокий парень, двумя-тремя годами старше Антона, одетый в пиджак с косовороткой и в брюки, заправленные в сапоги. На голове у него была кепка-восьмиклинка, и из-под нее выглядывал чуб с ранней сединой.

– Кто тут товарищ Изломин? – спросил он, заглядывая в вагон.

Антон приветственно махнул рукой.

– Семен, – представился он, опуская фамилию и должность. – Давай по-свойски, без старорежимных штучек.

– Давай, – согласился Изломин. – Я Антон.

– Как там Москва? Я в прошлом году учился у вас на курсах три месяца. Красота!

– Стоит Москва. Чего ей сделается?

– Куда махнём? Сразу в управление, или сначала порубаем чего-нибудь в столовке? – спросил Семен, пока они шли по перрону. – Есть тут одна неподалеку.

– В управление не поеду. Не надо мне там мелькать. Давай лучше в столовую, а то и правда есть хочется. А уж потом на границу. Гость оттуда должен прибыть сегодня ночью. Там знают?

– Не боись! Всё приготовлено.

Уже в автомобиле, трясясь на грунтовой дороге, они обговорили, как будут возвращаться в город вместе с гостем.

– Проще всего было бы на авто, – заметил Семен. – Только как объяснить наши возможности?

– Не будем ничего объяснять. И автомобиль использовать не будем. Через границу ты переведешь «гостя» как младший командир погранзаставы. Это ясно и понятно. А вот откуда у тебя право распоряжаться автомобилем?

– А если сказать, что у тебя связи в губернском ГПУ? Тем более, что это так и есть.

Семен подмигнул. Но Антон покачал головой.

– Чека для белоэмигрантов – как красная тряпка для быка. Если «гостя» направляют сюда, значит, он не лыком шит, может что-то заподозрить. А нам нужно, чтобы он поверил. Понимаешь?

– И что предлагаешь?

– Лучше всего ехать на крестьянской телеге. Сможешь организовать нам подводу?

– Так у нашего лесника есть лошадь. Он и довезет. Но ведь тут особый режим. Вас будут проверять, и не раз.

– Поэтому тебе, товарищ Семен, придется сопровождать нас до города. Это будет как раз очень правдоподобно. Твоя пограничная форма и послужит нам пропуском.

Семен сдвинул свою демократическую кепку на лоб и яростно почесал затылок.

– Ясное дело. Ты прав. Да, очень не хочется с живым беляком рядышком сидеть. Вдруг он спросит: отчего я ему помогаю? У меня ведь мое происхождение на лице написано.

– Не страшно. Ты только ничего из себя не изображай. Спросит? Ответишь, что у тебя есть свои резоны.

– Точно! Скажу ему, что у меня брат в Кронштадте погиб.

– Он и правда погиб?

– Правда! Но на льду. При штурме.

– Ладно. А больше сурово молчи и супь брови.

– Сурово. Это можно, – усмехнулся Семен.

Автомобиль привез их к лесу, который тянулся почти до самой границы.

– Дальше пешком, – пояснил Семен.

А шоферу приказал возвращаться в Псков.

– Мы остановимся у лесника. Он мужик проверенный.

Семен мог бы этого и не говорить. Ясно, что в таком месте не станут держать человека с сомнительной для чекистов репутацией. Пройдя с версту заросшей травой дорогой, они вышли к дому лесника, где им предстояло дожидаться ночи. Мимо низкого забора, из-за которого на дорогу свисали кусты сирени, малины и крыжовника, они через полуоткрытые ворота вошли во двор. Большой дом с мезонином был старым и слегка обветшал. Видывал виды и сам лесник, высокий и худой мужчина лет пятидесяти с давно не бритыми щеками. Встретив их на крыльце, он быстро окинул Антона оценивающим взглядом.

– Здорово, Матвеич! – сказал ему Семен. – Принимай гостей.

– Здравствуй, Сема! А кто это с тобой?

– Знакомься. Это товарищ Антон.

– Ишь какой! На цыгана похож.

– Свой он, свой. Приютишь нас на время?

– Как не приютить.

Рукопожатие у лесника было крепким. Прямо медвежьим.

– Только у нас ещё третий приятель скоро появится.

– Места всем хватит. Милости прошу в дом. Надолго вы?

– День. Может, два. Как дело пойдёт.

– Заодно и поохотитесь.

– А есть на кого?

– А как же. И кабанчики имеются, и волки.

Изнутри дом был не ухожен. В глаза бросались дрова, в беспорядке сброшенные возле печи, паутина в углах. Узкая по виду шаткая лестничка, приставленная к стене, вела на чердак. Две двери вели в маленькие комнатки, одна из которых предназначалась им. По стенам, обшитым досками, висели звериные шкуры и развешены ружья. Похоже, у лесника был богатый арсенал: две тульские двустволки, льежская вертикалка, винтовка Маузера и кавалерийский карабин Мосина. Лесник сразу же обратил внимание на заинтересованность гостя его оружием.

– Охотник? – спросил он, подходя.

– Скорее стрелок. Люблю хорошее оружие.

– И что бы ты выбрал? – вклинился в разговор Семен.

– Смотря для чего, – обстоятельно сказал Антон. – На охоту взял бы бельгийку. Бой у неё точный и надёжный. А калибр такой, что хоть на медведя иди. Ну а в бой лучше брать Маузер. Прежде всего из-за его скорострельности.

Семен снял со стены вертикалку и попытался ее раскрыть, но у него ничего не вышло.

– Дай-ка сюда, – протянул руку Антон. – Видно, что ты не охотишься. Она открывается вправо, надо только повернуть вот здесь, против часовой стрелки.

– Ты же говорил, что тоже не охотник.

– У меня дед охотой увлекался. Про ружья всё знал. Ну, и мне рассказывал.

– Стрелять-то мы тоже обучены, – проворчал Семен. – Посмотреть ещё надо, чья возьмёт.

– А вы силами померьтесь, – предложил лесник. – У меня тут стреляй, не хочу.

– Давай! – загорелся Семен. – Проверим?

– Проверим, – согласился Антон.

– Из чего стрелять будете? – деловито спросил лесник.

– Пусть будет «мосинка». Стрелять будем стоя. Согласен?

Антон кивнул.

– Добро, – лесник снял карабин со стены.

Состязание решили проводить за