Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов Страница 157

Пашков на секунду задумался и, прервав собеседника, сказал:

– Борис Николаевич, вот вы говорите о четырех силах природы, а, на мой взгляд, их больше.

– Сейчас мы к этому подойдем, – спокойно ответил Борис и стал продолжать: – Гравитация, как вы знаете, это притяжение между двумя объектами, которые имеют массу или энергию. Благодаря гравитации удерживаются вместе планеты, звёзды и даже галактики. Эйнштейн в своей теории относительности сказал, что гравитация – это не простое притяжение, а это сила.

– Я с ним согласен, – непроизвольно вставил Пашков. – А как он пришел к этому?

Борис так увлекся, что даже не обратил внимания на его реплику, и вопрос остался без ответа.

– В то же время гравитация оказывается самой слабой из всех фундаментальных сил, особенно на молекулярных и атомарных уровнях. Но на подсознательном уровне она самая воспринимаемая и знакомая всем.

Он посмотрел на Пашкова, но тот только кивнул головой. Больше он перебивать не стал.

– Электромагнетизм, или электромагнитное взаимодействие, также называется силой, – уверенно продолжал Борис. – Было видно, что он хорошо владеет материалом и сейчас просто делится своими знаниями со старшим товарищем. – Эта сила действует между заряжёнными частицами. Противоположные заряды притягивают друг друга, а одинаковые отталкиваются. Чем больше заряд, тем сильнее сила. Ну а самой мощной фундаментальной силой природы является сильное ядерное взаимодействие. Оно в тысячи раз сильнее, чем сила гравитации. И, наконец, есть еще сила слабого ядерного взаимодействия. Эта сила ответственна за распад частиц. Благодаря ей происходит постоянное изменение и превращение одного типа субатомных частиц в другие. Например, нейтрино может превратить нейтрон в протон, в то время как нейтрино станет электроном.

Полное лицо Пашкова расплылось в улыбке, густые брови приподнялись вверх. Он не ожидал услышать такого обстоятельного разговора от Кузьмина. Встретившись, чтобы побеседовать о кремниевой жизни, тот «копнул» глубже и при этом показал хорошее знание предмета.

– В последние годы физики-теоретики стали говорить о том, что есть еще пятая сила природы, – подняв вверх руку, сказал Борис. – Это разумная сила. Ее не надо путать с разумной силой души, под которой некоторые понимают способность обладать силой с помощью собственного разума. Одни ее считают разновидностью эзотерической силы, другие – одной из трех сил души: разумной, раздражительной и вожделевательной.

В начале разговора Пашков хотел сказать об этом сам и, не выдержав, остановил Бориса. В последнее время он стал интересоваться йогой и сейчас неплохо разбирался в древних школах врачевания.

– В традиционной индийской медицине йоге существует понятие прана. То есть представление о жизненной энергии. Считается, что прана пронизывает всю вселенную, хотя и невидима для глаз. В 1935 году профессор Йельского университета Гарольд Барр заявил о существовании энергетической оболочки. Он подтвердил основы йоги, а именно: вся органическая материя, всё живое окружено энергетическим, или праническим, телом. Праническое тело, названное им электродинамическим полем, регулирует функции физического тела, управляет ростом, формой и разрушением клеток, структур и органов.

Он встал и прошелся по кабинету, делая руками какие-то жесты, которые, по-видимому, должны были убедить Бориса в истинности его сообщения.

– Существует непосредственная связь между разумом и электродинамическим полем. Любые нарушения ментального равновесия сказываются и на поле, то есть сознание не может существовать без энергии, а прана – это энергия, его проводник и посредник. Чтобы существовала жизнь, должны присутствовать оба начала. Вот это, по-видимому, и есть пятая сила, о которой вы говорили.

– Ученые утверждают, что возможна жизнь даже на ядерном уровне. Жизнь может проявляться в замкнутом пространстве. Пока это только предположение, но тем не менее это имеет отношение к моему сообщению.

На этом их научная дискуссия закончилась, и наконец Пашков сказал главное – то, ради чего пришел Борис:

– Академик очень занят, и просто так, с улицы, к нему не попасть. Он и своих сотрудников принимает по праздникам. Это я так, к слову, конечно, сказал, – будто извиняясь, вставил Пашков. – Поймите меня правильно, академик решает глобальные задачи науки, и если каждый будет его отвлекать по мелочам, то когда ему работать? Это, назовем ее так, преамбула. Два раза в месяц Петр Иванович проводит заседания ученого совета. Вот там я и скажу о вас. Постараюсь вашу проблему представить в лучшем виде. Расскажу все, что понял сам. А там, уж вы меня простите, больше от меня ничего не зависит: как решит академик, так и будет. Возможно, проблема кремниевой жизни его заинтересует, а может…

Пашков замолчал и посмотрел на Бориса, внимавшего каждое его слово. Про себя он подумал, что надо любым образом убедить Калужина встретиться с Кузьминым.

«Человек он совсем неординарный, ну, а о проблеме кремниевой жизни я вообще молчу. Возможно, это будущее направление нашей науки. На мой взгляд, за решение этой проблемы надо хвататься обеими руками и двигать это направление вперед, пока нас не обошли другие. Эти же американцы, например, или немцы. А вероятность того, что кто-то вырвется вперед, уже существует. Ведь Кузьмин стучался не в одну дверь».

* * *

Через две недели ровно в два часа Кузьмин был в приемной академика Калужина. Референт доложила о нем и проводила в кабинет ученого. Увидев вошедшего, академик вышел из-за стола, поздоровался и предложил сесть напротив него за другой стол.

– Слышал о вас, слышал. Георгий Александрович Пашков мне рассказал о вашем открытии. Очень хотелось бы теперь послушать об этом самого автора.

Борис хотел сказать, что никакое это не открытие, но вовремя сдержался. Негоже перебивать академика.

– Расскажите, пожалуйста, как вы пришли к такой идее о существовании кремниевой жизни? Что вас к этому привело? Ведь не каждый может в срезе агата увидеть рождение жизни. Должна быть какая-то интуиция или толчок от Создателя. – Рукой он показал наверх.

– Петр Иванович, история довольно прозаичная. Собирая картины из мозаики, я практически каждый день работал с агатами. И вот однажды обратил внимание на какие-то мелкие включения и мутины внутри одного среза породы. Стал их рассматривать под микроскопом и увидел нечто напоминающее споры и идущие от них ответвления. Вначале было непонятно, что это, но уже тогда стали закрадываться мысли об отражении каких-то условий образования, запечатленных в камне. Я пересмотрел все свои образцы агатов и окончательно убедился, что в агатах, как на картине, зафиксировано рождение какой-то неизвестной жизни. Состоят агаты только из кремнезема,