От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк Страница 155

Грозного, составленной в 1572 г.: «Да ему жь (то есть старшему сыну Ивану) даю село Аминево, да село Хорошово со всем по тому, как было при мне». В начале XVII в. село числится за стольником князем Васильем Ивановым сыном Турениным. Писцовая книга Московского уезда свидетельствует, что за ним было «старое ево поместье сельцо, что было село, Аминево… а в сельце место церковное Успение Пресвятыя Богородицы, да в сельце двор помещиков, да крестьянских и бобыльских два двора, в них шесть человек».

В 1634 г. сельцо купил у Туренина боярин Борис Морозов, воспитатель царя Алексея Михайловича и фактически его первый министр. Боярин был одним из самых богатых людей тогда в России – ему принадлежали 55 тысяч крестьян. Он возобновил сельскую церковь с придельными храмами – как было сказано в старинном документе: «да в пределе Засима и Савватия Соловецких чудотворцев». Позднее (в 1646 г.) Аминьево стало «домовым селом» патриарха, при котором «построена (вероятно, имеется в виду возобновлена. – Авт.) на старом кладбище церковь Успения», деревянная одноглавая. Село было приписано к Троице-Голенищеву, основному селу патриарха, где находилась его резиденция – Патриарший двор. Вот как описывается посещение Аминьева патриархом Адрианом в 1695 г.: из села Троице-Голенищева «святейший патриарх ходил в домовое свое село Аминево и слушал в церкви Успения Богородицы божественную литургию и после литургии пожаловал тоя церкви попу Герасиму 16 алтын и 4 деньги».

После уничтожения Петром I патриаршества село Аминьево, как и многие другие владения патриархов, перешло в Синод, а впоследствии к ведомству государственных имуществ. В 1762 г. деревянная церковь сгорела от удара молнии, и прихожане просили отдать церковь из упраздненного Новинского монастыря, обязуясь разобрать ее и перевезти своими подводами. В 1768 г. она была устроена и освящена. Село было немаленьким – приходских дворов тогда числилось 61. Впоследствии церковь была все-таки уничтожена, на ее месте находилась деревянная часовня и, что необычно, с колоколами. Аминьевцы, жители деревни, сохраняли память о ней и отмечали 15 августа, по старому стилю день Успения Богоматери, как храмовый праздник.

В 1884 г. в Аминьеве жило 200 человек, в 1899 г. – 404, в 1926 г. – 743 жителя, которые занимались в основном садоводством. В 1960 г. оно вошло в состав города.

Волынское

Сейчас об этом названии напоминает лишь Староволынская улица, по которой идут машины и автобусы в Матвеевское от Минской улицы и Кутузовского проспекта. Ранее тут было село Волынское с церковью, стоявшей на холме над правым берегом Сетуни.

Как предполагают (точно это неизвестно), Волынское получило название от Дмитрия Боброка из Волыни, сына литовского князя Кориата Гедиминовича, перешедшего на службу к московским князьям в 1370-х гг. и ставшего близким родственником Дмитрия Ивановича, который выдал за него свою сестру Анну. Боброк-Волынский руководил одним из основных формирований войска Дмитрия Донского в битве на Куликовом поле, засадным полком, который нанес решающий удар по Мамаю. «Час прииде, и время приближеся! Дерзайте, братья и други!» – воскликнул Боброк. «Как соколы на стада гусиные», напали русские на ордынцев, и неприятель обратился в бегство: «розно побегши неуготованными дорогами».

Судьба князя после Куликовской битвы неизвестна, о нем не осталось более никаких упоминаний, а Волынское позже значится в числе государевых сел; так, царь Иван Грозный упоминает его в духовном завещании, отказывая село старшему сыну Ивану.

В конце XVI в. документально подтвержденным владельцем Волынского является дьяк Андрей, или, как его еще звали, Лупп Клешнин, о котором постоянно упоминают все, кто занимался исследованием одной из загадок русской истории – смертью царевича Дмитрия 15 мая 1591 г. в Угличе. Клешнин, «зело злых злейшего», был одним из главных действующих лиц в этой драме, предложив Борису Годунову найти непосредственного исполнителя замышлявшегося убийства. «Усерднейший клеврет Борисов, дядька Царский, Окольничий Андрей-Лупп Клешнин, представил человека надежного: дьяка Михаила Битяговского, ознаменовенного на лице печатью зверства», – рассказывает Карамзин. Того же Клешнина назначил Борис членом комиссии, прибывшей в Углич и заключившей, что царевич не был убит умышленно. Дьяк скончался в 1599 г. схимником в Боровском Пафнутьеве монастыре. В Волынском он построил церковь во имя свв. мучеников Федора и Андрея Стратилатов (по именам царя Федора Иоанновича, у которого он был дядькой, и самого Клешнина).

Согласно писцовым книгам 1623 г., Волынское числилось за князем Афанасием Васильевичем Лобановым-Ростовским, который в 1611 г. был стольником, в 1613 г. подписал грамоту на избрание на царство Михаила Романова, участвовал в его коронации чашником и вскоре же был пожалован боярином. Жизнь свою он окончил воеводой в Свияжске. После его кончины в 1629 г. Волынское по государеву указу отдали вдове боярина Ивана Годунова Ирине Никитичне (сестре патриарха Филарета), а после кончины ее село много лет числилось за касимовскими царевичами, один из которых, Иван Васильевич, сын царевича Сеит-Бурхана (крестившегося под именем Василий), перевел крестьянские дворы из Волынского в ближнюю деревню Давыдково, и, таким образом, надо думать, Волынское превратилось более в место отдыха боярина, его резиденцию. Он же выстроил и каменное здание церкви – по челобитью 17 мая 1699 г. ему выдали благословенную грамоту на возведение церкви, и летом 1703 г. она была освящена во имя Спаса Нерукотворного Образа. Это был оригинальный двухъярусный храм с нечасто встречающимся восьмилепестковым планом первого яруса.

Царевич Иван Васильевич в 1717 г. отдал село племяннице княгине Прасковье Юрьевне, урожденной Хилковой, бывшей замужем за князем Алексеем Григорьевичем Долгоруким, но она недолго пользовалась им. В царствование Петра II Долгорукие, отправив Меншикова в ссылку, вознамерились занять первенствующее положение в государстве и для этого задумали выдать дочь Алексея Григорьевича за императора. Петр буквально ночью и днем находился под неусыпным надзором Долгоруких, Алексей Григорьевич беспрерывно забавлял мальчика-императора, увозя из Москвы в свои подмосковные имения, в Горенки и, вероятно, в Волынское. Все шло, казалось, по плану, но вмешался случай – Петр II заболел оспой и умер в тот самый день, на который была назначена свадьба. На трон взошла Анна Иоанновна, и Долгорукие поплатились: все было отнято у них, в июле 1730 г. Алексей Григорьевич Долгорукий с Прасковьей Юрьевной и детьми отправились под стражей в дальний сибирский город Березов, где родители вскоре умерли. Оставшиеся в живых дети их были возвращены императрицей Елизаветой Петровной в 1742 г., и им отдали часть конфискованного имущества, и в том числе Волынское, но уже в следующем году они продали село Наталье Борисовне Долгорукой, а она уступила Волынское брату Сергею Борисовичу Шереметеву.

В конце XVIII – начале XIX в. Волынское принадлежало бригадирше Аксинье Ивановне Челищевой, а примерно с 1830-х гг. владельцем стал коллежский асессор Авраамий Петрович Хвощинский, который расширил церковь, построил трапезную, второй ярус колокольни