От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк Страница 145

На Донской улице находилось одно из самых симпатичных учреждений Москвы, взявшее на себя заботу о глухонемых детях. Его основателем был Иван (Эдуард) Карлович Арнольд. В двухлетнем возрасте он упал, из-за сильного сотрясения потерял слух и уже взрослым посвятил себя воспитанию и обучению глухонемых детей: в 1860 г. он открыл в Москве школу, но из-за финансовых трудностей не смог продолжать дело, и только с помощью П.М. Третьякова, принявшего в нем самое горячее участие, а также других благотворителей, удалось поставить это благородное дело на крепкое основание.

В 1873 г. на Донской улице приобрели участок земли, на котором по проекту А.С. Каминского выстроили специальное здание (№ 37) для училища и в феврале 1876 г. открыли его. Павел Михайлович в продолжение нескольких десятков лет жертвовал крупные суммы на покупку земли, на строительство, обзаведение училища, причем всегда просил, чтобы никто не знал о его щедрости, – все взносы были анонимными.

После кончины Павла Михайловича, когда училище перешло к городу, его назвали Арнольдо-Третьяковским. Дети учились от 6 до 10 лет, получая общее образование и практические навыки. После большевистского переворота его закрыли и отдали различным организациям. Теперь же в перестроенном здании училища «Дом научно-технического творчества молодежи», и, только зайдя во двор, можно увидеть детали декоративного убранства старого здания Каминского. На этом участке в XVIII в. находилась текстильная фабрика с шестью станами купца Ивана Кушашникова, заведенная им в 1752 г., и стояли его каменные палаты, объем которых был включен в здание училища.

Почти у самого Донского монастыря, на левой стороне улицы, находятся здания «клиники неврозов», среди которых выделяется стоящее за забором, но видное с улицы (№ 43). Это умелая имитация классического особняка, выполненная в 1913 г. молодым талантливым архитектором Е.В. Шервинским для нервной клиники «лекаря» С.Л. Цетлина.

Донская улица подводит к стенам и башням Донского монастыря, ансамблю, в котором в продолжение более чем 50 лет находился Музей архитектуры. Как было хорошо прийти сюда – липовые аллеи, высокие лиственницы, старинное кладбище в разную погоду и летом и зимой привлекали спокойствием, особым духом уединения посреди шумного современного города; хорошо было прийти в музей, обойти его экспозиции, посмотреть выставки, регулярно устраивавшиеся многоопытными сотрудниками его. Во многом именно благодаря им сохранились драгоценные фрагменты разрушенных памятников старины в России – Сухаревой башни, Успенской церкви на Покровке, монастыря в Калязине, храма Христа Спасителя, Красных и Триумфальных ворот в Москве. Теперь здесь монастырь, и мы, к сожалению, лишились прекрасного музея.

Возникновение Донского монастыря связано с событиями лета 1591 г., когда в пределы Русского государства вторгся крымский хан Казы-Гирей и направился к Москве. Русская армия, которой фактически командовал Борис Годунов, «государев шурин и слуга, боярин и конюшей и намесник казанской и астраханской», стала на защиту Москвы. Крымцы напали на русское войско, «бой был ровно», а ночью русские отправили большой отряд во фланг Казы-Гирея, и он отступил от Москвы, а на Оке был разбит и бежал. Русское войско, удовлетворенно писал летописец, «прогнав царя, приидоша к Москве, дал бог здорово».

Годунов, фактический правитель государства и опытный политик, понимавший, как важен для него престиж, и, несомненно, думавший о том, кто будет править государством после кончины слабоумного царя Федора, постарался из победы над Казы-Гиреем получить возможно больше политической выгоды. Современники его писали, что он раздал небывалое количество наград – золотых монет и тканей – победителям крымского хана, а на том месте, где стояли его войска, основал монастырь с церковью во имя иконы Донской Богоматери, бывшей тогда в обозе, – монастырь так иногда и назывался: «что в обозе».

Первым стали строить каменный соборный храм во имя Донской иконы, датируемый 1593 г., – это было мемориальное сооружение, представлявшее собой небольшой стройный четверик с трехступенчатой горкой кокошников, завершаемый одной главой на высоком барабане. Борис Годунов строил этот храм «по виду ради богоугодного дела, а по правде, из-за своего безмерного тщеславия», и он не постеснялся выставить – неслыханное дело – свое изображение на стене храма. К вящему сожалению нашему, этот редчайший прижизненный портрет не дошел до нас, и, вероятно, не только из-за неоднократных перестроек собора, но и из-за отрицательного отношения к царю Борису новой династии Романовых.

Уже позднее к четверику храма пристроили длинную трапезную, два боковых придела (1677–1678 гг.) и шатровую колокольню (1679 г.). Этот храм стал называться малым или старым после того, как в самом центре монастыря поднялся величественный новый собор, освященный также в честь Донской иконы. В малом соборе были похоронены патриарх Тихон в 1925 г., архиепископ Амвросий, убитый в 1771 г. разъяренной толпой во время чумного бунта, в 1790 г. дед А.С. Пушкина Лев Александрович Пушкин, в 1801 г. фельдмаршал Н.В. Репнин.

Сначала Романовы явно не благоволили маленькому монастырю, и его в 1650 г. даже приписали к такому же захолустному Андреевскому, но через несколько лет неожиданно начали одарять вкладами и жертвовать огромные суммы на строительство, которое полностью изменило облик монастыря. Такое внезапное благоволение связывают с военными походами фаворита Софьи князя Василия Голицына против Крыма.

Перед первым его походом в 1684 г. заложили огромный по тому времени новый монастырский собор, но в обстановке острейшей политической и вооруженной борьбы между Софьей и Петром за власть и после поражения царевны было не до собора.

Строительство возобновилось в 1692 г., и только через шесть лет он был закончен и освящен. Тогда же начинают строить монументальные стены монастыря с ажурными башнями, но вскоре возведение стен приостановилось, и только благодаря завещанию думного дьяка Якова Кириллова и обету его вдовы Ирины, оставивших средства монастырю, строительство возобновилось. Стены были не только декоративны, но надежно служили ограждением монастырской братии от соблазнов мира (не надо забывать, что монастырь использовался и как место заключения). Окончание возведения стен приходится на 1711 г.

Большой собор – уникальное сооружение в Москве, ибо такое расположение малых глав по странам света вокруг центральной главы нигде более не сохранилось: многие связывают его внешний вид с украинскими постройками, что особенно заметно на рисунке первой половины XVIII в., приведенном в книге Ю.И. Аренковой и Г.И. Меховой «Донской монастырь», одной из лучших работ по его истории.

Внутри собора находится величественный иконостас, для завершения которого понадобилось четыре года – его начал Карп Золотарев в 1695 г. и закончили другие мастера – Григорий Алексеев и Илья Федоров в 1699 г. В иконостасе находится Донская икона, но не оригинал, а ее точная копия. Стенная живопись произведена «по совету Баженова» итальянцем Антонио Клауди в 1782–1785 гг. Под ногами – пол, выложенный чугунными плитами, дар грузинской царевны Дарьи: перед тем игуменом монастыря стал грузин