Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй Страница 14

рельеф местности. Командиры охранявших стену гарнизонов были не богами, а обычными людьми со свойственными всем людям недостатками, и за взятку могли открыть кочевникам проход на юг. А некоторые участки стены охранялись малыми силами, которые не могли противостоять натиску кочевников. Короче говоря, Великая стена что-то значила только в том случае, когда она дополнялась значительной военной силой. Это к тому, что Цзи вполне могли захватить и разрушить северные соседи.

К счастью, никакой смуты не произошло. Весной 705 года, воспользовавшись болезнью восьмидесятилетней матери, Ли Чжэ (Чжун-цзун) взошел на престол, а мать понизил в статусе до императрицы-регента Цзэтянь Дашэн. В декабре 705 года императрица скончалась и была похоронена в Цяньлиньском мавзолее близ Чанъаня рядом с императором Гао-цзуном. К слову будь сказано, что в 690 году императрица У перенесла столицу империи в Лоян, но по возвращении на престол император Чжун-цзун вернул столичный статус Чанъаню.

ВОЕННЫЙ ОКРУГ ЮЧЖОУ

Правление девятого танского императора Сюань-цзуна, сына императора Жуй-цзуна, длившееся с 712 по 756 год, стало самым продолжительным в своем периоде. Среди прочих мер Сюань-цзун предпринял важный шаг, направленный на укрепление рубежей государства. Сюань-цзун объединил «беспокойные» пограничные области своей империи в десять военных округов, которыми вместо гражданских правителей тайшоу стали управлять цзедуши, соединявшие в своем лице и гражданскую, и военную власть. Каждый военный округ, называемый фанчжэнем[62], включал в себя несколько областей-цзюнь. Город Цзи, он же Ючжоу, стал центром одного из таких округов, оплота империи Тан на северной границе.

В танскую эпоху главной проблемой севера стали родственные сянби кидани, которые в начале VIII века близко подошли к созданию собственного государства. Хронисты писали о том, что союз восьми киданьских племен – адахэ, жилянь, пили, сиваньдань, цзюйфуфу, цилюй, юйчжэньхоу и юйюйлин – мог быть более чем из сорока тысяч воинов. Иногда кидани становились союзниками китайцев, в частности, в 645 году они помогали императору Тай-цзуну в войне с Когурё. Но беспокойства от киданей было больше, чем пользы. К западу от киданьских кочевий обитали монголоязычные си, также называемые татабами. Пять татабских племен – жухэчжу, мохэфу, мукунь, цигэ и шидэ[63] – то воевали в союзе с тюркскими племенами против киданей, то объединялись с ними для войны с империей Тан. При таких соседях жителям Цзи-Ючжоу всегда приходилось быть начеку. Как говорится, «Садишься есть – клади меч на колени, ложишься спать – клади меч у изголовья».

Собственно, в учреждении военных округов не было практически ничего нового, поскольку испокон веков жители приграничья при вторжении соседей организовывались в военные отряды. Суть новшеств заключалась только в том, что наместники укрупненных окраинных областей стали их единоличными правителями, которые, вдобавок к своим неограниченным полномочиям, получили право использования части собранных налогов на содержание своих армий. С одной стороны, подобный подход выглядел разумным, поскольку избавлял правительство от постоянного мониторинга ситуации на границах и позволял обеспечить быстрое реагирование на вторжения извне. С другой стороны, когда правитель находится вдали от столицы, обладая полной властью в своем округе, собственной армией и возможностью использовать налоговые сборы на свои нужды, рано или поздно ему захочется править без оглядки на Сына Неба. Можно сказать и иначе – рано или поздно ему захочется стать очередным обладателем Небесного Мандата… А что тут такого? Раз получилось у Ли Юаня, то почему не получится у меня? Опять же, окраинное положение позволяло надеяться на помощь соседей, с которыми ведь можно дружить, а не воевать.

Неизвестный художник. Традиционная китайская живопись. Великая китайская стена

В целом правление императора Сюань-цзуна, которого от рождения звали Ли Лунцзи, стало последним благоприятным правлением Танской эпохи. Правда вот закончилось оно совершенно неблагоприятным образом: в 756 году император Сюань-цзун был вынужден бежать из Чанъаня на юг, в Сычуань, спасаясь от мятежника Ань Лушаня, цзедуши округа Ючжоу, который едва не стал основателем новой династии… А если точнее, то стал, но не смог утвердить основанное. «Человек стремится к счастью, как дерево стремится к весне», – говорят китайцы. Но также говорят и другое: «Счастье приходит одно, а беда в одиночку никогда не ходит».

МЯТЕЖ АНЬ ЛУШАНЯ

Человек, едва не сокрушивший империю Тан, был сыном знатного согдийца, на что указывает его фамилия Ань (так китайцы называли Бухару). Ани служили тюркским каганам,[64] но междоусобные распри, начавшиеся после распада каганата в 603 году, в конечном итоге вынудили их бежать в танские владения. Китайцы охотно принимали на службу знатных кочевников, которые ценились и как хорошие воины, и как проводники китайского влияния в кочевой среде. Особым расположением к кочевникам на китайской службе отличался чэнсян[65] Ли Линьфу, который на протяжении восемнадцати лет (с 734 по 752 год) был правой рукой императора Сюань-цзуна. Причина расположения заключалась в том, что даже самые способные и пробивные кочевники не могли составить конкуренцию чэнсяну Ли, поскольку в высшие эшелоны власти они не допускались. Ли Линьфу следовало бы помнить древнюю мудрость, которая гласит, что «прирученный волк всегда косит одним глазом в сторону леса», но, подобно многим сановникам, личные интересы Ли ставил выше государственных.

Ань Лушань сумел найти подход к любимой наложнице императора Сюань-цзуна Ян-гуйфэй[66], одной из четырех великих красавиц древности[67], а также и к самому императору. Где нужно было подкупить – Ань сыпал золотом, где нужно было льстить – Ань расточал комплименты. В 742 году, с учреждением военных округов, Ань Лушань получил должность цзедуши округа Пинлу, к которой двумя годами добавилась должность цзедуши округа Фаньян (так с 742 по 758 год назывались город и округ Ючжоу), а в 751 году добавил к своим «владениям» округ Хэдун. Начальство над тремя округами сделало Ань Лушаня самым могущественным военачальником империи, а, кроме того, Сюань-цзун назначил Аня юйши дафу (главным помощником императорского цензора)[68], главой Цзябу (Ездового отдела военного ведомства Бинбу)[69] и пожаловал ему титул Дунпинского хоу[70]. Более того – когда Ань попросил, чтобы его усыновила Ян-гуйфэй, Сюань-цзун дал на это согласие. Ань Лушань выглядел верным слугой престола и опорой государства. Он успешно воевал с киданями и татабами, привлекал тюрков на службу императору и сумел войти в ближний круг Сюань-цзуна. Если бы императоры могли иметь друзей, то Ань Лушаня можно было бы назвать другом Сюань-цзуна. Император даже подумывал о том, чтобы назначить Аня чэнсяном. Значение города Ючжоу, в котором находилась одна из резиденций Ань Лушаня, возросло, ведь людям свойственно тянуться к великому человеку.

После Ли Линьфу, умершего в 752 году, самой влиятельной фигурой при дворе стал