История Швеции с древнейших времен до Первой мировой войны - Ингвар Андерссон Страница 14

1164 г.; в 1220 г. король Юхан, сын Сверкера, и ярл Карл во главе сильного военного флота направились к берегам Эстонии. Здесь шведы хотели опередить датчан, экспансия которых в то время также была направлена против Эстонии. Но крестовый поход на этот раз окончился катастрофой. Старый торговый путь в Россию теперь находился всецело под контролем готландцев и немцев, которые из Любека ездили в торговый центр Северной России – Новгород. Единая внешняя политика была одним из факторов, способствовавших в это смутное время постепенному превращению Швеции в более прочно спаянное государство. Король, ярл, крупные феодалы и церковь – все они, каждый по-своему, были связаны с начавшейся экспансией на Востоке.

Междоусобица при последнем короле из рода Эриков, Эрике XI Эрикссоне (1226–1250), на некоторое время поглотила все силы феодалов и королевской власти, но к середине XIII в. они вернулись к прежней политике.

Ведущую роль в шведской политике в этот период играл уже упоминавшийся нами ярл Биргер, виднейший представитель феодальной знати из так называемого рода Фолькунгов.

Он был женат на сестре бездетного Эрика XI, и его сыновья были, согласно установившемуся обычаю, ближайшими претендентами на королевский престол. Как ярл он стоял во главе крестового похода в Тавастланд (Финляндия), окончившегося завоеванием и этой части Финляндии. Позиции Швеции были укреплены, территория, принадлежавшая Швеции в этом районе, расширилась по ту сторону Ботнического залива. Семьдесят пять лет спустя этот крестовый поход был воспет в первой большой поэме шведского Средневековья – хронике Эриков (о которой подробнее речь идет ниже).

И тогда было поднято оружие, и они сошлись

в смелом и дерзком бою.

Шлемы, щиты и латы

во множестве были изготовлены и розданы тогда.

Каждый готов был в своем городе

и охотно делал все, о чем просил король,

и заботились о ладьях и быстробегущих судах.

Много больших мешков с деньгами

было тогда развязано, и [деньги были] розданы тем,

кто должен был расстаться со своим домом

и не знал, когда вернется обратно.

Заломленные руки и громкий плач

тогда были обычны для многих женщин.

Но все же радовались они, что божья слава

возрастет благодаря этому походу.

В те дни много древних отцовских мечей

было снято с гвоздей,

на которых они висели много дней.

За ними друзья шли до берега,

они поклонились и пожали друг другу руки.

Были тогда запечатлены поцелуи на многих алых устах,

которые после того уже никто от всего сердца не целовал,

ибо многих из бойцов никогда больше не увидели.

Анонимный поэт воспел этот эпизод в высокопарном рыцарском стиле и создал высокохудожественную композицию. Но фактически это был эпизод из традиционной и очень реальной экспансии на Восток.

Вместе со всей страной росло шведское крестьянство, важнейшая основа нового государственного порядка и прочного единства государства. Об этом росте косвенно свидетельствуют названия местностей: как во времена викингов, так, по-видимому, и в раннем Средневековье значительная часть деревень вырастала за пределами древнейших поселений. К этой эпохе топонимисты относят возникновение местностей, названия которых оканчиваются на torp (изба), hult (лес), säter (выгон), ryd (поляна), mala (собрание) и др. Интересно отметить, что такое же явление мы наблюдаем в это же время и в шведской части Финляндии. О значительном экономическом благосостоянии того времени свидетельствует возведение в деревнях тысяч каменных церквей, дошедших до нас. Это был, возможно, период наиболее интенсивного строительства в Швеции в Средние века. Новые населенные пункты по рекам и долинам все дальше проникали в область, занятую большими лесами.

О жизни, которой жила шведская деревня в те времена, мы можем судить прежде всего по тем постановлениям и законам, которые регулировали, даже в мелочах, все важнейшие стороны быта и труда. Хотя эти постановления и законы были записаны только в изучаемый период, они, несомненно, являлись неписаными правилами общежития и в более ранние времена. Они регулировали жизнь, полную упорного повседневного труда, междоусобиц и драм родовой мести. Церковь и государство обеспечили крестьянину относительную безопасность, но зато ему пришлось платить налоги, неизвестные в более ранний период.

Как недостаточны наши сведения о важнейших событиях древней истории Швеции, можно судить по тому, что до сих пор еще не удалось определить систему землепользования в шведской деревне того времени. Мы не знаем, где и в какой связи было введено трехполье, которое впервые внесло твердый порядок в землепользование, не знаем, как образовались в деревнях усадьбы и каковы были другие формы смены культур. Ясно одно: уже в то время, о котором идет речь, существовала организованная крестьянская община. Об этом свидетельствуют законы страны. Землю сообща возделывали и засевали, сообща собирали урожай. Крестьянская община ввела точные правила для всей общественной жизни. «Если на земле пасется лошадь или копается свинья, владелец должен платить шеппу[12] с того урожая зерна, что он соберет на своем поле, за каждую третью лошадь или за каждую третью свинью», – гласил древний общинный закон, регулировавший размеры податей на светские нужды. Древний вестйётский закон, ныне известная редакция которого относится к концу описываемого периода, приводит немало подробностей такого рода. В нем видно сознательное стремление к сохранению мира, несмотря на самые разнообразные причины для вражды. О мире и справедливости заботились при всех обстоятельствах, даже когда кто-либо ломал изгородь, даже когда скот соседа топтал урожай. Отражение этого идеала нетрудно найти в текстах законов; часто этот идеал вступал в конфликт со старым. Принципы мира и справедливости, однако, получили полное признание; весьма многозначительно в этом отношении введение к уже упомянутому нами вестйётскому закону.

Древний вестйётский закон начала XIII в. содержит также древнейшее из сохранившихся положений о государственном устройстве Швеции:

«Свеи могут принимать и свергать короля. Взяв от них заложников, он [король] приедет и в Эстерйётланд. Тогда он пошлет людей сюда, на тинг всех ётов. Тогда лагман [ётов] обменяется [со свеями] заложниками, двумя с юга области и двумя с севера области. После этого четырех других мужей области посылают с ними; они поедут на съезд у Юнабека. Заложники эстйётов должны проследовать туда и свидетельствовать, что он [король] местный житель, как этого требует их закон. Тогда тинг всех ётов снова назовет его, когда он придет в тинг. Тогда он верно поклянется перед всеми ётами, что он не будет преступать закон в нашей стране. Только тогда лагман присудит ему титул короля…»

Многое здесь неясно, но из этих положений со