Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон Страница 139

республиканское правительство в Валенсии, мадридская Хунта и каталонский Женералитет предприняли решительные усилия по централизации полицейских формирований и служб безопасности и разоружению различных тыловых групп ополчения, они встали на путь столкновения с анархистами. Ополченцы-анархисты яростно сопротивлялись попыткам отнять у них оружие или убрать их блокпосты на дорогах в столицу и из нее, а также на каталоно-французской границе. Происходили многочисленные инциденты, в том числе один в ноябре 1936 года, когда Антонио Михе, военному советнику Хунты, не позволили покинуть город с официальной миссией[1251]. Между PCE и CNT тлела давняя и ожесточенная вражда. Она была усилена убийством анархистами таких видных профсоюзных лидеров-коммунистов, как Андрес Родригес Гонсалес (в Малаге в июне) и Десидерио Трильяс Майне (в Барселоне 31 июля). Аналогичным образом сорванные покушения на Витторио Видали и Энрике Листера в Мадриде, устроенные анархистами из Checa в кинотетре Europa в сентябре, лишь укрепили решимость коммунистов отомстить[1252].

В начале декабря 1936 года, когда Серрано Понсела покинул Главное управление безопасности, его исполнительные обязанности взял на себя Хосе Касорла, заместитель Каррильо. Касорла назначил Давида Васкеса Бальдоминоса начальником полиции. Одной из его задач было расширение Особой бригады, созданной Каррильо и Григулевичем. Были сформированы еще две такие бригады, которые возглавили два активиста JSU, Сантьяго Альварес Сантьяго и Хосе Конеса Артеага. С начала 1937 года все три бригады под оперативным командованием Фернандо Валенти Фернандеса сосредоточились на задержании, допросе и иногда уничтожении подозрительных лиц. Это касалось не только франкистов, но и членов мадридской CNT, которая, по мнению Касорлы, вышла из-под контроля и в которую проникла пятая колонна[1253].

Касорла был не единственным, кто считал, что анархистское движение наводнили представители пятой колонны. Ларго Кабальеро сказал члену исполнительного комитета PSOE Хуану-Симеону Видарте: «В FAI проникло столько агентов-провокаторов и полицейских информаторов, что с ними невозможно иметь дело»[1254]. Оба были не так уж и неправы. Легкость, с которой можно было приобрести членские билеты CNT, давала представителям пятой колонны доступ к информации, инструменты для организации провокаций и относительную свободу передвижения. Также, имея аккредитацию CNT, представители пятой колонны могли получать удостоверения личности для республиканских служб безопасности[1255].

Печальным примером подобного конфликта между коммунистами и анархистами стал инцидент в Мурсии. Коммунист Луис Кабо Йорла, гражданский губернатор провинции с середины октября 1936 года до начала января 1937-го, яростно преследовал членов пятой колонны, часть которых имела удостоверения CNT еще до начала войны. После поражения в Валенсии члены анархистской «Железной колонны» перебрались в Мурсию и занялись там грабежами и насилием в отношении крестьян, оказывавших им сопротивление. В декабре Кабо Йорла назначил Рамона Торресилью Гихарро, сыгравшего ключевую роль в резне в Паракуэльосе, уполномоченным Главного управления безопасности в провинции. После того как Кабо Йорлу сменил Антонио Претель, Торресилья действовал безжалостно на основании огульного предположения, будто любой человек, не являвшийся членом Коммунистической партии, скорее всего, принадлежал к пятой колонне. Задержанных подвергали пыткам, избиениям и имитациям казней. В конце концов в апреле 1937 года кампания CNT, поддержанная PSOE, привела к официальному расследованию, аресту Торресильи и его сообщников и отставке Претеля. Торресилья отсидел в тюрьме шесть месяцев, а после освобождения поступил на работу в службу безопасности Касорлы, который стал гражданским губернатором Альбасете. Там его навязчивое стремление к зачистке тыла вызвало новые жалобы со стороны членов Народного фронта не из числа коммунистов[1256].

Подозрения коммунистов в отношении CNT подтвердились после того, как на заседании Уполномоченной хунты обороны 23 декабря 1936 года Амор Нуньо, очевидно находившийся в хорошей форме, заявил, что уходит в отставку по состоянию здоровья. Выяснилось, что за несколько дней до этого на встрече высокопоставленных активистов CNT, FAI и Federación de Juventudes Libertarias рассматривался вопрос о его исключении из анархистского движения и даже о его расстреле. По словам Грегорио Гальего, Сиприано Мера, фронтовой военный командир из CNT, схватил Нуньо за шею, тряхнул его и швырнул о стену, заявив, что он заслуживает казни. Преступление Нуньо заключалось в его сексуальной связи с дочерью одного офицера-повстанца. Он назначил ее своим секретарем и брал с собой на важные встречи, где она могла подслушивать тайные разговоры. Товарищи Нуньо подозревали, что она была шпионкой мятежников и что она промыла ему мозги. Они сохранили ему жизнь, но, сочтя его ненадежным, заставили уйти из Хунты обороны. Нуньо занял менее значимую должность в секретариате транспортного профсоюза CNT и переехал в Барселону, где впоследствии его арестовали за участие в конфликте в мае 1937 года. В конце войны Нуньо был схвачен в Аликанте и забит до смерти полицейскими в Мадриде[1257].

Амор Нуньо был не единственным советником мадридской Хунты, подавшим в отставку 23 декабря 1936 года. Вместе с ним ушел Сантьяго Каррильо, которого в Рождество сменил его бывший заместитель Хосе Касорла Мауре. Каррильо объявил, что уходит, чтобы полностью посвятить себя подготовке грядущего съезда, посвященного объединению социалистического и коммунистического молодежных движений. Возможно, он действительно руководствовался этим, но его замена также была связана с инцидентом, произошедшим двумя днями ранее[1258].

В 15:00 23 декабря на блокпосту анархистов был остановлен советник по снабжению Хунты Пабло Ягуэ Эстевера, когда он выезжал из города по служебным делам. После указа Каррильо от 9 ноября контроль за дорогами в столицу и из нее осуществлялся полицией, Штурмовой гвардией и Ополчением охраны тыла под общим руководством Совета по охране общественного порядка. Соответственно, анархисты, остановившие Ягуэ, не имели на это никаких полномочий. После того как они отказались признать его документы советника Хунты, Ягуэ продолжил движение, и анархисты открыли огонь и тяжело его ранили. Затем они укрылись в здании «Либертарианского Атенеума» в районе Вентас. Каррильо приказал арестовать их, но полицейским, приехавшим в «Атенеум», заявили, что они находятся под защитой регионального комитета CNT. Тогда Каррильо послал туда роту Штурмовой гвардии. Когда вечером это обсуждалось на заседании Хунты, он призвал расстрелять их[1259].

В сообщении коммунистической прессы преступники были названы неконтролируемыми элементами, находящимися на службе у фашизма, «настоящими врагами народа и революции, которые, подобно жестоким и бессердечным разбойникам, хладнокровно убивают лучших защитников народа». PCE потребовала показательного наказания и, во избежание повторения преступления, разоружения групп ополченцев за пределами Мадрида. Утверждалось, что в «определенные организации» проникло большое количество представителей пятой колонны, – явная отсылка к CNT. На самом деле, это обвинение было полностью оправданным[1260].

Первоначальная реакция анархо-синдикалистского руководства была благодушной. Оно заявило, что обвинение в том, что те, кто стрелял в Ягуэ,