Большая книга по истории Ближнего Востока. Комплект из 5 книг - Мария Вячеславовна Кича Страница 137

флаг, дабы не отдавать столицу войскам после штурма, а преподнести ее османскому султану Мехмеду IV. Иными словами, если население хотело сохранить жизнь и отчасти имущество, то оно капитулировало. В противном случае все заканчивалось атакой, разорением, реками крови и горами трупов. Саладин не брал Иерусалим штурмом – город сдался ему на заранее оговоренных условиях.

Кроме того, султан не отпускал франков безвозмездно. Они выкупали себя. Мужчина стоил 10 динаров, ребенок (независимо от пола) – два динара, женщина – пять динаров. Все, кто заплатил требуемую сумму в течение 40 дней, были освобождены; те, кто не заплатил, стали рабами.

Поступок Саладина не являлся ни милосердным, ни великодушным – султан просто выполнил условия, на которых капитулировал Иерусалим. Для Средневековья это была нормальная практика. Крестоносцы тоже отпускали жителей Арсуфа (1101) и Сидона (1110), сдавшихся до взятия города. Не все иерусалимцы сумели выкупиться (хотя за некоторых платили – например, Балиан отдал 30 000 динаров за 18 000 бедняков). Патриарх Ираклий заплатил только за себя, потратив 10 динаров, – и уехал со всем своим имуществом, хотя его сокровища обеспечили бы свободу очень многим.

По свидетельству Ибн аль-Асира, в плен попали 16 000 человек, по данным аль-Исфахани – 15 000 (7000 мужчин, 8000 женщин и детей). «Женщины и дети вместе числом около восьми тысяч были быстро поделены между нами, их стенания вызывали улыбку на лицах мусульман, – вспоминает аль-Исфахани. – О, сколько милых женщин стало исключительной собственностью одного мужчины! Сколько близких было разлучено! Сколько знатных жен было опозорено, сколько девочек, едва достигших брачного возраста, выдано замуж; сколько девственниц обесчещено и сколько гордых женщин предано поруганию! Сколько алых женских губ было покрыто поцелуями, сколько строптивиц укрощено! Сколько благородных мужей взяли их себе в качестве наложниц, и как много высокородных дам было продано за гроши!»

Из этого эпизода выросли истории о терпимости и других высоких моральных качествах султана Юсуфа ибн Айюба, чье почетное прозвище «Саладин» («Салах ад-Дин») на арабском означает «благочестие веры» (араб.). Обладатель этого прозвища торжественно вступил в Иерусалим 9 октября 1187 г. Европейцы, заплатившие за свою свободу, покинули город через ворота Давида (ныне Яффские ворота) тремя колоннами во главе с тамплиерами, госпитальерами и патриархом соответственно. Сарацины сняли с Купола Скалы позолоченный крест – и их радостные вопли слились с горестными криками христиан, раздававшимися из-за городских стен. Как пишет Ибн аль-Асир, сочетание стонов и криков было «настолько громким и пронзительным, что земля содрогнулась».

Саладин превратил Иерусалим в мусульманский город – и он оставался таковым на протяжении всей эпохи Айюбидов (1187–1244). Первым делом султан велел привести в порядок исламские святыни. Отовсюду удалялись христианские символы – мозаики сбили, фрески замазали; мечети окропили розовой водой, доставленной из Дамаска. Жилые помещения, кладовые и уборные, пристроенные тамплиерами к Аль-Аксе, были снесены, Соломоновы конюшни – очищены от грязи и нечистот, а мраморные плиты, которыми европейцы облицевали Краеугольный камень, – сняты (хотя железная решетка сохранилась до наших дней). Купол Скалы – старейший из ныне существующих в городе памятников мусульманской архитектуры – подвергся реставрации. Из Алеппо привезли красивый деревянный минбар,[251] изготовленный по распоряжению Нур ад-Дина задолго до взятия Иерусалима. Минбар простоял в Аль-Аксе 800 лет – до 1969 г., пока не сгорел во время пожара, устроенного сумасшедшим австралийским туристом.

Далее Саладин взялся за наследие иноверцев. Церковь Святой Анны стала медресе Салахия, получив имя в честь завоевателя. Базилика на горе Сион – которую на протяжении веков неоднократно разрушали и возводили заново,[252] – была в очередной раз стерта с лица земли. Гробницу царя Давида, священную для иудеев, христиан и мусульман, переделали в мечеть. Над храмом Гроба Господня теперь возвышался минарет. Помимо того, султан решил, что Масличная гора будет вакфом (сакральной исламской собственностью); это означало, что христианам больше нельзя там молиться, а евреям – хоронить.

Позже Саладин смягчился и проявил щедрость к восточным христианам – грекам, сирийцам и армянам, владевшим арабским языком. Первых он пригласил обратно в город, вторым выделил средства на ремонт церкви Святого Марка, а третьим даровал личный указ о защите. Правитель был благосклонен и к евреям, отменив запрет на их возвращение, наложенный крестоносцами. В 1190 г. иудеи обосновались на юго-востоке Иерусалима, где вырос Еврейский квартал Старого города (он существует по сей день). Поначалу мигранты стекались из прибрежных населенных пунктов, разоренных сарацинами, но затем в Иерусалим потянулись иудеи из Марокко и Йемена.

Одни палестинские мусульмане восхищались этими переменами, другие оставались равнодушными. Родословные некоторых людей, вернувшихся в Иерусалим, уходили корнями в глубину веков и были неразрывно связаны с городом. Отпрыски старых династий не забыли легенды, рассказанные в X в. арабским историком Мутаххаром ибн Тахиром аль-Мукаддаси, – например, что в Судный день в Иерусалиме начнется воскрешение из мертвых. Исламская традиция превозносила достоинства города, указывая на особое чувство, которое Аллах испытывает к нему: «Аллах смотрит на Иерусалим дважды в день»; «Судный день не наступит, пока Аллах не приведет лучших из Своих рабов жить в Иерусалиме».

Конечно, у Иерусалима – или, как его называют мусульмане, Аль-Кудса, – имелись и недоброжелатели. Негативное отношение выражено в пословице, отрицающей ценность посещения города: «Если бы [расстояние] между мной и Аль-Кудсом было два парасанга [11 км], я бы туда не поехал». Но критики не пытались изменить статус Иерусалима в сакральной иерархии. Его рейтинг был формализован благодаря знаменитой поговорке, которая ранжирует города в соответствии с ценностью молитвы в них: «Одна молитва в Мекке равна 100 000 молитв в другом месте; одна молитва в Медине равна 50 000 молитв в другом месте; одна молитва в Аль-Кудсе равна 40 000 молитв в другом месте; одна молитва в Дамаске равна 30 000 молитв в другом месте».

Вести о катастрофе при Хаттине и потере Иерусалима достигли Западной Европы до конца 1187 г. В октябре того же года умер папа Урбан III – по слухам, от горя. Его преемник Григорий VIII призвал западных монархов вернуть Священный Город. Падение Иерусалима взбудоражило европейское рыцарство, и в 1189 г. в Святую Землю отправился могучий старик Фридрих I Барбаросса – правитель Священной Римской империи. Кроме него, участие в Третьем крестовом походе приняли французский король Филипп II Август и английский король Ричард I Львиное Сердце.

Приключения Барбароссы завершились летом 1190 г., когда он, будучи облаченным в тяжелые доспехи, упал с лошади и утонул во время переправы через реку Селиф (Гексу), что на территории нынешней Турции. Теперь лидером крестоносцев считал себя харизматичный и высокомерный Ричард I – лучший полководец Западной Европы того периода. С ним связан один из судьбоносных эпизодов Третьего крестового похода – осада Акры (1198–1191).

Акра – сейчас израильский Акко, стратегически важный порт на Средиземном море, – пала под ударами крестоносцев 12 июля 1191 г. после двухлетней осады. Ричард Львиное Сердце прослыл чудовищем за то, что якобы велел вырезать местное население – несколько тысяч мусульман. На самом же деле 2600 пленных сарацинов являлись не мирными жителями, а гарнизоном крепости, и пребывали в статусе заложников.

Договорившись с королем об обмене пленными, Саладин не сдержал слова и казнил дворян, которых обещал передать Ричарду. Тот отказался от обмена; дальнейших переговоров с султаном не последовало. Цитата из переписки монарха от 20 августа 1191 г.: «Но сроки истекли, и, поскольку соглашение, к которому мы с ним [Саладином] пришли, утратило силу, мы, как полагается, сарацин, которых держали в темнице, – всего около 2600, – предали смерти». Таким образом, Ричард не нарушил тогдашних законов войны.

Интересно, что в качестве причины казни исламские авторы называют месть Ричарда мусульманам за регулярно совершаемые ими массовые убийства христиан. К тому же Роджер Ховеденский – пожалуй, самый информированный английский хронист второй половины XII в. – отмечает, что Саладин сыграл косвенную роль в этом кровопролитии, спровоцировав Ричарда на зеркальные меры: 18 августа 1191 г., – еще до капитуляции города, – султан велел перебить всех пленных франков. Факт резни подтверждается разными источниками – в том числе Ибн аль-Асиром, – но уже после уничтожения гарнизона Акры. Видимо, убийства все же имели место (по словам