От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк Страница 132

После того как эпидемия пошла на убыль, счастливцы, оставшиеся в живых, возблагодарили Бога за свое спасение постройкой церкви. Возможно, что строителями были обитатели прихода соседней церкви Воскресения в Гончарах, переселившиеся на свободные места за заставой, а зодчим староста Каменного приказа Дмитрий Михайлович Старцев. По сведениям «книг переписи и дозору», в 1659 г. «прибыла вновь церковь Воскресения, что за Таганными вороты, в Новой слободе», и, возможно, уже в то время она была каменной. Освятили ее в память знаменательного события – восстановления храма Господня на горе Голгофе римским императором Константином и его матерью Еленой.

Здание церкви просуществовало в продолжение почти века, в 1790 г. его «за ветхостью» разобрали и стали строить новое. Строил церковь с 1790 г. сам Матвей Федорович Казаков – лучший московский архитектор того времени. Строительство, начатое на средства прихожан, было закончено в наступившем столетии – освятили церковь 20 октября 1801 г. Рядом с новым зданием еще стояла древняя колокольня, выстроенная около 1659 г.

Достопримечательностью церкви был величественной пятиярусный иконостас. Настоятелем Воскресенской церкви в продолжение многих лет был образованный священнослужитель Александр Иванович Беликов (умерший в 1848 г.), который давал уроки и маленькому Пушкину.

Исследователь истории разрушения московских храмов В.Ф. Козлов пишет: «…поводом для разрушения Воскресенской церкви, так же как и в случае со Знаменским храмом, была необходимость по маниакальному замыслу хозяев города устроить автоматическую телефонную станцию непременно на месте храма». Как ни удивительно, но реставраторы согласились на «разборку здания церкви, хотя и считавшегося постройкой архитектора Казакова, но не принадлежавшего к числу его лучших произведений», правда, при условии предварительного «зафотографирования и обмеров». Только один П.Д. Барановский возвысил свой голос против варварства. Он считал снос церкви недопустимым, указывая на то, что храм «был построен на рубеже XVIII и XIX вв. выдающимся русским зодчим Матвеем Казаковым, а шатровая колокольня 1659 года имеет „особо стройные и вытянутые пропорции“». Кроме того, в стену его вмурованы плиты, надписи на которых свидетельствуют о том, что здесь был погребен староста и подмастерье Каменного приказа Дмитрий Старцев – один из самых замечательных зодчих XVII в., построивший гостиный двор в Архангельске, отдельные памятники Московского Кремля. Захоронение Старцева, утверждал П.Д. Барановский, является единственным сохранившимся погребением художника Древней Руси.

Воскресенскую церковь разрушили в 1930–1931 гг., а вот вторая – во имя святого Николая Чудотворца – жива и находится на углу с Гендриковым переулком. Она называлась «что на Студенце», то есть у колодца со студеной водой; «здесь был обширный и глубокий колодец с чрезвычайно холодной водою, единственный в этом околотке», – писал исследователь московских названий А.А. Мартынов. Главная церковь, освященная во имя иконы Казанской Божьей Матери, относится примерно к 1702 г., а вот Никольский придел значительно старше – 1672 г., но он был перестроен в 1749 г., как и другой придел – Трехсвятительский – в 1756 г.; колокольня же, выстроенная во второй половине XVIII в., разобрана в 1934 г.

Переулок носил название Студенецкого, а также Гендрикова – по одному из домовладельцев, купцу Михаилу Петровичу Гендрикову; с 1935 г. переулок называется именем В.В. Маяковского, который жил в 1926–1930 гг. в доме № 15/13, построенном в 1891 г. по проекту В.Ф. Жигардловича для купца Петра Толкова. Маяковский поселился этом доме в апреле 1926 г. вместе с Лилей Брик и ее мужем, когда Брики переехали из Водопьянова переулка. Занимали все они квартиру из четырех комнат на втором этаже. В этой квартире бывали многие советские и иностранные деятели искусства, и здесь Маяковский читал свои произведения. Одновременно с этой квартирой он сохранял за собой небольшую комнату в проезде Серова, где он покончил с собой 14 апреля 1930 г. После его смерти в Гендриковом переулке устроили музей, позднее переехавший в проезд Серова.

Точно напротив переулка на Таганской улице находится протяженное здание с мезонином (№ 13), поставленное как-то боком к линии улицы. Такая его постановка обусловливается тем, что границы участка шли от улицы под углом, а дом поставили перпендикулярно к боковой границе участка. Существующий дом показан на плане 1821 г., когда он принадлежал «малолетним детям купца Кузьмы Сычкова», но он был выстроен, вероятно, в середине XVIII в. В 1780 г. дом приобрел Николай Яковлевич Аршеневский, один из братьев Аршеневских, бывших видными администраторами в царствования Екатерины, Павла и Александра: владелец дома служил смоленским и астраханским губернатором, его брат Петр – московским, а третий брат Илья был председателем Мануфактур-коллегии. После кончины Н.Я. Аршеневского опекуны сдавали дом, и, в частности, в 1804 г. московский городской голова нанял его вместе с садом, оранжереей и «со всякою к саду принадлежностию и урожаемым плодом… под заводимое здешним купечеством для детей коммерческое училище». Это был дом, в котором родилось училище, имевшее славную многолетнюю историю, переехавшее через два года в собственное помещение на Остоженке, в котором находилось в продолжение более 100 лет.

После пожара 1812 г. дом на Таганской улице отремонтировали и надстроили на нем деревянный мезонин.

У перекрестка с Дурным (Товарищеским) переулком находятся несколько зданий, типичных для купеческих небогатых домов. Это дома № 5 и 7, построенные в первой трети XIX в. (хотя в составе дома № 7 могут быть и более ранние части).

Почти вся Таганская улица теперь застроена новыми жилыми зданиями, и только у самого ее конца, у заставы, сохранились несколько строений Покровского монастыря; у тротуара сиротливо стоят бывшие монастырские ворота, а поодаль виднеются остатки стены, кельи, хозяйственные постройки и две монастырские церкви.

Покровский монастырь официально именовался «что на убогих домах, миссионерский, заштатный, необщежительный». Исстари находились тут убогие дома – кладбище бродяг, неимущих, убитых, умерших без покаяния, куда их свозили и погребали, а в России такие места еще назывались «скудельницами» или «жальниками» – каждый год на Покров совершалась поминальная служба над ними.

Сюда, в такой дом, привезли тело Лжедмитрия I после того, как разъяренная толпа убила самозванца в Кремле. Загадочным образом труп его исчез, но через некоторое время его, к немалому удивлению, нашли на другом кладбище и тут уж решили избавиться от него более радикальным способом – сожгли, пепел зарядили в пушку, направили ее в сторону Запада, откуда он явился, и выстрелили. После этого, надо думать, более чудес не происходило.

Что тут было до основания монастыря, – неизвестно: возможно, что стояла небольшая деревянная церквушка в память Покрова. Монастырь основал царь Михаил Федорович, пожаловав в 1635 г. землю на его строение: сохранились сведения, что в 1655 г. монастырь уже существовал. Когда первоначально было построено каменное здание соборной Всехсвятской церкви, известий нет, но возможно, что оно уже стояло в 1682 г. Вместо него возвели в конце