Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 119

объявленный «полупелагианцем». Пелагианство в его смягченной форме поддержал св. Гонорат, епископ Арльский, со своими монахами. Св. Герман Оксеррский, также ученик и друг св. Иоанна Златоуста и ближайший друг и сподвижник Кассиана, в этом отношении тоже безусловно относится к полупелагианам; позже они передадут эту традицию св. Патрику, а через него – всей ирландской церкви (см. позже); как видим, это совершенно не помешало всем четверым пребывать в сонме святых.

Впрочем, следует также отличать учение Пелагия от «творений» его учеников, некоторые были откровенными еретиками, подпортившими репутацию своего учителя; по крайней мере, когда Пелагий в 411 г. посетил Северную Африку и беседовал с Блаженным Августином, тот еще ни в чем его не заподозрил, а соборы палестинских епископов в Иерусалиме и Лидде, разбиравшие его «дело» в 415 г., вообще вынесли ему оправдательный вердикт. Дело было передано в Рим, где исследовалось не один год, и только под нажимом из Африки закончилось осуждением Пелагия, конфирмованным императором Гонорием (419 г.). Примерно в это время Пелагий умер где-то на Востоке – то ли в ссылке, то ли в поисках правды, но учение его продолжало жить, известно, что его приверженцы обратились за правосудием к византийскому императору. III Вселенский собор в Эфесе констатировал осуждение пелагианства, но гораздо интереснее понаблюдать, как оно развивалось в Британии и как ему был положен конец, хоть это несколько и выйдет за очерченные хронологические рамки этой главы.

Проспер Аквитанский пишет (пер. с англ. Е.С.): «(В 429 г.) пелагианин Агрикола, сын пелагианского епископа Севериана, разложил церковь Британии, внеся в нее свое учение» («Хроника»). Сильно сказано! И пожалуй, без преувеличения, коль скоро понадобилась присылка с континента самого св. Германа Оксеррского. Тот обрушился на пелагиан с духовным оружием в руках – впрочем, отдадим ему должное, ибо потом, в лучших традициях земной Церкви Воинствующей, уже оружие вполне земное он обратил и против пиктов, о чем содержится исчерпывающее сообщение в его житии авторства Констанция из Лугдунума; разумеется, это типичная церковная «клюква», в чем читатель сейчас и убедится, однако сообщение о военном столкновении с варварами все же заслуживает доверия, несмотря на свою отвратительную кисейность, ну на безрыбье – сойдет (пер. с англ. Е.С.): «В то же самое время (429 г.) прибыло посольство из Британии с вестью для галльских епископов о том, что пелагианская ересь охватила множество людей и широко распространилась по стране, и что им следует как можно скорее оказать помощь Католической церкви. По этой причине была собрана большая ассамблея, и по единодушному решению, подкрепленному их молитвами, были избраны [для этого дела] два ярких светоча веры, Герман и Люп, оба апостольские священники… (Невзирая на непогоду, они переправляются в Британию и укрепляют там католическую веру. – Е.С.)…Авторы злобного учения признали понесенный ущерб и, подобно злым духам, стонали о потере людей, бегущих из их когтей. Наконец, после долгого обдумывания, они снизошли до участия в прениях. Они выступили вперед, сверкая драгоценностями, разодетые в лучшие одежды, окруженные преизбыточествуемой лестью. Они предпочли подчиниться азарту публичных дебатов нежели понести потери от бесчестья молчания средь тех людей, которых они совратили, словно, промолчав, подвергли б этим самым себя проклятью. Воистину превеликое множество народа было приглашено, вместе с женами и детьми, и собралось там. Люди присутствовали там как наблюдатели и судьи, в то время как тяжущиеся стороны воистину являли из себя совершено разные [группы людей]: на стороне одних была божественная власть, на стороне других – человеческая самонадеянность; на стороне одних – вера, на стороне других – ересь; на одной стороне – учитель Пелагий, на другой – Христос. Благословенные священники дали своим оппонентам возможность первыми обосновать свое дело; это заняло много времени без особой пользы и наполнило уши не чем иным, как пустыми словами. Тогда достопочтенные епископы испустили из себя потоки красноречия, сопровождаемые [словесным] громом [слов] апостолов и евангелистов. Их речь была пересыпана отрывками из Писания, и они сопровождали свои устные заявления письменными свидетельствами. Тщеславие стояло побежденным, ересь – опровергнутой… (Принято считать, что диспут состоялся в Веруламиуме, причем для удобства и массовости мероприятия был выбран римский амфитеатр; далее повествуется о посещении гробницы св. Албания, о чем уже было рассказано ранее, и о том, как св. Герман совершает ряд дежурных для уважающего себя святого чудес. – Е.С.)

Тем временем пикты и саксы объединили свои силы и напали на бриттов, которые по таковой нужде собрались все в единый лагерь, и поскольку в страхе своем бритты не считали себя равными по силам врагам, то они обратились за помощью к святым епископам. Они, согласно обещанию, поторопились прибыть и дали им такое сильное чувство безопасности и уверенности, что можно было подумать, что [вместе с ними] прибыло великое войско. И так и было, что с этими апостольскими предводителями был в лагере и Христос ратующий.

Также приближались 40 дней Великого поста, который присутствие священников делало еще более святым, ибо народ, поучаемый ежедневными проповедями, охотно собирался стадом (обычная метафора для обозначения христианских овец под началом пастыря. – Е.С.) для принятия Святого крещения. Ибо большая часть войска жаждала воды спасения… Когда завершилось празднование Пасхи, большая часть войска, освеженная принятием крещения, была готова подъять свое оружие и изготовиться к войне. Герман провозгласил себя их вождем в битве, отобрал из них легковооруженных, обследовал окрестности и там, откуда он и ожидал прибытия врага, обнаружил долину, окруженную высокими горами. Там он и собрал войско под своим предводительством.

Вскоре до них дошли разъяренные орды врага, замеченные теми, кто находился в засаде. Тогда внезапно Герман, несший знамя, воодушевил своих людей и велел им повторять громким голосом за ним слова, враг же по небрежению своему полагал, что приблизился незаметным, когда священники трижды вскричали: «Аллилуйя!» Все единогласно подхватили это, и близрасположенные горы эхом отразили их крик. Вражеские силы были объяты ужасом и страхом, что даже горы и высота небес угрожают подавить их. Они едва верили в то, что быстрота их ног позволит им спастись от напавшего на них ужаса. Они бежали во всех направлениях, бросая оружие, и были рады спасти свои незащищенные тела от опасности… (разумеется, автор жития все извратил в елейном духе, нет сомнения в том, что Герман не просто был вдохновителем победы, но и, как талантливый стратег, задумал военную операцию и свершил ее (даже на это есть указания в житии), а то и, как было свойственно многим прелатам Средневековья, сам мечом помахал от души; откуда такая уверенность? В прошлом св. Германа, который был, ни много ни