Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях - Иван Егорович Забелин Страница 117

и того-де поместья ему, Ефрему, не дадут; а июля-де в 11 день, как государь был у Архангела у понахиды, и в церкве-де Иван же Хитрой говорил ему, Ефрему: ведают-де они, на кого он, Ефрем, надежан, только-де того поместья ему, Ефрему, не дадут и на него плюнут; и Богдана-де Матвеевича на него не променяют. И он-де, Ефрем, против того говорил Ивану, что окольничий Богдан Матвеевич к тем не добр и не жалует, которых жалует боярин Борис Иванович, а жалует тех, которые на боярина на Бориса Ивановича посягают; как-де окольничий Богдан Матвеевич был в Синбирском и весть учинилась, что на Москве смятенья, и арзамасцы-де Дмитрий Нетесов, Иван Исупов, Ондрей Чемесов, которые на боярина на Бориса Ивановича посягают, били челом Богдану Матвеевичу, чтоб их отпустил к Москве в челобитчиках, и Богдан-де Матвеевич отпустил их к Москве, и те-де арзамасцы, будучи на Москве в челобитчиках, говорили про боярина, про Бориса Ивановича, неистовые слова и про смертное убойство; и к тем же его Ефремовым речам пристали Василий Панин да Иван Лихарев и говорили ему, Ефрему, будто он окольничего Богдана Матвеевича бесчестит и называет бунтовщиком, и говорил будто, что окольничий Богдан Матвеевич велел убить боярина Бориса Ивановича. И он-де, Ефрем, слыша от них такие слова, пошел прочь, а таких-де речей он, Ефрем, не говаривал, что окольничий Богдан Матвеевич писал к боярину ко князю Алексею Никитичу Трубецкому и к дядьям своим об убойстве боярина Бориса Ивановича; и того не говаривал, что боярин Борис Иванович на окольничаго на Богдана Матвеевича его, Ефрема, не променит; да и того-де он, Ефрем, не говаривал же, чтоб государь велел окольничего Богдана Матвеевича и его, Ефрема, принять, и неслугою-де Богдана Матвеевича он не называл и ничем не бесчестивал; а грозили-де ему Иван Хитрой, да Василий Панин, да Иван Лихарев окольничим Богданом Матвеевичем, и он-де к тем их словам говорил, что он Богдана Матвеевича не боится, а больше-де того он, Ефрем, не говаривал; а что-де он, Ефрем, говорил, и те-де все его речи записаны. И июля ж в 27 день Ефрем Бахметев ссыскными людьми (имена) с очей на очи ставлены, и сыскные люди на очной ставке сказали по государеву (т.) крестному целованью те ж речи, что и наперед сего, кто что в своей сказке сказал; а Ефрем Бахметев сыскными людьми на очной ставке допрашивай, такие речи он говорил ли, что про него обыскные люди сказали; и Ефрем Бахметев в расспросе сказал, что он говорил наперед сего, то и ныне, а сыскные-де люди что хотели, то и сказали».

167 августа в 1 день «сего дела государь слушав, указал и бояра приговорили: бить Ефрема Бахметева кнутом на козле за боярское бесчестье и за окольничево, что он боярина и окольничево обе(сче)стил своими безумными словами».

В то же время последовала справка о присланных в Москву арзамасцах и об отписке Богдана Хитрово, ничего заговорного не открывшая, а потому в исполнение упомянутого приговора было поведено: «Сказати Ефрему Бахметеву: Ефрем Бахметев! Государь царь (т.) повелел тебе сказать: в нынешнем в 157 г. июля в 11-й день, бранился ты в соборной церкве у Архангела Михаила окольничаго Богдана Матвеевича Хитрово с племянники, с Иваном Богдановым сыном да с Иваном Савостьяновым сыном Хитрово и говорил, что в прошлом году, как было на Москве смятенье, окольничей Богдан Матвеевич Хитрово присылал к Москве из Синбирскаго Арзамасцов детей боярских гиль заводить и писал к боярину ко князю Алексею Никитичу Трубецкому, как бы убить боярина Бориса Ивановича Морозова, да ты ж, Ефрем, окольничего Богдана Матвеевича называл неслугою; а у расспросу ты в том во всем запирался. И по государеву указу про то дело сыскивано стольники, и стряпчими, и дворяны, и в сыску стольники, и стряпчие, и дворяне, и жильцы сказали, что ты окольничего Богдана Матвеевича Хитрово неслугою называл и такие речи говорил, что в прошлом году в мирской мятеж окольничий Богдан Матвеевич присылал к Москве из Синбирского детей боярских и писал к боярину ко князю Алексею Никитичу Трубецкому, как бы убить боярина Бориса Ивановича, – и ты, Ефрем, такие слова говорил воровством, затеяв на окольничаго на Богдана Матвеевича, и теми словами боярина князя Алексея Никитича Трубетцкого и окольничего Богдана Матвеевича Хитрово обесчестил. И государь (т.) указал за то твое воровство и за бесчестье боярина князя Алексея Никитича Трубетцкаго и окольничего Богдана Матвеевича Хитрово, указал тебя на козле бить кнутом». «И августа в 21 день, Ефрему Бахметеву наказанье учинено перед Розрядом, бит на козле кнутом».

* * *

Мы передавали приведенные случаи нарушения чести государева двора подлинными словами документов с сохранением некоторых форм и обрядностей розыска, а потому и с неизбежными повторениями, дабы в полноте и с точною достоверностию ознакомить читателя с теми делами и теми вопросами, какими очень часто занимался и сам государь, а особенно его постельничий, обязанный в подробности разобрать каждое дело, найти правого и виноватого и доложить обо всем государю.

Это домашнее, патриархальное разбирательство царедворческих ссор и побранок дает самое ближайшее понятие о вотчинническом характере отношений государя к своим дворовым и служит наиболее прямым подтверждением тому, что мы говорили вообще по поводу этих отношений в первой главе.

Кроме того, приведенные подробности имеют для исследователя особую цену в том смысле, что дают возможность вслушаться в склад живой разговорной старинной речи, раскрывают склад понятий и нравов тогдашнего общества, вводят нас именно в те мелочные житейские отношения, которые всегда останутся самыми оживляющими чертами при изучении и изображении старинной жизни, старинных людей, их типов и характеров.

Глава IV

Обряд государевой жизни, комнатной и выходной

Очерк комнатной жизни государя, его занятия и препровождение времени в течение дня. – Богомольные выходы, обыкновенные и праздничные, в течение всего года. Церковные празднества, торжества и «действа», по случаю которых делались царские выходы. – Некоторые обряды и обычаи, совершавшиеся при дворе во время этих торжеств.

В предыдущих главах мы представили обзор государева двора с его внешним и внутренним устройством и нарядом; указали его общее значение и значение его частей, какое придавали им праздничные и другие торжества, и домашнее хозяйство государя; ознакомились отчасти, хотя одною стороною, с царедворцами, с утра до вечера наполнявшими дворцовые покои. Представим теперь в коротком очерке обряд древней царской жизни, комнатной и выходной, т. е. собственно домашней и общественной, если можно так обозначить все те случаи повседневного порядка, когда государь являлся среди своего синклита и всего народа, присутствуя как первое лицо при совершении общих церковных и праздничных действ и обрядов.

Прежде всего мы войдем в Комнату государя, или в то внутреннее