Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов Страница 116

он тихо и остановился на полуслове. Собравшись с мыслями, продолжил: – Я думаю, надо восстановить картину прошлого. Коршак рассказал о том месте, где была спрятана друза, буквально во всех деталях. Я попробую по памяти изобразить на бумаге все, что запомнил. С твоей помощью, конечно, – добавил он. – Ты же сам видишь, что тут все изменилось до неузнаваемости.

– А что толку? Мы же ее там не нашли.

Борис принес тонкую тетрадку в клеточку и стал наносить какие-то значки. Вспомнились слова Бургомистра: «Мужики, в том месте, которое геолог вам указал, клада может не быть. Во-первых, это слишком близко от отвала. За это время отвал мог увеличиться в размере и похоронить вашу друзу, во-вторых, ее могли найти и перепрятать в другое место или, еще проще, сдать в обогатительный цех. Хотя кто знает, может, она и правда лежит там же, вас дожидается. Чем черт не шутит. Как я себе представляю, судьба этой друзы зависит от того, в чьи руки она попала. Если ее там не окажется, хорошо поищите рядом с отвалом. Даже если кто-то ее нашел, он все равно где-то там ее и перепрятал. Это вполне логично. Друза тяжелая, домой нести ее опасно – любой человек, если увидит, доложит оперу. Опера на горных участках всегда шмонали по домам да лазили по подпольям. Как до плана пьезосырья не хватало, начиналась чистка, так сказать, обход горняков. Мне рассказывали, что это всегда срабатывало. Кто по забывчивости, а кто просто забавы ради принесет домой один-два красивых кристалла показать жене или поиграть детям. У нас у всех слабость к чему-то красивому, и в то время были любознательные люди. За мелочовку сильно не наказывали, а если находили что-то посолидней, могли отправить на фронт или на урановую шахту в Техтюр. Оттуда практически никто уже не возвращался».

Весь вечер они никуда больше не выходили, все мысли крутились вокруг друзы, которую не обнаружили в указанном месте.

– Ну не мог же соврать Коршаку его коллега? – будто спрашивая себя, сказал Борис и сам же ответил на свой вопрос: – Зачем это ему?

– Конечно, он от чистого сердца рассказал бывшему коллеге о своей тайне и, так сказать, очистил душу от греха, всю жизнь его изводившего. Да, недаром Бургомистр сказал, что тяжелая нам предстоит задача. Он как чувствовал. «Я бы с удовольствием вам помог, но не могу надолго отлучаться и Леху оставлять одного».

Евгений почесал затылок и, сняв зековский картуз, который нашел в зимовье, сказал: «У меня тут появилась еще одна мыслишка. Может, она и бредовая, но все равно ее надо проверить. Раз там друзы не оказалось, то надо обследовать избу начальника разведрайона и опера. Оперативник мог ее найти и принести начальнику домой. От этого он, правда, ничего не поимел бы: похищенное сырье нашли, а вора не поймали. Прокол в его работе. А вот начальник на этом мог заработать дополнительные очки – его служба вернула похищенное сырье государству. По всем правилам на это ЧП он должен был как-то отреагировать: отправить докладную в экспедицию, составить акт приема-передачи и передать друзу в обогатительный цех. Если тот образец действительно уникальный, то у начальника прииска могла дрогнуть рука. Уничтожить неповторимое произведение природы может только варвар, которому все равно что громить, ломать и даже кого убивать. Вместо музейной друзы он мог отправить другие кристаллы в обогатительный цех. Естественно, указав в документах, что из той друзы при обогащении, то бишь при дроблении, получилось столько-то и столько-то кондиционного пьезосырья. Проверить этот факт невозможно».

– Но при этом у него должны были быть свидетели, подтверждающие обогащение друзы.

Евгений искоса посмотрел на Бориса и вспомнил, как по приказу начальника сам подписывал липовые акты списания малоценки или выполненных объемов работ, по которым рабочим выплачивали зарплату.

– Я думаю, это не проблема, акт начальнику прииска мог подписать любой, – нахмурившись, сказал он.

– Значит, эту друзу он тоже не мог забрать с собой, – с задумчивостью в голосе произнес Борис, – потому что о ней уже слышал весь прииск. Для этого требовалось особое разрешение главка. Как правило, на согласование и получение разрешения необходимо немало времени. Во время войны думать о каких-то музейных экспонатах мог не каждый. И все-таки, возможно, он рискнул. В надежде на то, что он когда-нибудь получит разрешение, друзу спрятал. А вскоре этот участок отработали и закрыли, а начальника, как многих других, перекинули на навое место или отправили на фронт. Вот тебе круг и замкнулся.

– У тебя так складно все получилось, что я поверил в эту версию. Возможно, так и было.

– Теперь надо хорошо подумать, куда бы он мог ее спрятать?

– Я почему-то абсолютно уверен, что она не покинула Барсука. У меня такое впечатление, что сегодня со мной сам Боженька разговаривал и сказал, что ты ее обязательно найдешь. «Ты, – говорит он мне очень внятно, – на правильном пути». С утра пойдем обследовать усадьбу начальника прииска.

Взволнованный своими мыслями, неожиданно пришедшими ему в голову, Борис замолчал, его глаза стали влажными.

– Только бы не испортилась погода, – сказал Женя. – Бургомистр говорил, что если поменяется ветер, то с Олекмы придут дожди. А ветер, кажется, подул с запада. Значит, время на поиски у нас ограничено или придется здесь пережидать непогоду. Да, на всякий случай проверь свое ружью. Сколько у тебя жаканов?

– Три.

– Маловато! Давай, я еще пару патронов с крупной дробью подрежу, они бьют вроде жаканов.

Евгений сидел перед буржуйкой, подкидывая дрова, а Борис ходил взад и вперед, обдумывая, с чего начать поиски и как быстрей добиться положительного результата. Задача была непростой, так как от ее результатов зависел итог всей экспедиции.

Музейный раритет

С самого утра от жары так парило, что даже трава не выдерживала и прямо на глазах сворачивалась в трубку. Быстро перекусив, Борис с Евгением принялись за поиски друзы. По предложению Евгения начали с участка начальника, который облазили вдоль и поперек. Поискам мешали густой кустарник и высокая трава. Борис хотел уже было отказаться от пустой затеи, как он считал, однако Евгений сделал тонкий шуп из стального прута, и они вдвоем почти изучили всю площадь на полметра в глубину, как вдруг Бориса будто кто-то подтолкнул.

– Женя, а почему мы не обследовали развалины дома, а занимаемся этой бездарной работой?

– А ты подумай сам, кто же в доме будет прятать этот громадный камень? У начальника участка дом – это почти его штаб. По своему опыту знаю: целый день