История России. От краха Российской империи до современной России - Андрей Николаевич Сахаров Страница 11

все, многие боролись с ней. В конечном итоге все противники коммунистов проиграли именно потому, что не чувствовали и не понимали этой самой народной среды, готовой принять строгого и даже грозного, но непременно честного и справедливого начальника, но далеких от усвоения таких понятий, как «учредительное собрание», «правовое государство», «конституция». Подобные категории для большинства обитателей бывшей Российской империи и в начале XX в. оставались пустым звуком.

Бог, Царь, Россия – эти вещи воспринимали как единое целое, их понимали, за это шли в бой, за это готовы были страдать и принять смерть, как страдали и умирали их отцы и деды. Подавляющее большинство жителей России – десятки и десятки миллионов земледельцев-крестьян – относились к такому порядку вещей как к раз и навсегда данному. Казалось, что он будет существовать вечно.

Когда же царя свергли с престола, то весь привычный мир перевернулся. Наступило время безначалия, хаоса и вседозволенности. За восемь месяцев существования Временного правительства положение в стране усугубилось во всех отношениях. Материальное положение всех групп населения ухудшалось с небывалой быстротой.

Война не только не была окончена, но и приняла совершенно непредсказуемый характер, продовольствия в стране не хватало, цены увеличились в десятки раз, разложение государственного управления было налицо, армия находилась на грани развала, в городах почти открыто орудовали банды грабителей и хулиганов. Пользуясь безначалием, отдельные районы начинали вводить свою систему управления, фактически переставали подчиняться властям в Петрограде.

Перед Россией вставала реальная перспектива скорого тотального военного разгрома и полного распада. Осенью 1917 г. многие уже поняли, что власть царя была уж не так и плоха, как они раньше считали, как о том писали газеты и в чем их уверяли некоторые неистовые депутаты Государственной думы. Началось послереволюционное прозрение. Фамилия главного героя Февраля и последнего главы Временного правительства Керенского сделалась словом ругательным.

Но история всегда движется лишь в одном направлении и не имеет сослагательного наклонения («что было бы, если бы…»). И при молчании большинства у власти утвердились Ленин и его сторонники. Они отбросили все прекраснодушные мечты и разговоры о «правовом государстве» и «верховенстве писаного закона», чем просто умучили всех деятели Временного правительства.

Большевики же ратовали за порядок и твердую власть, обещали землю крестьянам, фабрики и социальную защиту рабочим; они уверенно предрекали скорое воцарение в России власти света и справедливости, некоего «Царства Божия» на земле. Они были куда дальновидней своих февральских предшественников и обещали и учреждали приемы управления, символы и знаки государственности, понятные и привычные для многих. Бога и Священное Писание заменили отцы – основатели «бесценного» марксизма и их сочинения, царя – коллективный образ «пламенных революционеров», Россию – всемирный интернационал людей. Этот бездушный и жестокий эксперимент стоил стране и народу немыслимых жертв, которых никогда в прошлом не знала Россия.

Если монархическая Россия формировалась и существовала многие столетия, то коммунистическая империя через три четверти века полностью сгнила и рассыпалась. Иного и быть не могло. Хотя «Страна Советов» и превратилась в бесформенные руины, но ходульные идеологические тезисы той поры все еще затуманивают сознание. И немалое число людей и в начале XXI в. убеждены, что старая Россия, страна, история которой завершилась в 1917 г., не достойна никакого уважения. Легенда о «темном царстве» пережила ее сочинителей.

Глава 57. Революция 1917 года

§ 1. Россия вступает в революцию

Падении монархии. Последний день февраля 1917 г. стал для жителей российской столицы первым днем победы революции, днем восторгов, объятий, радостных слез. По Невскому проспекту ходили ликующие толпы народа, каждый обыватель считал своим долгом украсить грудь красным бантом. «Фараоны» А. Д. Протопопова, еще не осведомленные о победе народа, продолжали стрелять с чердаков и колоколен, но в более чем трехсотлетней истории правления династии Романовых была поставлена последняя точка. Вопреки сложившимся за долгие годы стереотипам, на самом деле царя никто не свергал: ни одна партия в России организационно и технически революцию не готовила. Она разразилась неожиданно и для властей, и для оппозиционных сил. Не столь далек от истины А. Ф. Керенский, утверждавший, что «монархия в России покончила самоубийством». Крах монархии явился результатом ее системного кризиса и составной частью кризиса и краха в условиях мировой войны империй старого типа. На рубеже веков российское самодержавие должно было сменить свои исторические формы, став конституционной монархией, или погибнуть. Уже революция 1905–1907 гг., явившаяся, по существу, реакцией российского общества на издержки догоняющей модернизации, обнажила целый пласт острейших противоречий, дестабилизирующих российское общество, сталкивающих интересы разных его слоев.

Революция заставила самодержавие внести некоторые коррективы в свою политику, однако исторические обстоятельства, в которых происходил процесс ломки старых институтов и ценностей и становления новых, были малоблагоприятными для власти.

Россия в позднеимперский период находилась в сложном переходном состоянии от традиционного общества к индустриальному. Несмотря на наличие передовых форм монополистического капитализма в ряде отраслей промышленности, финансах, банковском деле, а также высокие темпы развития промышленного сектора, экономика в целом оставалась аграрной, в ней преобладали неиндустриальные формы труда. В городе отсутствовал многочисленный слой собственников, в деревне не произошло еще глубокого расслоения крестьянства, среди господствующих классов отсутствовало единство. Интеллектуальная элита находилась в бескомпромиссном конфликте с самодержавием.

Ситуация осложнялась наличием огромной территории и слаборазвитой инфраструктурой. По многим показателям Россия отставала от индустриально развитых стран. Первая по территории и третья по населению страна находилась лишь на пятом месте в мире по промышленному развитию. Отечественное машиностроение занимало всего 7 % в общем объеме промышленного производства. Страна была вынуждена закупать за границей большое количество промышленного оборудования. Важнейшим симптомом опасного отставания явилось превращение страны в экспортера сырья и продовольствия. Почти 70 % доходов российского экспорта приходилось на продажу хлеба и продукции животноводства. Особенно серьезно Россия отставала от западных стран по производительности труда и уровню энерговооруженности. Активное, но не комплексное заимствование у Запада передовых форм организации производства, технических и технологических новинок усиливало весьма острые экономические и социальные противоречия, обнажая архаические стороны российских реалий (наличие общины, национального и социального гнета).

Наиболее острым для России оставался аграрный вопрос. Именно крестьянские выступления определяли характер и масштаб оппозиционных настроений в стране. Не менее напряженными были противоречия между городом и деревней, между различными конфессиями, между русскими и представителями других народов. Столь тесное переплетение всех групп противоречий перегружало российское общество оппозиционными настроениями и ожиданиями, разрушая равновесие социально-классовых сил, общественный консенсус, столь необходимый для эффективной модернизации.

Лишь ускорение политических и социально-экономических преобразований, прежде всего реформирование высшей законодательной и исполнительной власти, расширение прав и свобод личности, демократизация всех сторон общественной жизни