Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова Страница 106

class="p1">Дров на костёр я набрал, на ужин доедал продукты, которые брал в поезд – хлеб, сыр, колбасу, чтобы не испортились. Перед сном залез на бархан, сидел, любовался Байкалом. Я нахожусь на самой его верхушке, вниз, на юг он бесконечен, конца-края не видать. По одному берегу, от которого я ухожу, тянется Байкальский хребет, по другому, к которому приближаюсь – Баргузинский. Штиль, закатное солнце освещает гладь Байкала, он могуч и спокоен. И я спокоен – всё будет хорошо. С таким настроением и завалился спать.

20.07.2015 г., понедельник

Спать на песке было мягко, он, как ортопедический матрас, принимает форму тела. Утром солнце встало, нагрело палатку, стало душно, и я выскочил из неё на свежий воздух. Сразу искупался – купаться здесь прекрасно, пляж чистый и огромный. Потом попил чайку, собрал свои вещички и стал дожидаться у моря… нет, не погоды, а лодку, чтобы перевезла меня через эту водную преграду.

Одна лодка проходила мимо, но не взяли, объяснили – полная загрузка и спас-жилета на меня нету, попросту не захотели задерживаться. Ну да бог с ними. Шла ещё одна, помахал – подошла, остановилась. Я им объяснил ситуацию, мужик обещал через час подъехать, увезёт человека в Нижнеангарск и вернётся сюда. Хорошо, сижу жду, может, и ещё какая лодка пойдёт. Уселся на самом мысу – лодка может приплыть как со стороны Байкала, так и со стороны залива, так что я чутко слушаю и бегу на ту сторону, откуда послышится шум мотора. Нашёл на берегу кусок верёвки с рыбацким узлом, пока сижу жду – учусь вязать такой узел. Кругом песок, возвышаются дюны песчаные, на них местами растёт кедровый стланик, и уже есть шишечки, но совсем зелёные. Погода отличная – свежий ветерок с моря и солнце греет, всё мне пока благоприятствует.

Да, через час с небольшим лодка вернулась, не обманул мужик. Он не только переправил через пролив, но и увёз меня дальше, на самую оконечность Ярков. Дальше пролив метров двести и другой остров, Миллионный, тоже узкий и длинный. Виталий (так зовут мужика) готов был увезти меня и дальше, но у него бензина совсем мало, а ещё вечером возвращаться нужно в Нижнеангарск, может не хватить. Но зато он меня пригласил к себе в гости. У них здесь изба, они вчетвером приехали на выходные порыбачить, отдохнуть. Усадили меня за стол, налили супу, чая, предлагали ещё и водочки, но я отказался. А они всей своей компанией сидели, выпивали, закусывали, травили байки свои рыбацкие.

Один из них рассказывал, как рыбачил на спиннинг и не заметил, что тройник от блесны отломился. Он кидает и кидает, радуется, что всякая тина и водоросли не цепляются за блесну. А когда стал сматывать леску и увидел, что нет крючка – всё понял, поэтому и рыбу не поймал. Смех, шутки, все поддатенькие – весело было за столом. Но надо идти – еле ушёл от их гостеприимства. На прощание сфотографировал Виталия около избы – крупный русский мужик, доброе лицо, простое. Он ездит проводником на поезде «Москва – Северобайкальск», может, когда и пересечёмся ещё. Он записал мой телефон и, надо сказать, позвонил, когда я уже был в Новосибирске, поинтересовался, как закончилось моё путешествие.

А я опять уселся на мысу, у самой воды. Солнышко светит – хорошо! Нашёл какой-то ящик, сижу на нём, отдыхаю, жду оказию. Не прошло и получаса – показалась проплывающая мимо лодка. Я отчаянно замахал своей белой кепочкой – заметили, подвернули ко мне, причалили. Попросил перевезти через пролив, а они начали пальцы гнуть, мол, у нас другие дела, да и бензина мало. Да заплачу, говорю, за бензин, здесь делов-то две минуты. Короче, перевезли, ничего не взяли, совесть не позволила. Здесь, в диких таёжных местах, испокон века ведётся помогать друг другу, выручать, заботиться. Сегодня ты поможешь, а завтра самому помощь понадобится. Поэтому, уходя со стоянки, стараешься оставить дров и растопку, в зимовье всегда можно найти продукты. Встречаются, конечно, и здесь случайные люди, особенно в последнее время, когда в глухие места за счёт мощной техники могут забраться люди, у которых денег немерено, а совести дефицит. Но, слава богу, всё-таки здесь это редкость.

Перевезли меня мужики через пролив, и зашагал я по острову Миллионному. Разулся, ботинки повесил сзади на рюкзак, иду босиком. Песок чистый, идти приятно. Ни банок, ни бутылок, ни окурков – некому здесь сорить. Правда, встретил дохлую нерпу, её прибило к берегу. Нерпа небольшая, сантиметров семьдесят в длину, ран на ней не видно – отчего она скончалась? Остров недлинный, за час я его прошёл весь и упёрся в следующий пролив, последний, и самый широкий – метров четыреста. Дальше уже пойдёт материковый берег. Горы Баргузинского хребта приблизились, зато Байкальский хребет на западе уже чуть виднеется вдали. Нашёл я корягу, подтащил её к воде и уселся верхом – опять жду лодку, чтобы перевезла. Причём больше слушаю, чем смотрю, звук мотора слышно очень далеко. Два с половиной часа просидел я, как Робинзон Крузо, пока услышал моторку. Но она шла очень далеко, меня не заметила, сколько я ни махал своей кепочкой. Зато следующая заметила и, хотя шла совершенно мимо, завернула ко мне. Это были местные рыбаки, они без звука перевезли меня прямо к домику егеря и пожелали счастливого пути.

Пока я собирался двинуться в дальнейший путь, приплыл на лодке хозяин домика, Виктор. Мы с ним поговорили, он сказал, что два дня назад в ту же сторону прошёл австралиец, а перед ним – ещё два немца (тоже туристы), то есть они идут впереди меня. Потом он меня проводил, «поставил» на тропу, она здесь идёт среди песчаных дюн, поросших кедровым стлаником. Тропа маркированная (волонтёры постарались), периодически к деревьям прибиты стрелки, только по сухому песку идти тяжеловато. Следы моих «попутчиков» топают впереди меня, я уже изучил рисунок ботинок каждого. В одном месте на чистом песке нацарапано палкой: «Алекс + Анни = любовь (то есть изображено сердце). Видать, парень здорово скучает по своей Ане. Километра через два дюны кончились, и тропа выскочила на берег Байкала, к воде, я опять разулся, засучил штаны и потопал у самой воды по плотному песку. Это началась Дагарская губа, как подкова, вдающаяся в берег. А по берегу уже пошла тайга, а в ней медведи, а они, как и все, хотят пить. А пить всего удобнее на пляже. Сначала я увидел некрупные следы вдоль берега, потом