Римская Британия - Евгений Викторович Старшов Страница 106

доказательства царской своей добродетели, признавая одного над всеми Бога и презирая образ жизни безбожников, он оградил свой дом молитвами святых мужей и остальное время жизни провел приятно и спокойно. В том-то и полагают счастье, чтобы и самому не терпеть огорчений, и другому не причинять их. Таким образом, на всем протяжении ровного и безмятежного царствования он весь свой дом, вместе с детьми, женой и домашними, посвящал одному Царю – Богу, так что общество собравшегося в его дворце народа ничем не отличалось от Церкви Божьей. В этом обществе находились и служители Бога, которые непрестанно возносили молитвы о базилевсе своем, тогда как обыкновенно нельзя было произнести и одного слова о роде благочестивых. Вскоре за сим послана была ему награда от Бога, так что он вступил на высшую степень самодержавной власти» («Жизнь блаженного базилевса Константина», I, 12, 13, 16, 17, 18).

Теперь следует немного поговорить и о его первой спутнице жизни – равноапостольной Елене (250–330 гг.). Хотя она вышла за Констанция (или сошлась с ним) лет за 10 до того, как он стал правителем Британии, английское предание однозначно утверждает, что святая Елена была британкой и, более того, называет местом ее рождения город Камулодунум (Колчестер). Заодно то же предание «подправляет» ее происхождение – из трактирщицы или трактирной прислуги (а ранее было указано, какие грани профессиональной деятельности это подразумевало) она становится дочерью короля бриттов Коэла. После смерти она наследовала отцу и стала королевой Британии (вариант этой легенды см. ниже у Гальфрида Монмутского); с ее именем связывали постройку часовни Св. апостола и Евангелиста Иоанна Богослова в Камулодунуме, существовавшей до 420 г. «Естественно», что и Константин рождается в Камулодунуме, а то и Лондиниуме, как об этом написал Уильям Фиц-Стефен в XII в.: «Во времена христианства Лондон дал рождение благородному императору Константину, сыну королевы Елены, который отдал город Рим и все императорские инсигнии Господу и святому Петру, и папе римскому Сильвестру, которому держал стремя. Он больше радовался, когда его называли защитником святой Римской церкви, чем императором; и чтобы из-за его присутствия мир господина папы не был нарушен мирским шумом и гулом, он совсем удалился из города господина папы и построил себе город Византий», т. е. Константинополь («Описание благороднейшего города Лондона», 19). Гильда и Беда Достопочтенный обо всем этом благоразумно молчат, а вот уже Гиральд Камбрийский (1146–1223 гг.) в полемическом запале восклицает: «А что же во время императора Константина, сына нашей (!!! – Е.С.) Елены?» («Описание Камбрии», II, 1).

Увы, все это выдумки. Известно, что Елена-трактирщица родилась в вифинском городе Дрепанум (Малая Азия, ныне – Турция), по каковой причине потом этот город был переименован в Еленополь. Его епископом был знаменитый Палладий (360–420 гг.), автор назидательного произведения о святых подвижниках «Лавсаик». Хронология беспристрастна. Даже встреться Елена с Хлором, когда он завоевал Британию (296 г.), рожденный ею после этого Константин не смог бы уже взрослым человеком наследовать власть в 306 г. – ему было б менее 10 лет. Не говоря уж о том, что Хлор женился на падчерице Геркулия еще в 293 г., выходит, он бросил Елену за три года до того, как встретил ее же? Тогда надо стараться изобрести какую-то невероятную историю их более ранней встречи – но где?.. Так что следует оставить это неблагодарное дело раз и навсегда: ложью историю не объяснить, хотя из нее, как метко отметил средневековый схоласт Дунс Скот, следует все, что угодно.

Впрочем, Гальфрида Монмутского все это не смущает, но он старается хотя бы хронологию соблюсти, отчего Константин сиротеет у него в 11 лет: «На короля Асклепиодота восстал Коель, правитель Каерколуна, то есть Колецестрии и, сразившись с ним, умертвил его и увенчал себя королевской короной. Когда римский сенат получил об этом известие, сенаторы обрадовались смерти короля, который везде и во всем препятствовал владычеству римлян. Помня о том, сколько урона причинила им утрата королевства Британии, они отрядили туда сенатора Констанция, который ранее покорил им Испанию и больше, чем кто-либо иной, потрудился ради возвеличения Римского государства. Когда Коель, вождь бриттов, узнал о предстоящем его прибытии, он побоялся вступать с ним в вооруженные столкновения, потому что, как утверждала молва, ни один властитель не в силах устоять перед ним. Итак, как только Констанций причалил к острову, Коель направил к нему послов и, попросив мира, пообещал покориться римлянам при условии, что королевство Британия будет сохранено за ним и его не принудят нести какую-либо иную повинность, кроме уплаты обычной дани. Получив это послание, Констанций удовольствовался предложениями Коеля и, приняв от него заложников, заключил с ним соглашение. Затем по прошествии месяца наитягчайший недуг одолел Коеля и спустя неделю его умертвил. После кончины Коеля Констанций возложил на себя королевский венец и взял в жены его дочь, которую звали Еленой. Красотою своей она превосходила всех девушек этой страны, и нельзя было найти ни одну другую, которая, по общему мнению, играла бы искуснее, чем она, на музыкальных инструментах и была бы осведомленнее в свободных науках. Кроме нее у Коеля, ее отца, не было никого, кто мог бы занять после него королевский престол, вот почему он позаботился дать ей такое образование, чтобы по кончине его она могла справиться с управлением государством. Итак, Констанций сочетался с нею на брачном ложе, и она родила ему сына, которого назвала Константином. Через одиннадцать лет смерть унесла в Эбораке Констанция, и королевская власть перешла к его сыну. Спустя немногие годы после возведения того на престол, он стал обнаруживать величайшую доблесть, выказывать львиную неукротимость, вершить среди своих подданных праведный суд, пресекать жадность разбойников и обуздывать свирепость правителей, стараясь повсеместно укрепить мир» («История бриттов», 78).

Однако, несмотря ни на что, англичане чрезвычайно почитают св. равноапостольную Елену – они и называют ее не иначе как «Елена Колчестерская»; именно в ее честь они в XVII в. назвали далекий остров в Атлантике, на котором умер в ссылке в 1821 году плененный ими Наполеон. Сейчас насчитывается 135 храмов, посвященных ей в Великобритании, 35 «святых» источников, а имя Helen пользуется большой популярностью – пока еще, скоро там останутся только Зиты, Гиты и Фатимы. Дополнительным аргументом считают то, что на многих иконах Елена изображается с огненно-рыжими волосами – истинная британка! Просто не учитывается, что в переводе с греческого «Елена» означает «факел», так что само имя вполне может отображать особенность ее внешности, и вовсе не обязательно для этого быть именно британкой.

Что касается материальных археологических свидетельств, то в Британии найдены довольно многочисленные символы т. н.