Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон Страница 104

и Великобритании, подтолкнула их после 1943 г. к оппортунистическому решению улучшить обращение с еврейскими беженцами. После падения Муссолини Франко был вынужден допускать, что, если Гитлер проиграет войну, его режиму понадобятся дружба и доброжелательное отношение англосаксонских держав. Соответственно, именно в качестве страховки он начал задумываться о том, как выслужиться перед международной еврейской общиной. Обеспокоенный тем, как его режим изображается в иностранной прессе, которая, как считал Франко, находится под контролем евреев, он принял предложение своих советников улучшить отношения со Всемирным еврейским конгрессом. Первым шагом стало создание мифа о спасении Испанией еврейских беженцев. На самом деле, несмотря на послевоенную риторику по этому поводу, политика режима в отношении еврейских беженцев в целом мало менялась в период с 1936 по 1945 г.

В конце гражданской войны была разграблена синагога в Барселоне, после чего ее двери были заперты и заколочены. Еврейских беженцев задерживали на французской границе и не пускали в Испанию[1143]. 14 июня 1940 г. Франко воспользовался тем, что Франция была оккупирована немцами, чтобы занять Танжер. За этим последовали атаки на еврейских беженцев в городе; фалангистская радиостанция в Вальядолиде всячески одобряла такие действия, называя их жертв «англофильскими и франкофильскими отбросами» и выражая сожаление, что Гитлер «не уничтожил их всех». Напуганные евреи, опасаясь худшего, покинули Танжер[1144]. В бесконечной речи Франко по случаю конца года, переданной по радио 31 декабря 1939 г., резко антисемитское заявление было спрятано среди фраз о беспощадном правосудии победителей и сомнительной экономической статистики. Одобрительно отзываясь о расовых законах Третьего рейха, он говорил:

Теперь вы понимаете мотивы, которые побуждали некоторые страны бороться с этими отмеченными клеймом жадности и своекорыстия расами и блокировать их деятельность. Они были и остаются вынужденными делать это, потому что доминирование этих рас в их обществах вызывает беспокойство, поскольку ставит под угрозу осуществление их исторического предназначения. Милостью Божьей и мудрым предвидением католических королей мы были много веков назад избавлены от столь тяжкого бремени. Однако мы не можем оставаться равнодушными к этому новому расцвету алчных эгоистов, настолько жаждущих мирского богатства, что они скорее пожертвуют своими детьми, чем откажутся от своих порочных интересов.

Полный текст этого выступления был не только опубликован в прессе, но и широко распространялся в виде брошюры[1145]. Разумеется, его наиболее антисемитские фрагменты были удалены из более поздних сборников речей Франко.

Антисемитизм Франко постоянно подогревался военно-морским офицером Луисом Карреро Бланко, с которым он был тесно связан с их первой встречи в 1925 г. и до убийства последнего в 1973-м. В документе о стратегии использования испанского флота в Средиземноморье, составленном им для Франко в начале августа 1938 г., Карреро писал, что эта война – «борьба не на жизнь, а на смерть, в которой на карту поставлено само существование христианской цивилизации». Этот документ так понравился Франко, что Карреро Бланко был повышен в должности и стал начальником штаба флота[1146]. В конце гражданской войны Карреро записал свои соображения по поводу восстания матросов в июле 1936 г. Он высказывал мнение, что Республика – это «плацдарм коммунизма, а коммунизм сам по себе ничто, но с масонством, демократией и плутократией он служит орудием иудаизму». Это был стиль отца Тускетса, и он мог лишь еще больше расположить Франко к Карреро Бланко[1147].

7 мая 1941 г. Франко назначил Карреро Бланко заместителем главы президентской администрации – другими словами, своим личным секретарем. На практике он стал руководителем политического аппарата Франко. В его задачу входило «готовить для каудильо материалы, на которых будут основываться его решения, составлять проекты последующих указаний или инструкций и контролировать их выполнение». Его рука заметна в тексте многих речей Франко. Идеи, которые он подсказывал своему начальнику, собраны в книге, которую он тогда писал:

Испания, защитница веры во Христа, вновь сталкивается со своим настоящим врагом – иудаизмом. Это еще один раунд многовековой борьбы, которая сотрясает мир. Мир, пусть этого и не видно, переживает бесконечные конфликты, которые, хоть и имеют разные истоки, по сути сводятся к религиозной войне. Это борьба христианства с иудаизмом. Война не на жизнь, а на смерть, какой и должна быть борьба между Добром и Злом, между правдой и ложью, между светом и тьмой.

Карреро Бланко добавлял, что в своей войне против христианства евреи «использовали Реформацию, идеи энциклопедистов, либерализм, левый атеизм, масонство, марксизм, коммунизм»:

Все это было призвано взорвать неприступную крепость католической церкви. Евреи всегда крайне изощренно выступали против идеи Отечества, используя в качестве оружия, как это ни парадоксально, одновременно сепаратизм, интернационализм, капитализм, материализм и атеизм. Средства меняются, но цель всегда одна и та же – разрушить, аннигилировать, опорочить христианскую цивилизацию, чтобы воздвигнуть на ее руинах утопическую сионистскую империю избранного народа[1148].

В середине декабря 1941 г., когда Франко еще был воодушевлен успехами немецких войск в СССР, Карреро Бланко подготовил доклад, написанный в самом воинственном стиле. В нем он писал:

Союз англосаксов и Советов на службе масонских лож и евреев, который был создан по личной инициативе Рузвельта, на самом деле является передовым отрядом иудейской власти. Это видно из поднятых ими флагов всей совокупности демократии, масонства, либерализма, плутократии и коммунизма. Это классическое оружие, используемое иудаизмом, чтобы спровоцировать катастрофическую ситуацию, призванную вызвать крах христианской цивилизации.

Карреро Бланко считал, что, если Испания вступит в войну, она должна будет встать на сторону держав «оси», потому что, как он писал, «"ось" сегодня борется против всего, что составляет анти-Испанию»[1149].

Когда немецкое наступление в России захлебнулось, уверенность Карреро Бланко в непобедимости Третьего рейха несколько пошатнулась. Высадка англо-американских войск в Северной Африке 8 ноября 1942 г. (операция «Факел») не могла не стать еще одним поводом для беспокойства. Тем не менее он пока верил в конечную победу Германии. Это видно из текста доклада, который он подготовил для Франко 11 ноября. В нем он повторил то, в чем и так был убежден Франко: «Испания искренно стремится выступить на стороне стран "оси", потому что "ось" борется против наших естественных врагов, этого комплекса демократии, масонства, либерализма, плутократии и коммунизма, с помощью которого еврейская власть стремится уничтожить христианскую цивилизацию, защита которой – наше общее предназначение». К 18 декабря сочетание успехов союзников в Северной Африке и советского контрнаступления, которое закончится победой под Сталинградом, заставило Карреро Бланко призывать Франко к осторожности. Он по-прежнему утверждал, что причиной войны был «основополагающий еврейский план уничтожить Европу, чтобы обратить в руины христианскую цивилизацию»[1150].

29 мая 1942 г. в городе Медина-дель-Кампо в провинции Вальядолид Франко обратился с речью к Женской секции Фаланги. Это выступление проходило в замке Ла-Мота –