Свет неугасимый - Людмила Юрьевна Ефремова Страница 37

– Э, да ты, оказывается, кино показывать можешь!

С обратной стороны повисло недоумение. Ах да, он ведь не знает, что такое кино.

– Ну картинки. – Дракон неуклюже попытался изобразить разные движения, однако это у него плохо получилось.

– Эй, вы где там пропали? – раздался голос Мамрика.

– Здесь мы! Здесь! – обрадовавшись лёгкому выходу из трудного положения, откликнулся Дракон и ломанулся через камыши на голос. Следом за ним громко зашелестела трава, будто гигантский невидимый змей с драконьей головой полз следом.

За это время Лохматый и Мамрик нарезали несколько охапок камыша, и тут встал вопрос об их транспортировке. Поначалу все трое пытались нести их в руках, тащить волоком, но быстро утомились, не одолев и сотни шагов.

– А что это наш подручный прохлаждается? – сообразил Лохматый. – Ну-ка, помощник, нечего тебе стоять столбом, давай приложи усилия.

Воздушный столб постоял, словно раздумывая, потом задрожал, и тут такое началось! Охапки камыша закрутились в воздухе, разлетаясь на отдельные стебли и опускаясь на землю небывалым салютом. Вскоре вся местность была покрыта лежащими стеблями камыша.

– Да, – усмехнулся Дракон, – сила есть – ума не надо.

– Может, ему задачу поставить более точно? – предположил Мамрик.

– Сейчас попробую, – согласился Лохматый.

Он отошёл в сторону, отвернулся от друзей и, что-то бормоча в воздух, стал размахивать руками. Через несколько минут с земли поднялась одна кучка камыша, затем – другая, за ними – третья, четвёртая, и, выстроившись в журавлиный клин, они полетели в сторону дома. Господи, какое счастье, что никто из местных жителей это не видел.

Друзья понеслись к дому вслед за камышом, едва захватывая ногами землю. Когда, запыхавшись и сбив ноги, они добежали, потом дошли, потом добрели до дома, камыш лежал возле купола аккуратной стопой.

– Всему-то тебя учить надо, – ворчнул Лохматый, но по лицу его было видно, что он доволен своим учеником.

Неизвестно, как себя чувствовал Столбик, а вот другие устали изрядно. Быстро проглотив остатки вчерашнего ужина, все улеглись отдыхать. Лохматый уснул сразу. Мамрик немножко поворочался и тоже притих, а Дракон, едва смежив веки, унёсся в горную страну, где он вырос, и увидел там… второго Дракона. Второй сначала немного смущался, но потом подошёл ближе и кокетливо захлопал глазами. Что было дальше, Дракон не успел разглядеть, так как внезапно его разбудил чей-то крик.

– Хозяева! – На пороге стоял Длинный и недоумённо тыкал пальцем на двор.

– Что случилось? – вскочил Мамрик и толкнул Лохматого.

– Что это? – вопросом на вопрос ответил Длинный.

Длинный тоже был жителем Срединного мира. Вместе с Лилькой он жил в пристрое у местной бабушки. Бабушка была древней, плохо видела и слышала и, кажется, не особенно замечала присутствие на её территории посторонних существ, чем Длинный и пользовался.

– А, это ты, – отреагировал Лохматый. – Чего надо?

– Да мы тут водопровод чиним. Ты не знаешь, где можно фитинги достать? А что это у вас? – без передышки затараторил Длинный.

– Я ж тебе давал! – возмутился бесцеремонностью гостя Лохматый.

– А я потерял, – нисколько не смущаясь, парировал Длинный. И опять: – А что это у вас?

– Что «что»?

– Да вот это! – Длинный опять показал пальцем на двор.

Во дворе стоял… купол, крытый камышом. И прежняя конструкция могла бы вызвать удивление, но уже готовое строение выглядело особенно впечатляюще.

– Это мы вигвам строим, – нашёлся Мамрик.

– Вигвамы не такие, – засомневался Длинный.

– А у нас такой! Нет у нас фитингов! – Мамрик явно выпроваживал гостя.

– Погоди, Мамрик, – остановил его Лохматый. Он окончательно проснулся и, поскольку предстоящая работа чудесным образом была уже сделана, тяготел к разговору, где он мог проявить себя грамотным специалистом. Лохматый стал подробно рассказывать Длинному теорию купола, частично умолчав о практической стороне вопроса.

– Здорово! А зачем вам это надо? – простодушный Длинный никак не мог постичь всей глубины экологических воззрений Лохматого.

– Жить мы там будем, – огрызнулся Мамрик.

– А-а-а… – протянул Длинный, изображая понимание.

– А мы с Лилькой на Нижнее плато ходили. Её собака укусила, надо было врачу показаться. Ей сорок уколов в живот назначили.

И дальше понёсся трёп про собаку, про Лильку, про людей с Нижнего плато, про то, как водопровод не работает. Вернулись к теме фитингов, опять ничего не решили. Ушёл Длинный аж через два часа, когда друзья, сгорая от нетерпения, чуть ли не насильно остановили обсуждение его насущных тем и не выперли из дома.

Тут-то и началось главное. Ахая, эхая и ухая, сначала обошли купол по кругу. Залезли внутрь, ощупали, как держится камыш. Выяснилось, что незримый помощник-доброхот покрыл каркас без всякого крепления. Лохматый не то чтобы расстроился, но вздохнул, поняв, что на халяву номер не пройдёт, и пошёл за переносной лестницей.

– Ну и где этот помощничек? – раздражённо проговорил он.

Столба нигде не было.

– Смылся, – констатировал Дракон.

– Ну что вы к нему пристали? Откуда он знает, как дома строятся? Может, он вообще ещё маленький! – заступился Мамрик. Он явно симпатизировал своему Столбику и пытался оградить его от всяческих нападок.

– Тогда вы помогайте! – скомандовал Лохматый.

Деваться было некуда, и Мамрик с Драконом стали послушно исполнять указания Лохматого. Худо-бедно Лохматый был не без рук, а Мамрик – не без совести. Дракон попытался было улизнуть от физического труда, но и его припахали: принеси то, подай это. В конце концов он втянулся в общий процесс и даже испытал удовольствие от своей нужности и важности.

К вечеру камыш закрепили на каркасе. Устали ужасно, поэтому радость от сделанного была тихой и несколько будничной. Даже закат не привлёк особого внимания. А зря. Небо опять раскрыло второй глаз золотой печатью на востоке. Но друзья этого не заметили. Зато Лохматый громко заявил, что ему принадлежит право первой ночи, и действительно первым залез в купол. Мамрик попытался обиднуться, но сил не было, и он молча сходил за одеялом и залез в купол вслед за Лохматым. Дракон подумал было соригинальничать и не поддаваться всеобщему экстазу, но любопытство пересилило, так что, выждав некоторое время и почувствовав ночную прохладу, он тоже протиснулся в низкий проём, который Мамрик завесил одеялом, и улёгся рядом с товарищами.

Места в куполе, на удивление, оказалось много, и, опять же на удивление, в нём было тепло. Лохматый оставил наверху и по бокам купола несколько отверстий, через которые были видны звёзды.

– У меня Большая Медведица!

– А у меня Орион!

– А у меня Кассиопея.

Начали делиться впечатлениями все трое. Обогатившись от этого