Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 79

П и л а р. Значит, приготовиться к допросу?

Э с т а н и с л а о. Да!.. (Горько улыбается.)

П и л а р. А что, если я откажусь отвечать на ваши вопросы?

Э с т а н и с л а о. Я рассчитываю лишь на твою добрую волю.

П и л а р (язвительно). А не лучше ли вам рассчитывать на донью Инес?

Э с т а н и с л а о (резко). Нет!

П и л а р (улыбается). Странно!.. Донья Инес, судя по всему, в большом долгу перед вами.

Э с т а н и с л а о (сухо). Донья Инес полагает, что только другие в долгу перед ней.

П и л а р (с усмешкой). Ну конечно!.. На то она и аристократка! Но почему вы обращаетесь именно ко мне, сеньор?

Э с т а н и с л а о. Потому что ты человек из народа, Пилар!

П и л а р. Что из этого?

Э с т а н и с л а о. Ты могла бы рассказать мне кое-что со своей точки зрения.

П и л а р. Простите, но у нас с отцом одна точка зрения; мне совершенно безразлично: монархия у нас, республика или анархистская коммуна.

Э с т а н и с л а о. Отцу бы я простил, но тебе — никогда.

П и л а р. Есть вещи, которые республиканцы не могут простить даже самим себе.

Э с т а н и с л а о (мрачно). Коммунисты тут ни при чем.

П и л а р. Разве это меняет положение?

Э с т а н и с л а о (резко). Мне известно, Пилар, что ты служишь фалангистам.

П и л а р (смеется). Ах, вот оно что!.. Когда вы до этого додумались?

Э с т а н и с л а о. Вчера вечером, когда ты пыталась залезть ко мне в комнату.

П и л а р (с грустью). Вы начинаете грубить!.. А ведь для этого до сих пор не было повода.

Э с т а н и с л а о. Не так уж приятно, когда тебя принимают за дурака и пытаются кое-что у тебя выведать. Я говорю это лишь для затравки, чтоб оживить наш разговор.

П и л а р. Что тут выведывать?.. Жалкие остатки разбитого батальона с восемью пулеметами, несколькими минометами и одним пехотным орудием.

Э с т а н и с л а о. Орудие не пехотное, а противотанковое.

П и л а р. Немедленно сообщу это фалангистам!.. Но неужели ради такой подробности мне стоило идти к вам ночью?

Э с т а н и с л а о. А зачем ты лезла ко мне!

П и л а р. Вы мне нравитесь, сеньор!..

Э с т а н и с л а о (снисходительно улыбается). Пилар!.. Если ты прикидываешься дурочкой, то очень неумело. Если ж я тебе нравлюсь, то признание твое довольно поспешное.

П и л а р (удивленно). Неужели я кажусь вам такой тупицей, сеньор?.. Но вопрос совсем не в том, какова я, ведь верно?

Э с т а н и с л а о (мрачно). Какова ты — я знаю!.. Меня сейчас интересует другое — что представляет собой донья Инес?.. Драгоценность, которой можно любоваться и тут же насмехаться? Пришла пора, когда я должен решить ее судьбу. Я спрашиваю тебя от имени народа.

П и л а р. О, сеньор!.. (Зло смеется.) Сейчас народу наплевать на ваши отношения с доньей Инес!.. Зачем вы прячетесь за народ?.. Вам надо знать, искренни ли ее чувства к вам или нет? Вот и все!

Они пристально смотрят друг на друга. На лице Эстанислао — мрачная сосредоточенность, на лице Пилар — легкая грусть с оттенком иронии.

Э с т а н и с л а о (резко, вставая, со стула). Довольно, Пилар!.. Допрос окончен!.. Ты ничего не сказала!

П и л а р. Напротив!.. Хочу вам сказать все, сеньор!.. Когда-то чувство человеческого достоинства заставило донью Инес взбунтоваться против своего мира, но душа ее, как стены этого старого жилища, погрязла в феодальной плесени! Она вас любит, но это дикая, жгучая, непонятная для вас любовь!.. Любовь старинная и возвышенная, готовая на все, как в романах и древних хрониках рыцарских времен! (Грустно улыбается.) Но эта старомодность вам нравится, не так ли?

Э с т а н и с л а о (сухо). Мне нравится твоя преданность ей.

П и л а р (задумчиво). Вы не вправе ее ненавидеть!.. Она вас любит!.. Она такая, какая есть!.. Другой она не может быть!

Э с т а н и с л а о (равнодушно). Мне все равно.

Труба играет вечерний сбор.

П и л а р (вскакивая со стула). Господи, я и забыла, что донья Инес пригласила вас на ужин!

Э с т а н и с л а о. Я поужинаю со своими солдатами, Пилар!.. Вот и труба зовет!

П и л а р. Как? Вы не останетесь с нею?

Э с т а н и с л а о (сухо). Нет!.. Вероятно, у самой доньи Инес пропало желание ужинать со мной.

П и л а р (тревожно). Что произошло между вами?

Э с т а н и с л а о. Ничего особенного.

П и л а р. И к Сан-Мигелю не поедете?

Э с т а н и с л а о. Нет!.. Не поедем.

П и л а р (тихо). А на мой самодеятельный концерт для солдат… придете?

Э с т а н и с л а о. Да, приду! Только ты особенно не тяни! Солдатам надо выспаться! Завтра пойдем в бой.

П и л а р (взволнованно). Нет, сеньор!.. Солдатам вашим сегодня спать нельзя! Я буду петь и плясать долго, пусть они бодрствуют!.. (Тихо.) И пусть еще больше любят свою Испанию!

Э с т а н и с л а о (делает шаг в ее сторону, останавливается и пристально смотрит на нее). Спасибо, Пилар! Именно это я хотел услышать от тебя. Я подниму батальон по тревоге, но, если ты лжешь, солдаты не отдохнут и не смогут завтра драться.

П и л а р. Нет, я не лгу!

Эстанислао подходит к Пилар и целует ей руку. На ее изумленном лице выражение гордости и счастья. Справа появляется  И н е с, в костюме для верховой езды, с хлыстом под мышкой. Она замирает на месте.

И н е с (с убийственной иронией, натягивая перчатки). Откуда эта галантность, капитан Браво?.. Могу ли я узнать, чем моя бывшая горничная удостоилась такой чести?.. Или у вас вошло в привычку, как у моего отца, ухаживать за хорошенькими служанками?

Э с т а н и с л а о (сухо). Тут нет горничных и служанок, сеньора.

И н е с (идет к Пилар). А ты? Все-таки втерлась к нему в доверие! (С ожесточением бьет Пилар хлыстом по груди.)

Пилар неподвижно стоит на месте и молча смотрит ей в лицо.

Э с т а н и с л а о. Как вам не стыдно?.. (Подбегает к Инес, вырывает хлыст и отбрасывает в сторону.)

И н е с (ледяным голосом, к Пилар). Подай!.. (Указывает рукой на отброшенный хлыст.)

Пилар покорно выполняет ее требование.

Э с т а н и с л а о (с удивлением и негодованием). Пилар!.. Что ты делаешь?

И н е с (со злорадством). Напрасны ваши попытки разрушить вековые отношения, сеньор!..

Э с т а н и с л а о. Сегодня разрушим одно, завтра другое!.. И так до тех пор, пока полностью не свергнем вашу гнусную и жестокую власть над крестьянами.

И н е с (гордо). Я раньше, чем она, выступила против этой власти!.. (Презрительно указывает на Пилар.) А она и по сей день служит фалангистам.

Э с т а н и с л а о. Вы сами в этом виноваты.

П и л а р (глухо). Сеньора! Я пойду приготовлю ужин. (Уходит.)

Э с т а н и с л а о (гневно). Как вы не поймете, что ее не задевают ваши оскорбления! Ведь она любит вас!

И н е с (бросая перчатки и хлыст на стол). Не устраивайте драмы из подлых выходок малодушных слуг!.. Вам это не к лицу.

Э с т а н и с л а о. И все-таки то, что вы сделали, недостойно вас, Инес.

И н е с (приближается к нему и насмешливо смотрит ему в глаза). Инес!.. Вы продолжаете называть меня Инес. (Конвульсивно сжимая кулаки.) Как вчера вечером!

Э с т а н и с л а о (с грустью). Да!.. Последнее слово, которое я произнесу сегодня ночью, будет «Инес»!

И н е с (сдавленным