Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 74

Б е н а л ь к а с а р (останавливается и смотрит Эстанислао в глаза). Опасная это теория, капитан Браво!..

Э с т а н и с л а о (с усмешкой). Жизнь неизбежно подтвердит ее на практике.

Б е н а л ь к а с а р. Я вас не арестовал лишь потому, что завтра мы наверняка встретимся со смертью!

Э с т а н и с л а о. Хитрите, Беналькасар!.. Вас остановила совесть коммуниста и человека. И только.

Б е н а л ь к а с а р (раздраженно). Молчите!.. Я чудом не застрелил вас обоих; потом, конечно, и в себя пустил бы пулю.

Э с т а н и с л а о (улыбаясь). Видите, чем могло все кончиться! Батальон остался бы без офицеров.

В воротах показывается  о т е ц  С а н т ь я г о. Он останавливается в нерешительности и почтительно кланяется.

О т е ц  С а н т ь я г о. Доброе утро, сеньоры!..

Э с т а н и с л а о. Доброе утро, святой отец!.. Пришли навестить хозяев?

О т е ц  С а н т ь я г о. Да, сеньор!.. За долгие годы своей пастырской службы я привык начинать обход паствы с посещения сеньоры.

Э с т а н и с л а о. Тогда присаживайтесь!.. Выпейте с нами кофе.

О т е ц  С а н т ь я г о. Боюсь помешать вашей беседе!.. Я подожду в парке. (С удивлением и некоторой тревогой смотрит на Беналькасара.)

Б е н а л ь к а с а р. Не смущайтесь моим присутствием, отче! Пускай хоть раз в жизни безбожный разум и католическая вера попьют вместе кофе!.. Садитесь!.. (Указывает ему на стул.)

О т е ц  С а н т ь я г о. Спасибо, сеньор. (Садится к столу.) Святой Фома Аквинский говорил, что разум и вера не столь враждебны друг другу, как это кажется.

Б е н а л ь к а с а р. Ваш епископ еще не объявил святого Фому Аквинского еретиком?

О т е ц  С а н т ь я г о. Нет, сеньор!.. Но епископ пожурит меня, если узнает, что я пью кофе вместе с вами.

Б е н а л ь к а с а р. А почему он не журил вас, когда вы вступили в вольную коммуну анархистов?

О т е ц  С а н т ь я г о. Это грех, за который я буду наказан самим господом богом!.. (С печальной улыбкой качает головой.)

Из дома выходит  П и л а р, одетая в длинное желтое платье с оборками; она с гитарой и кастаньетами в руках. Все смотрят на нее с удивлением, но она, не смущаясь, продолжает идти к воротам.

Б е н а л ь к а с а р (громко, к Пилар). Стой!..

П и л а р (останавливается в театральной позе и смотрит через плечо ни Беналькасара). Сеньор?

Б е н а л ь к а с а р. У тебя есть носовой платочек?

Пилар достает платок и, кокетливо улыбаясь, встряхивает им.

Тогда урони его, потом нагнись и подними, чтоб нам разглядеть тебя получше!

П и л а р (роняет на землю платок и грациозным движением поднимает его, продолжая улыбаться). Так, сеньор?

Б е н а л ь к а с а р. Благодарю, милая!.. (Отцу Сантьяго.) Отче!.. Почему господь бог не прибрал эту женщину в монастырь, а отдал ее на потеху анархистам?

О т е ц  С а н т ь я г о. Ради очищения ее души, сеньор!.. Господь бог больше рад грешнику, нежели непорочному праведнику.

П и л а р (сердито, отцу Сантьяго). Провались я сквозь землю, если в ваши годы мужчина может определить, грешница я или праведница!.. (Сердито направляется к воротам.)

А л ь в а р е с (хватает ее за руку). Ты куда?

П и л а р. Пойду поупражняюсь на чистом воздухе, сеньор!.. Вам ведь известно, что я танцовщица?

А л ь в а р е с. Кто тебе будет играть?

П и л а р. Заставлю кого-нибудь из ваших солдат.

А л ь в а р е с. Дай гитару! (Вырывает из ее рук гитару.) Обойдемся без них! (Настроив гитару, наигрывает болеро.)

Пилар начинает танцевать; легкие замедленные движения переходят в стремительный пируэт, сопровождаемый бурным щелканьем кастаньет.

Справа появляется  И н е с. Пилар прекращает танец, Альварес прерывает свою игру.

И н е с (язвительно, к Эстанислао). Я не подозревала, что в республиканской армии все такие весельчаки!.. (Бросает строгий взгляд на Пилар.)

Э с т а н и с л а о (улыбается). А почему бы нет? (Указывает на Беналькасара.) Товарищ Беналькасар!.. Комиссар моего батальона!..

И н е с (холодно смотрит на Беналькасара). Я и забыла, что в республиканской армии есть еще и комиссары!

Б е н а л ь к а с а р. Весьма сожалею, что своим присутствием напомнил об этом.

И н е с (сухо). Я не так пуглива, как вам кажется!.. (Сердито, к Пилар.) Кто тебе позволил устраивать эту комедию?

П и л а р (сердито). Это не комедия, сеньора!.. Должна же я упражняться!

И н е с. А кто будет подавать завтрак?

П и л а р. Дон Себастьян!.. Он сам напросился… и уже напялил на себя свой летний смокинг, от которого так разит нафталином.

И н е с. А вы не подумали о том, что ваше своеволие мне может не поправиться?

П и л а р (сердито). Когда хозяева крутят любовь, слуги начинают своевольничать!..

И н е с (с улыбкой, Беналькасару). Вот они — плоды демократии, товарищ комиссар!

Б е н а л ь к а с а р (с довольным видом). Не так уж плохи!

Пилар вырывает гитару у Альвареса и быстро направляется к воротам, но вдруг останавливается. В воротах появляется заросший бородой и растрепанный  М о л и н е р о. Заметив его, Пилар замирает, затем оборачивается назад и со страхом смотрит сперва на Инес, затем на Беналькасара.

И н е с (с горькой и спокойной иронией). Это твой отец, Пилар!.. Ты что, не узнаешь его?

П и л а р (кричит, словно просит о помощи). Дон Себастьян!.. Дон Себастьян!..

Справа торопливо входит  С е б а с т ь я н  с бутылкой коньяка в руках. Он показывает бутылку Молинеро и нетерпеливым жестом предлагает ему взять бутылку и идти в дом. Молинеро быстро хватает бутылку, затем мрачно оглядывает всех присутствующих, одного за другим. Взгляд его останавливается на Пилар.

М о л и н е р о (нежно). Пилар!.. (Тихо всхлипывает.) Пилар!.. (Рыдает.)

О т е ц  С а н т ь я г о. Сеньоры, я должен вас предупредить. Бедняга не в своем уме… Его больную душу терзают вперемежку то злоба, то умиление.

М о л и н е р о (угрожающе, отцу Сантьяго). Ты что там болтаешь, поп?

О т е ц  С а н т ь я г о. Ничего, братец!.. Я только сказал, что на твою долю выпало большое несчастье, а я молю бога, чтоб он ниспослал твоей душе успокоение.

М о л и н е р о (подходит к отцу Сантьяго). Плевал я на твоего бога и на всех его богородиц и святых!.. (Срывает с головы отца Сантьяго широкополую шляпу и бросает на землю.) Будто я не знаю, каким ты был в молодости?.. В церкви твердил о милосердии, а дома деньги в рост давал!.. С амвона поучал женщин блюсти себя, а в исповедальне хватал девок за грудь! Нас учил христианской кротости, а благословлял тех, кто нас грабил и убивал!.. (Горько смеется.) Теперь ты во какой смирненький!.. Ничего, что ты такой холеный, старость и тебя не пощадила, праведником стал, боишься угодить в ад!.. Жалкий ты человечек, отец Сантьяго!.. (Снова смеется.) Что!.. Люди толкуют, будто ты хочешь мою дочь выдать за анархиста!.. Это правда?.. (С иронией.) Значит, хочешь, чтобы она стала женой большого человека?.. Чтоб на пасхальный бой быков ездила в коляске с лакеями, да? (Давится от смеха, потом с досадой.) Э-э-эх ты, жалкий лжец!.. Когда старый развратник-паралитик соблазнял мою дочь, ты прикидывался слепцом, а теперь норовишь обвенчать ее! (Гневно.) Пройдоха!.. Шут гороховый! Сводня в рясе!..

С е б а с т ь я н (нагибается и подает отцу Сантьяго шляпу). Разрешите, сеньоры!.. С этим человеком надо быть построже!.. (Хватает Молинеро под мышки.) Замолчи!.. Надоел сеньорам твой пьяный бред!.. (Пытается оттащить его к дому.)

М о л и н е р о (яростно