Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 63

А м б р о с и о (к Эстанислао). Постой-ка, иностранец!

Эстанислао и Альварес останавливаются.

А н т о н и о. Постыдились бы, товарищи! Рабочие Барселоны голодают, но снабжают армию оружием, а мы обжираемся как свиньи и сидим сложа руки! Женщины и дети Мадрида подносят патроны в окопы, а мы отказываемся сменить наших братьев, измученных в бою! Где же наша пролетарская честь, анархисты!..

Напряженная пауза. Анархисты молча смотрят на Антонио.

А м б р о с и о (товарищам). Антонио говорит правду!.. Почему вы молчите, словно воды в рот набрали?

Анархисты смотрят на Амбросио.

А м б р о с и о. Я предлагаю идти на передовую!

Г о л о с  а н а р х и с т а. Да здравствует Дурути!

Остальные анархисты (нестройным хором, подняв над головой кулаки и автоматы). На фронт!.. В окопы!

Амбросио жестом призывает товарищей к молчанию. Голоса стихают.

А м б р о с и о (к Эстанислао). Ты чего так уставился на нас, иностранец!.. Вот такие мы, анархисты Арагона! Давай приказ полковника Москера!

Эстанислао вынимает из кармана рубашки приказ и подает Амбросио, который, послюнив палец и натерев его химическим карандашом, делает оттиск на приказе.

Эстанислао убирает приказ и, отдав честь, пожимает руку Амбросио.

Издалека доносится глухой гул артиллерийской канонады.

Э с т а н и с л а о. Вы слышите? Враг готовится к атаке.

А м б р о с и о. Они не пройдут, капитан!.. (Товарищам.) Анархисты! В поход!

Анархисты запевают «Марш пятого полка» и выходят за ворота.

Песня постепенно замирает. Снова слышится гул канонады.

И н е с (сухо, Себастьяну). Покатайте отца в парке! (Отцу Сантьяго.) Пройдитесь и вы с ними, пожалуйста, святой отец!

С е б а с т ь я н  выкатывает коляску в парк. О т е ц  С а н т ь я г о, учтиво поклонившись, следует за ним.

Э с т а н и с л а о. Альварес! Разместите ребят не в деревне, а в парке.

А л ь в а р е с. Ясно, товарищ капитан!

И н е с (с иронией). Правильно… Фашистская авиация щадит господские усадьбы. Здесь вы будете в большей безопасности.

Э с т а н и с л а о (сухо). Кто вас просил заботиться о нашей безопасности, сеньора?

И н е с. Разве мне запрещено питать симпатии к вам?

Э с т а н и с л а о. Слишком быстро вы меняете свои симпатии…

И н е с. Вас это удивляет? (Вынимает портсигар и закуривает.) Перед столь сильной личностью, как вы, мне остается только одно — немедленно заявить о своих симпатиях! (Смотрит на него с насмешкой.)

Э с т а н и с л а о (сухо). Я освобождаю вас от этой необходимости.

И н е с (рассмеявшись). Тогда разрешите мне стихийно выразить свои чувства!

Э с т а н и с л а о. Но постарайтесь, чтоб они не перешли в наглость.

И н е с (с легким раздражением). В данных обстоятельствах наглость — признак откровенности. Почему вы не цените этого?

Э с т а н и с л а о (глядя на нее с безразличием). Мне некогда! (Альваресу.) Расставьте секретные посты и зенитные пулеметы!

А л ь в а р е с (щелкнув каблуками). Слушаюсь, товарищ капитан!

Э с т а н и с л а о. Пока все, Альварес. А после ужина мне хотелось бы выкурить с вами по сигарете.

А л ь в а р е с. Слушаюсь, товарищ капитан! (Отдав честь, выходит через ворота.)

И н е с (с насмешливым удивлением). У вас редкая способность превращать испанцев в послушных ягнят. Как вы добились этого?.. Ведь мы — самый недисциплинированный народ в мире.

Э с т а н и с л а о (сухо). Я взываю к их чувству достоинства. И дело тут не в дисциплине.

И н е с. И вы ко всем испанцам относитесь так — взываете к их чувству достоинства?

Э с т а н и с л а о. Да. Ко всем, за исключением аристократов.

И н е с. А с ними как вы поступаете?

Э с т а н и с л а о. Требую от них подчинения, согласно законам войны.

И н е с (с иронической усмешкой смотрит на него, играя хлыстом). К вашему сведению, я аристократка! По крайней мере числюсь таковой в разных родословных книгах и справочниках.

Э с т а н и с л а о. Надеюсь, вы избавите меня от неприятностей.

И н е с. Посмотрим! (Вызывающе оглядывает его.)

Э с т а н и с л а о (с досадой). Ну?..

И н е с (сердито). Что?.. Прикажете убираться? (Усаживается на стул, продолжая вызывающе глядеть на Эстанислао.)

Э с т а н и с л а о. Вас никто не гонит.

И н е с. А если и прогоните, я вернусь. Франкисты уже у Пенья Брава.

Э с т а н и с л а о. Это вы так думаете!

И н е с. Не только мы! Об этом знают и в вашем штабе. Ваша бригада окружена со всех сторон.

Э с т а н и с л а о. И вы радуетесь?

И н е с. Просто хочу вам напомнить об этом.

Э с т а н и с л а о. С какой целью?

И н е с. Чтобы хоть немного сбить вашу спесь.

Э с т а н и с л а о. Пока я тут, любое ваше действие в пользу франкистов может стоить вам жизни.

И н е с. Ерунда! Франкисты раздавят вас и без моей помощи.

Э с т а н и с л а о (с гневом). Это уже наглость! (Делает шаг к Инес.) Я вас арестую!

И н е с. Неужели? (С насмешкой смотрит на него.) А разве не наглость — заявить, что я любовница Морено?

Э с т а н и с л а о. Меня не интересуют ваши отношения с Морено.

И н е с. Да, но меня интересуете вы.

Э с т а н и с л а о. Мне это безразлично.

И н е с. Напрасно!.. (После паузы.) Пилар!

Справа входит  П и л а р.

П и л а р. Сеньора?

И н е с. Приготовь комнаты для капитана и лейтенанта!

П и л а р. Да, сеньора! (Улыбнувшись Эстанислао, уходит влево.)

Э с т а н и с л а о. А я как раз думал, как проучить вас за строптивость. И решил разместить в вашем доме свой штаб.

И н е с. А я решила предупредить вашу наглость! Вам нравится моя горничная?

Э с т а н и с л а о. Это вас не касается.

И н е с. Неужели мы все время будем обмениваться лишь колкостями?

Э с т а н и с л а о (глядя на нее с подозрением). Да, нравится.

И н е с. Как персик, не правда ли?

Э с т а н и с л а о (декламирует). «С лицом смуглей луны зеленой»!..

И н е с. Ну нет… Стихов Лорки она не стоит.

Э с т а н и с л а о. И всем мужчинам она улыбается так обещающе?

И н е с. Нет. Только тем, которые ей приходятся по вкусу.

Э с т а н и с л а о. Могу вас поздравить! Из вас, кажется, получится отличная сводница.

И н е с. Мужчины всегда нуждаются в них!.. Но я подозреваю, что вы такой же эстет, как Морено. Он тоже сравнивал эту девушку со звездой, а потом изнасиловал ее.

Э с т а н и с л а о. Вы на редкость бесцеремонны! Но если вы опасаетесь за себя, то, право, не стоит соблазнять меня своей горничной.

И н е с. Я боюсь за себя? (Смеется.) Я старая дева, и мой возраст надежно оберегает меня.

Э с т а н и с л а о. Напрашиваетесь на комплимент?

И н е с. Боже, неужели вы вообразили, что я кокетничаю с вами?

Э с т а н и с л а о. Это было бы куда порядочней, чем предлагать мне другую.

Инес поднимается со стула, подходит к Эстанислао и встает почти вплотную к нему. Эстанислао, не шелохнувшись, смотрит на нее.

И н е с (откинув голову назад, вопросительно смотрит на него). Хорошо! Я предлагаю себя! Вас это устраивает?

Э с т а н и с л а о. Не говорите глупостей!

И н е с (коротко рассмеявшись, усаживается на стул). Вот видите, как надежно меня оберегают годы.

Э с т а н и с л а о. Я не понимаю вас!

И н е с. Так трудно донять? Я предложила вам свою любовь! И не все ли равно — как? Как уличная девка или как сводня?

Э с т а н и с л а о. В обмен на что?

И н е с. На одну услугу! За нее обычно предлагают или любовь, или деньги.

Э с т а н и с л а о (презрительно). Почему же вы не предложили мне денег?

И н е с (с гневом). Потому что у меня их нет! (Смотрит ему в глаза.)

Э с т а н и с л а о (с негодованием).