Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 47

Заплаканная  т е л е г р а ф и с т к а  уходит. Скамейка, на которой остался велосипедист, погружается в темноту.

И снова появляются  т р и  т а н ц у ю щ и е  р о з ы. О д н а  из них прощается со своими подругами и исчезает. На какой-то момент на сцене высвечиваются две оставшиеся. Звучит мелодия влюбленных.

На авансцене спор.

С т а р и к.

Зачем он ей признался? Сам посуди — зачем?

Ю н о ш а.

«Зачем?» Свои законы любовь диктует всем!

Запомнить не мешает любому интригану,

Что там, где есть любовь, нет места для обмана!

С т а р и к.

Какой обман? Уловка…

Ю н о ш а.

                                    Да как ни назови,

Но там, где есть уловка, нет места для любви!

Вот ты ворчал, бранился: «Любовь теперь не та!»

И что же? Как и прежде — всесильна и проста, —

Она приходит к людям без слов высокопарных,

Без страусовых перьев, без выкриков фанфарных,

Такой, как нам открылась, доверчивой и чистой,

Любовь телеграфистки и велосипедиста!

С т а р и к. У телеграфистки и велосипедиста был всего лишь маленький флирт. В современном духе. «Алло, алло — и готово!» И чтобы таким я давал свои розы? Как же! Смотри, что они с ней сделали… (Показывает на розу, лежащую в пыли.) Вот она, сегодняшняя молодежь! Пошли.

Ю н о ш а. Куда?

С т а р и к. Не делай из меня идиота! Пошли! (Тянет юношу за собой.) А девушка была симпатичная… это самое… блеск!

Ю н о ш а. Высший класс!

С т а р и к. Да и он… В общем, оба они симпатяги, а?

Юноша усмехается.

И чего я с тобой тут бобы развожу? В милицию!

Ю н о ш а (снисходительно). Ну, в милицию так в милицию!..

Нарушитель и конвоир шагают под звуки веселой ярмарочной песенки.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Снова звучит знакомая ярмарочная песенка. Ю н о ш а  и  с т а р и к  находятся там же, где мы их оставили в конце первого действия.

Ю н о ш а (снова обращается к зрителям).

Старик наивно полагает,

Что он в милицию шагает…

Меж тем он не туда спешит,

Он заплутался, как в тумане.

На самом деле он кружит

По городу воспоминаний…

Забыл он этот город? Нет.

Намеки, встречи, огорченья

Хранятся в сердце много лет,

Как будто в камере храненья.

Стоят по полочкам они:

Вот — дождь, вот — скрипка, вот — улыбка.

Прогулка. Встречные огни.

А вот — огромная… ошибка!

Там — сокровенная тетрадь,

Клубника в сливочном пломбире,

Часы, застывшие на «пять»,

А ты назначила в «четыре».

А вот два взгляда синих-синих —

Они уж тут который год.

И не зашел никто за ними,

И, вероятно, не зайдет…

Любовь, любовь… Любовь? Любовь!

Волшебных слов разноголосица.

Твой чистый зов, далекий зов

Опять до старика доносится…

С т а р и к. …В общем, оба они симпатяги, а?

Юноша усмехается.

Нечего тут паясничать! Залез в чужой огород — теперь отвечай!

Ю н о ш а. Что же, я буду один отвечать?

С т а р и к. А кто же будет еще отвечать?

Ю н о ш а. Сдается мне, в этом деле замешан мой старый приятель. Хочешь, я вас познакомлю?

С т а р и к. С кем?

Ю н о ш а. Да с ним же, с приятелем.

С т а р и к. С каким там еще приятелем?

Ю н о ш а.

С таким… зеленым… С маем. В проказах мы друзья.

То он отмочит шутку, то отчебучу я!

Однажды в майский вечер…

Старик закладывает уши ватой.

Эй, старина, в чем дело?

С т а р и к.

А в том, что эти речи мне слушать надоело!

И май приплел… А где он?

Ю н о ш а.

                                         Ну и чудак ты, право:

Куда ни кинешь взгляда — кругом его держава!

(Кричит.)

Эй, Май! Ты где? Откликнись! Ведь вот какая штука —

В тебя уже не верят… Ну, что? Слыхал?

С т а р и к.

                                                             Ни звука!

Из различных точек зала доносятся самые разнообразные звуки — отголоски жизни; это может быть мелодичный звон капель, стук дятла, застенчивый смех, обрывки песен, удар по мячу, нарастающий свист, звон разбивающегося стекла.

Ю н о ш а.

А все его проделки! Все он! Отменный плут!

Смотри!

С т а р и к.

            Где — там?

Ю н о ш а.

Да нет же.

С т а р и к.

                 Так тут?

Ю н о ш а.

                              Ни там — ни тут!

Такой мальчишка прыткий: играет с нами в прятки.

Везде он — и нигде он! Сверкают только пятки…

Случайно в книжной лавке откроешь старый том,

Листы в нем пожелтели, поблекли буквы в нем.

Мальчишку в фолиантах искать — напрасный труд…

Перевернешь страницу — а он уж тут как тут!

Держи его! Скорее! Захлопнешь переплет.

А он из лавки ловко на улицу… И вот —

За облаком несется, кричит: «Эге-ге-гей!»

С люден срывает шляпы, листки — с календарей!

Феерический вихрь весенних образов. Они трансформируются в пантомиме, балете, а может быть, возникают на экранах.

На городских балконах сражается с бельем,

Взберется на антенну, оттуда — кувырком,

Шмыгнет в почтовый ящик и там, чертовски рад,

И письма и открытки читает все подряд!

И лепестки к ромашкам приклеивает май,

Чтоб выходило — «любит», хоть целый день гадай!

На сцене калейдоскоп теней, света, красок.

Догнать его? Куда там! Попробуй догони!

Весь мир вот-вот свихнется от этой беготни,

От этой суматохи, от этой канители —

Вон даже соловьи совсем осоловели,

И совы — осовели, а рядом у гнезда —

Потеха в самом деле! — дрозды… дают дрозда!

Движение на сцене внезапно прекращается.

Вот только ты у мая как белая ворона:

Сидишь и караулишь