Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 3

Б о й к о (Саве). Смотри какая!

С а в а. Отлично!

Б о й к о. Тебя не били?

Л и л и. Нет. Ведь папа же за меня вступился.

Входит  С л а в к а.

С а в а. Тебя только что выпустили, и ты не нашла ничего лучшего, как явиться прямо сюда?

Л и л и. Я беспокоилась о тебе… И потом… ты же сам сказал мне — поддерживать связь со Славкой…

С а в а. Да… но нужно было действовать осторожно, Лили.

Л и л и. Я не прямо из полиции… Я заходила домой…

С л а в к а. Проста, Лили, но ведь ты не ребенок. Здесь типография, а за тобой могли следить.

Л и л и. Но я ехала трамваем… Потом пересела в такой, объехала несколько улиц, приглядывалась, нет ли слежки. Меня никто не заметил. (По-детски виновато улыбается, переводя взгляд с одного на другого; заметив на лицах выражение сдержанного недовольства, вдруг разражается слезами.)

С а в а. Ну полно, девочка. Что же ты плачешь?

Б о й к о. Радуйся, дурочка! Это твое боевое крещение. Для начала ты неплохо отделалась.

Л и л и. Я не потому… не потому, что меня арестовали. Я… я поссорилась с папой. Ушла из дому… Совсем.

С л а в к а (участливо). Иначе говоря, этот твердолобый майор тебя выгнал? Так?

Л и л и. Ах нет!.. Вовсе нет. (Всхлипнув.) Я ушла сама.

С а в а (мягко). Ну расскажи, что у вас вышло.

С л а в к а. Ты идешь, Бойко?

Б о й к о. Сейчас, сейчас.

С л а в к а. Не задерживайся; пока на улицах еще не так людно.

Б о й к о. Минуточку, мама! Рассказывай же, Лили!

Л и л и. Ну вот… Вчера вечером, после того как Сава ускользнул у них из-под носа, — меня арестовали, посадили в машину и свезли в полицию…

Б о й к о. И там?..

Л и л и. Ничего особенного. Утром пришел пала, и меня освободили. Всю дорогу он молчал, а когда мы пришли домой, начал ругаться, кричать на меня… Нет!.. Я не могу больше!.. Я не вернусь, Сава. Мне душно там без тебя… Душно и мрачно.

Б о й к о. Зато здесь так светло, так уютно… Вот корыто… Будем делить с тобой мой заработок, который мама никогда мне не выплачивает. (Берет корзину.) Квалифицированные прачки — хирург и пианистка! (Берет ее руку.) У нас с тобой такие тонкие, чуткие пальцы… Как раз для кружевных занавесок…

С л а в к а. Да иди же наконец, Бойко!

Б о й к о. Иду, иду… Вот непоседа! До свиданья! (Целует на ходу мать; к Лили.) Если я случайно не вернусь сегодня, пошли своего отца утром прямо в полицию. Замолви ему за меня словечко. Скажи, это добрый болгарин, врач — по воле, прачка — поневоле! (Направляется к двери.)

С а в а. Бойко! Будь осторожен.

Б о й к о (кивнув головой в знак того, что понимает предупреждение). Да-да!.. Все будет хорошо. (Улыбается, шутливо раскланивается со всеми, уходит.)

С л а в к а  идет вслед за ним. Пауза.

Л и л и (тихо). Сава!.. Что же нам теперь делать?

С а в а. То, что уже давно решено. Ты останешься дома, будешь работать, давать концерты и (улыбнувшись) ждать меня.

Л и л и. Не шути, Сава… Скажи… Ты не можешь еще в последний раз обдумать все… пересмотреть свое решение? Никак не можешь?

С а в а (нежно). Лили, родная!.. Разве ты сама не понимаешь — мы не можем быть вместе… Сейчас это просто невозможно.

Л и л и. Я понимаю… Но ведь ты же слышал — я поссорилась с отцом, ушла из дому. Как же мне теперь жить у него? И как мне играть? Ведь музыка, Сава… она же исходит из человеческого сердца… А мое сердце…

С а в а. Ты должна найти в себе силы. Для меня — выбора нет. Я солдат. Партия ваяла курс на вооруженную борьбу. Я мобилизован, как и все мои товарищи.

Л и л и. Но подумай же хоть немного и обо мне. Ведь я человек. И я люблю тебя.

С а в а (нежно улыбнувшись). И я люблю тебя. Очень люблю.

Л и л и. Сава, милый! Ты погубишь и себя и меня.

С а в а. Тебя — нет. Да и сам я вовсе не собираюсь погибать. Не все же гибнут!

Л и л и. Не все гибнут! Но в тебя уже стреляли! Какая-нибудь доля секунды, какой-нибудь сантиметр — вот что отделяло тебя от смерти. Как же я буду жить без тебя? И как я буду играть? Вот смотри… (Показывает свои руки.) Они у меня словно одеревенели. Как я буду ими играть?

С а в а. Нужно играть, Лили! Именно теперь!.. Да, теперь, когда смерть бродит по всему земному шару. Пойми же! Сейчас я нуждаюсь… нет, не я — мое дело нуждается во всех моих силах. Я не могу раздваивать их!

Л и л и (с грустью). Я… я так виновата перед тобой.

С а в а. В чем?.. Уж если кто из нас виноват, так это я. Нельзя было так необдуманно входить в ваш дом.

Л и л и. О нет!.. Я, только я всему виной. Я не сумела стать для тебя настоящим другом, хотя и… Ах, ты не знаешь, как я тебя люблю.

С а в а (гладя ее волосы). Верю, верю. Но видишь ли… Любить — разве это не значит идти рука об руку к одной общей цели?

Л и л и. Да-да! Теперь я это понимаю… Вот ты, Сава, идешь по страшному пути, а я… я не имею смелости пойти вслед за тобой… Рядом с тобой… Но тогда что же нас соединяет? Почему мы зовемся мужем и женой?

С а в а. Ты только сейчас задаешь себе этот вопрос?

Пауза.

Л и л и. Как странно устроен человек. Вот моя жизнь с тобой была так полна счастьем, что у меня не оставалось даже времени спросить себя: кто же, в сущности, он — мой муж? Что еще волнует и влечет его кроме моего искусства и моей любви? Чем еще живет этот человек — такой близкий и такой далекий?

С а в а. Я говорил тебе — и даже много раз.

Л и л и. Может быть, ты и говорил… Ну конечно, говорил… Но я, должно быть, не прислушивалась к твоим словам. Политика и искусство — это так далеко одно от другого!

Сава пожимает плечами.

По крайней мере мне так казалось. И потом — папа… Наши разговоры с ним… Его доводы мне всегда казались такими убедительными…

С а в а. Ты слишком легко верила ему.

Л и л и. Может быть, потому, что я его так сильно любила. Не виновата же я в том, что люблю вас обоих.

С а в а. Нет, конечно. Я же сказал тебе — это я виноват во всем. По сто раз на день я упрекал себя за то, что согласился поселиться у вас. Рояль, комфорт, уют — я не решился лишить тебя всего этого. А надо было решиться! Надо было сразу же вырвать тебя из этой привычной обстановки, из этой среды…

Л и л и. Я не знаю, что мне сказать… Я совсем растерялась. Не знаю, не вижу!.. Нет-нет!.. Не