Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 25

Ф е р д и н а н д. Царская справедливость к офицерам, которые нарушают присягу и подстрекают солдат к бунту, вас не удовлетворит.

И р и н а. Но с моим сыном случай особый.

Ф е р д и н а н д. Ваш сын утверждает, что близится катастрофа и что выйти из этого положения нет никаких надежд. Какой вывод для себя должен сделать я из этого утверждения?

И р и н а. Допускаю, что тяготы фронтовой жизни и страдания заставили его увидеть некоторые вещи в слишком мрачных красках. Но у вас есть полная возможность проверить все это. Мой сын никогда не был пессимистом.

Ф е р д и н а н д. Но он стал открытым врагом царя.

И р и н а. Война создает благоприятную почву для всех зол.

Ф е р д и н а н д. Есть разная степень зла.

И р и н а. Да, но в отношении моего сына готовится самое страшное зло. Я буду бороться за сына. Буду! До последнего вздоха. И если он все-таки будет расстрелян, я прокляну всю жизнь, прокляну тот день и час, когда поверила в добро и человека.

Ф е р д и н а н д (с усмешкой). Вернее, проклянете меня — убийцу вашего сына.

И р и н а. Я этого не сказала.

Ф е р д и н а н д. Но именно это у вас на уме… Потому что у вас действительно есть основания требовать у меня спасения его жизни.

И р и н а. До сих пор я не просила вас ни о помощи, ни о награде.

Ф е р д и н а н д. Чего же вы хотите сейчас? Чтобы царь наконец с вами расплатился?

И р и н а. Вы всегда говорили, что никогда не забудете моей большой заслуги и, когда придет нужда… И вот — я пришла… И только вы, вы один в состоянии мне помочь.

Ф е р д и н а н д. А вы не спросили вашего сына: если бы он был на моем месте, а я на его, простил бы он меня? А?

И р и н а. Ваше величество, это жестоко! Моему сыну грозит смерть. А вы, вы предлагаете такие вопросы.

Ф е р д и н а н д. Ваш сын сам избрал свою долю.

И р и н а. Нет. Его вынудили к этому тяжелые обстоятельства.

Ф е р д и н а н д. Не кажется ли вам, что этот неприятный диалог слишком затянулся?

И р и н а. Вы хотите указать мне на дверь?

Ф е р д и н а н д. Нет, но вы обязаны понять, что сегодня более, чем когда бы то ни было, я должен быть царем и указать всякому его место. В том числе и вашему сыну… (подходит почти вплотную) который стал моим врагом с самого первого дня войны.

И р и н а. Это неправда! Это чудовищное обвинение. Он пошел на войну, хотя мог уехать в Россию. Кто может обвинить его?

Ф е р д и н а н д. Среди этого неблагодарного народа у меня есть и верные люди.

И р и н а. Если ваши верные люди такие, как Хаджи Никола Челебиев, тогда я понимаю, что пришла сюда напрасно.

Ф е р д и н а н д. О, Челебиев донес мне слишком поздно — когда увидел, что Радионовы переходят всякие границы.

И р и н а (прибегает к последней попытке спасти сына). Ваше величество, расцените правильно поступок моего сына. Вы же знаете, что готовившееся контрнаступление было затем отменено. Он не исполнил безумный приказ.

Ф е р д и н а н д. Не его дело судить, какой приказ верен, какой нет. (Встает.) Закончим. Я и без того долго вас слушал.

И р и н а. Ваше величество, спасите моего сына!

Ф е р д и н а н д. Жизнь его в руках суда.

И р и н а. Я принесла его жизнь в ваши руки. Суд отложит рассмотрение дела, чтобы узнать ваше мнение. Если вы не отзоветесь, суд будет считать, что вы даете свое согласие на самую суровую кару.

Ф е р д и н а н д. Я не виноват, что ваш сын направил оружие против меня, а не против врагов Болгарии.

И р и н а. Но если враги эти находятся за его спиной?

Ф е р д и н а н д. Мать и сын заговорили одним языком.

И р и н а (начинает кричать). Ваше величество, спасите моего сына! Вы обязаны подарить мне его жизнь!

Ф е р д и н а н д (спокойно). Не кричите.

И р и н а. Буду кричать. Я достаточно молчала, я слишком много страдала… Больше нет сил!

Ф е р д и н а н д (спокойно). Госпожа, здесь не театр. Извольте встать на расстоянии, предусмотренном этикетом. Вы разговариваете с государем.

И р и н а (подступает к нему). Ваше величество, вы глумитесь надо мной. Время не ждет, вы знаете, какими темпами работают военные суды. Мне дороги минуты, секунды…

Ф е р д и н а н д (спокойно). Пожалуйста, не жестикулируйте без крайней необходимости. Это нервирует меня.

И р и н а. Умоляю, спасите моего сына. Хотя бы за то, что он открыл вам истину.

Ф е р д и н а н д. Истина вашего сына — не моя истина.

И р и н а (почти, в исступлении). Государь, хоть один раз в жизни проявите ваше величие в доброте!

Фердинанд уязвлен. Большая пауза… Ирина смотрит на него, потом, махнув рукой, быстро направляется к двери.

Ф е р д и н а н д. Подождите. Подождите немного, я подумаю… Эта встреча с вами… для меня была необыкновенной. (Снова ходит.)

Большая пауза.

И р и н а. Времени в обрез, ваше величество.

Ф е р д и н а н д (идет к ней). Хорошо. Будь по-вашему. Я действительно в долгу перед вами. Мне ваши чувства понятны — вы мать. Но я хочу вас уверить, что мое величие — это не титул и не пустое слово, а плоть и кровь моей жизни. Вы все забываете, что, куда бы в Европе вы ни поехали, всюду витает дух моих предков и отпрысков нашего рода. Во Франции — дух моего деда, в Англии — великая тень моей тети Виктории, в Австрии — Кобурги, в Берлине — мои родные, в России — моя тетя, в Испании — Бурбоны, в Италии — Бурбоны. Вся Европа полна нашим величием.

И р и н а (смотрит на него, потом отступает, изумленная таким оборотом дела). Ваше величество, как мне вас понимать?

Ф е р д и н а н д. Придет время — поймете. Успокойтесь. Ступайте. Мы живем но времена, когда человек порой должен действовать против своей воли… Против своей совести… Что поделать? Я встретил вас плохо… Не следовало бы так. Но я исправлю это.

И р и н а. Ваше величество!

Ф е р д и н а н д. Будьте покойны. Я сделаю все. Пройдите в канцелярию и получите пропуск в суд…

И р и н а. Ваше величество, но суд может…

Ф е р д и н а н д. Суд исполнит мою волю. Я буду телеграфировать сейчас же.

И р и н а. А срок?

Ф е р д и н а н д. Я позабочусь и о сроке. (Подходит к ней, медленно.) Но с одним непременным условием: вы должны взять своего сына с фронта. Оставаться там он не может. Понимаете?

И р и н а (смотрит на него как загипнотизированная). Понимаю, понимаю, ваше величество… Благодарю вас… (Направляется к двери, не отрывая от него взгляда.)

Фердинанд закрывает дверь, останавливается, стоит некоторое время в раздумье. Подходит к камину и звонит. Входит  М а в р о в.

Ф е р д и н а н д. Бумагу и перо.

М а в р о в. Слушаюсь! (Через другие двери идет в кабинет и приносит роскошную папку, перо и чернила, поворачивается, чтобы уйти.)

Ф е р д и н а н д. Подождите. (Раскрывает папку, надевает очки и пишет; подает бумагу Маврову.) Отправить! Быстро! Немедленно!

З а н а в е с.

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

1918 год, середина июля.

Комната председателя военно-полевого суда. Справа коридор. В комнате стол, два старых кресла