Пьесы болгарских писателей - Орлин Василев Страница 21

И р и н а. Я предпочитаю теперь не слушать, что говорят, а видеть, что делают. Слишком дорого заплатила я за мою наивную веру в доброту. Пока я и тысячи подобных мне верили, что делаем добро и тем приносим пользу нашей молодой стране, враги смеялись над нами.

Ф е р д и н а н д. Я знаю, что значит война, и не желаю, чтобы мне читали лекции. К тому же всем известно: эта война — не моих рук дело.

И р и н а. Знаю. Здесь не обошлось без усердия разных советчиков.

Ф е р д и н а н д. Советчиков… Годами они только едят мой хлеб и пьют мое вино… Хорошо еще, что не стащили мои золотые сервизы.

И р и н а. Не все такие. Есть у нас и порядочные люди. Вы же знаете…

Ф е р д и н а н д. Все, кто в этой стране считает себя порядочными, честными людьми, — мои заклятые враги. Сегодня они наступают, используют тяжелое положение народа, и кое-где, к сожалению, им удается их дьявольское дело. Но вы, кажется, воображаете, что я уже побежден, что мне остается только сложить оружие?

И р и н а. Это уж вам лучше знать.

Ф е р д и н а н д. Да, действительно, я не должен слушать никаких советчиков, тем более что народ, как правило, зачастую ошибается…

И р и н а. Наш народ всегда видел далеко, когда вопрос касался его судьбы.

Ф е р д и н а н д. Ваш народ слишком слеп, чтобы разглядеть великую миссию моего царствования. Он идет своей узкой плебейской тропинкой и не в состоянии понять, что я хочу возвысить его, поднять, чтобы он мог идти по широкой дороге, указанной мною.

И р и н а (решительно). Но, ваше величество, разрешите мне сказать, что бывали случаи, когда вы не думали о правах этого народа.

Ф е р д и н а н д. Когда, например?

И р и н а. Когда вы отвергли протянутую руку мира после падения Люле-Бургаса. Говорят — вас ослепила честолюбивая мечта торжественно вступить в Царьград. За это заплатил своей кровью болгарский народ.

Ф е р д и н а н д. Это ложь, посеянная моими недругами. И последнему солдату было ясно, что там гнездо векового врага, которое должно быть уничтожено.

И р и н а. А сегодня мы плечом к плечу с этим врагом.

Ф е р д и н а н д. У вашего народа есть на это мудрая поговорка: политика — ложка не для каждого рта.

И р и н а. Я снесу ваши оскорбления, но скажу, с вашего позволения, что к сожалению, подозрения народа на ваш счет небезосновательны.

Ф е р д и н а н д. Если вы хотите высказать лично ваше мнение, не впутывайте народ.

И р и н а. И еще одно слово, перед тем как мы расстанемся. Кажется мне, ваше величество, что наш народ больше не верит вам. Постарайтесь вернуть его доверие.

Ф е р д и н а н д. А вам не кажется, что не я, а народ должен заслужить мое доверие?

И р и н а. Насколько мне известно, еще никакой народ не задавался такой целью.

Ф е р д и н а н д. Другими словами: «Народ без царя может обойтись, но царь без народа не может». И это знаю. Я знаю, что все успехи в этой стране приписываются кому угодно, а все ошибки — мне.

И р и н а. Надо понять причины этого.

Ф е р д и н а н д. Не прерывайте меня. Я слушал вас терпеливо. Я знаю, что, если завтра дело обернется катастрофой, вы первая потребуете, чтобы я понес всю ответственность за случившееся. Но не думайте, что я не знаю, чего хочу, какая историческая миссия возложена на меня.

И р и н а. Я не думаю. Ваша миссия ни для кого не тайна, все слышали о ней из ваших же уст в тысяча девятьсот двенадцатом году.

Ф е р д и н а н д. Когда?

И р и н а. Когда стало ясно, что вы намерены открыть ворота Балкан для немецких устремлений на Восток. Это кончилось катастрофой… Кто виновен в том, что страна оказалась в таком положении?

Ф е р д и н а н д. Что мог сделать я, если в руках у меня была грязь, а не народ?

И р и н а. Я думаю, болгарский народ не заслужил такого оскорбления. Некогда вы сами признались мне, что пахари и сеятели довели вас до стен Царьграда. И вы смогли любоваться куполами Святой Софии. Народ дал вам победы! А кто, кто… проиграл все это?!

Ф е р д и н а н д. Вы пропитаны ненавистью всех моих врагов, как и ваш сын, и, кажется, лишь выжидали момента, чтобы высказать мне все это прямо в лицо.

Гремит музыка «Дейчланд юбер аллес». Фердинанд и Ирина поднимаются и смотрят в упор друг на друга.

Извините. Мое место там. Меня ждут…

Двустворчатая дверь открывается.

Герцог Вюртембергский и его жена, моя дочь Надежда. (Медленно уходит.)

И р и н а (вслед ему). Ваше место там, но где мое место, мое?!

Входит майор  М а в р о в.

М а в р о в. Сударыня.

И р и н а. Прошу вас, господин майор, помогите мне выйти отсюда поскорее, помогите мне.

Мавров открывает дверь слева. И р и н а  быстро уходит, а за ней  М а в р о в.

З а н а в е с.

КАРТИНА ПЯТАЯ

1918 год, вторая половина июня.

Обстановка та же, что и в первой картине, только без чемоданов и других дорожных принадлежностей. Раннее июньское утро. Р а д и о н о в  и  В е л а  П а л а в е е в а  спускаются по лестнице. Радионов держит в руке пакет.

Р а д и о н о в. Поговори с коллегой, он все поймет. Нужно поднять людей сразу в нескольких селах.

В е л а. Найду ли я его?

Р а д и о н о в. Он на месте. Только сделай все умно.

В е л а. Хорошо, сделаю, как вы говорите.

Р а д и о н о в. Ну, тогда счастливого пути. Постарайся вернуться сегодня же вечером. А я наведаюсь к Марии, отнесу немного хлеба, дети с голоду пухнут. (Через калитку входит в соседний двор — двор Черной Марии.)

Вела направляется к воротам. Появляется  Х а д ж и  Н и к о л а  Ч е л е б и е в.

В е л а. Что вам угодно?

Х а д ж и  Н и к о л а. Ах, какая встреча… Как раз вас-то я и ищу. Задержитесь-ка на минутку. (Закрывает калитку.)

В е л а. Я тороплюсь на вокзал.

Х а д ж и  Н и к о л а. Не опоздаете. До поезда еще есть время.

В е л а. Говорите.

Х а д ж и  Н и к о л а. Слушайте, Палавеева, вы умная барышня и понимаете, в какое время мы живем. С вами мы сможем договориться по-хорошему.

В е л а (нетерпеливо). Я очень тороплюсь.

Х а д ж и  Н и к о л а. Не сердитесь — злые люди быстро стареют.

В е л а. Ближе к делу.

Х а д ж и  Н и к о л а. Говорю вам совершенно откровенно и серьезно. Перестаньте вмешиваться в сельские дела. Вы не знаете здешних людей, а особенно женщин. Не собирайте их больше и не науськивайте.

В е л а. Как? Я их науськиваю?

Х а д ж и  Н и к о л а. Не хитрите. Я знаю, вашей затеей руководит учитель.

В е л а. Вздор.

Х а д ж и  Н и к о л а. Где вы были сегодня ночью?

В е л а. Дома.

Х а д ж и  Н и к о л а. Вы были у Маламки. Мои люди видели, когда вы вернулись. (Строго.) Перестаньте ездить по селам и подстрекать женщин.

В е л а. Я езжу по своим личным делам и с женщинами не общаюсь.

Х а д ж и  Н и к о л а. А кто их подстрекает?

В е л а. Очевидно, те, кто вырывает у них изо рта хлеб, кто убивает и калечит на фронте их мужей.

Х а д ж и  Н и к о л а (с