Рациональность: от ИИ до зомби (другой перевод) - Элиезер Шломо Юдковски Страница 239

(Да, в Будущем может появиться таблетка, решающая психологическую проблему вечного ожидания будущего. Не думаю, что это опровергает мою основную мысль, которая сводится к тому, какие именно таблетки нам следовало бы хотеть принимать.)

Мэтью К., в своем комментарии на Less Wrong, судя по всему, очень увлечен неформально изложенной «теорией» Руперта Шелдрейка, которая «объясняет» такие явления, как сворачивание белков и симметрия снежинок (хотя они и не требуют подобных объяснений). Но почему Мэтью К. не в таком же восторге, скажем, от специальной теории относительности? Ведь о СТО действительно известно, что это закон, так почему бы ей не быть еще более захватывающей? Преимущество восторга по поводу закона, истинность которого уже доказана, в том, что вы точно знаете: ваш восторг не пропадет зря.

Если бы теория Шелдрейка была общепринятой истиной, которую преподают в начальной школе, Мэтью К. до нее не было бы дела. Иначе с чего бы ему восхищаться именно этим конкретным законом, который он считает законом физики, сильнее, чем всеми остальными?

Худшей катастрофой, которая могла бы постичь сообщество нью-эйдж, стало бы то, что их ритуалы начали бы надежно работать, а НЛО действительно появились бы в небе. Какой смысл верить в инопланетян, если бы они просто были и их видел бы каждый? В мире, где экстрасенсорные способности были бы всего лишь реальными, сторонники нью-эйджа не стали бы верить в них, точно так же, как никто особо не утруждает себя тем, чтобы «верить» в гравитацию (за исключением ученых, разумеется).

Почему я так негативно отношусь к магии? Разве было бы плохо, если бы магия существовала?

На самом деле я не против магии. Помните, я и сам иногда пытаюсь писать фэнтези. Но меня раздражает такая психология: родись её обладатели в мире, где работают заклинания и зелья, они бы изнывали от тоски по миру, где бытовые товары в изобилии сходят с конвейеров.

Связать себя с реальностью как на эмоциональном, так и на интеллектуальном уровне — значит в том числе примириться с фактом, что вы действительно живёте здесь. Только тогда вы сможете увидеть этот, ваш мир и любые возможности, которые он вам предлагает, не пытаясь при этом закрыть на него глаза.

Скажу без обиняков: в этом мире, где я родился, я не испытываю недостатка ни в драконах, с которыми нужно сражаться, ни в магии, которую нужно освоить. Если бы меня перенесло в один из этих фэнтезийных романов, я бы не удивился, обнаружив себя за изучением запретной высшей магии —

— потому что с какой стати перенос в волшебный мир должен что-то менять? Дело не в том, где вы находитесь, а в том, кто вы.

Поэтому помните Литанию против переноса в альтернативную вселенную:

Если я собираюсь быть счастливым где бы то ни было,

Или достичь величия где бы то ни было,

Или познать истинные тайны где бы то ни было,

Или спасти мир где бы то ни было,

Или испытывать сильные чувства где бы то ни было,

Или помогать людям где бы то ни было,

С тем же успехом я могу делать это в реальности.

*

1. Терри Пратчетт, Ведьмы за границей (London: Corgi Books, 1992).

206. Обыденная магия.

Я считаю, что часть рационалистического этоса состоит в том, чтобы эмоционально привязать себя к абсолютно закономерной, редукционистской вселенной — вселенной, в которой нет ничего сверхъестественного вроде душ или магии, — и без всякого разочарования вкладывать все свои надежды и всю свою заботу в эту всего лишь реальную вселенную и её возможности.

Существует старый приём для борьбы с дукхой: составить список вещей, за которые вы благодарны, — например, крыши над головой.

Так почему бы не составить список своих способностей, которые казались бы невероятно крутыми, будь они магией или обладай ими лишь несколько избранных?

К примеру, представьте, что вместо одного глаза у вас во лбу был бы волшебный второй глаз. И этот второй глаз позволял бы вам видеть в трёх измерениях — так что вы могли бы каким-то образом определять, как далеко находятся предметы, — в то время как обычный глаз видел бы лишь двумерную тень истинного мира. Только обладатели этой способности могут точно целиться из легендарного дистанционного оружия, убивающего на расстояниях, далеко превосходящих длину меча, или использовать весь потенциал оболочек сверхскоростных механизмов под названием «автомобили».

«Бинокулярное зрение» было бы слишком блёклым обозначением для такой способности. Мы оценим её по достоинству, только когда у неё появится подобающе впечатляющее имя — например, Мистические глаза восприятия глубины.

Вот список некоторых моих любимых магических способностей:

Вибрационная телепатия. Передавая невидимые вибрации прямо через воздух, двое обладателей этой способности могут обмениваться мыслями. В результате Вибрационные Телепаты способны формировать эмоциональные связи гораздо более глубокие, чем те, что доступны другим приматам.

Психометрическое начертание. Нанося мелкие тонкие линии на поверхность, психометрический Начертатель может оставлять отпечатки эмоций, истории, знаний и даже структуры других заклинаний. Это уровень более высокий, чем Вибрационная телепатия, так как психометрический Начертатель может приобщаться к мыслям давно умерших Начертателей, живших тысячи лет назад. Одновременно считывая одно Начертание и вычерчивая другое, Начертатели могут дублировать начертания; и эти скопированные начертания могут содержать даже детальную структуру других заклинаний и чар. Таким образом, Начертатели обладают почти невообразимым могуществом как маги; однако они могут навлечь на себя беду, пытаясь использовать сложные Начертания, которые сами не смогли бы начертать.

Многомерный кинезис. Простыми, почти неосознанными усилиями воли Кинетики могут направлять необычайно сложные силы через маленькие щупальца в любой физический объект на расстоянии касания — не просто толчки, а комбинации толчков во множестве точек, которые эффективно создают крутящие моменты и скручивания. Способность к Кинезису гораздо тоньше, чем кажется на первый взгляд: они используют её не только для того, чтобы орудовать существующими предметами с боевой точностью, но и для приложения сил, которые придают предметам форму, более удобную для манипуляций. Они даже создают инструменты, расширяющие возможности их Кинезиса и позволяющие им создавать всё более тонкие и всё более сложные инструменты — петля положительной обратной связи, столь же впечатляющая, как это звучит.

Око. Обладатель этой способности может улавливать бесконечно малые бегущие завихрения в Силе, связывающей материю, — крошечные вибрации,