Калининград – форпост России в Европе - Александр Борисович Широкорад Страница 39

Ещё в июле – августе 1918 г. спартакисты (Союз Спартака – левые социалисты, отделившиеся от Социал-демократической партии Германии) расклеивали в Кёнигсберге листовку «Товарищи!», в которой уверяли жителей, что революция в Германии даст толчок восстаниям в Англии, Франции и Италии. Они призывали рабочих вооружаться, создавать Совет рабочих и солдатских депутатов и созывать Учредительное собрание.

В ночь с 9 на 10 ноября 1918 г. в Кёнигсберге образовался Совет рабочих и солдатских депутатов, который практически без сопротивления взял власть в свои руки, а 11 ноября последовала капитуляция Германии в Первой мировой войне. На волне этих событий 29 ноября была сформирована революционная дивизия Народного флота, которая разместилась в Королевском замке.

Смена власти в Кёнигсберге произошла без единого убитого, хотя мордобой имел место. «10 ноября солдаты провели демонстрацию, а некоторые из них даже ходили рука об руку с русскими военнопленными. Представителям старых властей Давид сообщил, что необходимость смены власти напрашивалась в течение последнего года, пообещав обеспечить в городе спокойствие и порядок. На следующее утро в казарменном дворе был избран рабочий Совет, который был взят под контроль Советом солдатских депутатов во главе с горнорабочим из Эссена по фамилии Петрушински»[47].

Утром 10 ноября революционный Совет по телефону оповестил командование гарнизонов других городов Пруссии о смене власти.

Отречение кайзера освободило офицеров от присяги, и они безропотно подчинились новой власти.

По сообщениям газеты «Кёнигсбергер Хартунгше Цайтунг», в полдень того же дня над Кёнигсбергом были разбросаны листовки, в которых руководство Советов объявляло о строгих наказаниях за посягательство на частную и общественную собственность.

Между тем по всей Германии формировались отряды Фрейкора (Добровольческий корпус), противостоящие коммунистам и социал-демократам.

В начале марта 1919 г. фрейкоровцы захватили власть в Кёнигсберге. Фрейкоровцы использовали в уличных боях пушки и миномёты. По данным историка Фрица Гаузе, фрейкоровцы потеряли двух человек убитыми и 14 ранеными, а их противники – 20 человек убитыми и 39 ранеными. В ходе уличных боёв погибло 26 мирных жителей.

Фрейкоровцы покидают стены Королевского замка после его освобождения от революционных матросов

28 июня 1919 г. новый министр иностранных дел Германии Герман Мюллер и министр юстиции Белл подписали Версальский мир.

Согласно ему, Германия признавала независимость Чехословакии и Польши и отказывалась в пользу первой от Гульчинского района на юге Верхней Силезии, а в пользу Польши – от некоторых районов Померании, от Познани, большей части Западной Пруссии и части Восточной Пруссии. Вопрос о Верхней Силезии разрешался плебисцитом. Данциг с областью переходил к Лиге Наций, которая обязалась сделать из него вольный город. Он включался в польскую таможенную систему. Польша получала право контроля над железнодорожными и речными путями Данцигского коридора. Германская территория была разделена Польским коридором.

Польская верхушка не могла дать стране ни экономических, ни социальных реформ, в результате самым действенным продолжал оставаться старый лозунг: «От можа до можа».

Этим и объясняется двойственность внешней политики Польши в 20–30-х гг. XX века. С одной стороны, дипломаты делали попытки нормализовать отношения с великими соседними державами. Так, 25 июля 1932 г. заместитель наркома иностранных дел Николай Крестинский и заместитель министра иностранных дел Стефан Патек подписали в Москве пакт о ненападении. А 26 января 1934 г. в Берлине министр иностранных дел Иосиф Липский и Фрейхер фон Нейтрат подписали «Германо-польскую декларацию о необращении к силе». Замечу, что ни в пакте, ни в декларации не было ни слова о польских границах.

А между тем никто в Польше не снимал лозунга о возвращении границ 1772 г. В сентябре 1930 г. польский министр иностранных дел Залесский сказал президенту данцигского сената: «Данцигский вопрос может разрешить лишь польский армейский корпус». И это говорилось о Данциге, который был населен немцами и несколько столетий принадлежал Пруссии, но волею Антанты был сделан «вольным городом». Поляки неоднократно устраивали провокации, и военные, и экономические, чтобы спровоцировать захват «вольного города». Польские политики открыто требовали присоединения к Польше «Восточной Пруссии и Силезии». Несколько раз министр и даже президент страны называли Балтийское море Польским морем.

Германский разведчик и историк Оскар Райле писал о польском министре иностранных дел Беке[48]: «Всё больше и больше Бек склонялся к тезисам историка Адольфа Боженского, который провозглашал политику кровопролития как единственно верную для Польши. Он задумал с помощью держав Запада снова ввергнуть Европу в большую войну. Поскольку Первая мировая война дала Польше самостоятельность и вернула часть исконных польских земель, следовало надеяться, что другая большая война подарит Польше остальные территории, на которые она могла притязать»[49].

Межвоенный Кёнигсберг. Старый город

Замечу, что после смерти Пилсудского (12 мая 1935 г.) Бек в Польше, будучи министром иностранных дел, значил куда больше, чем быстро сменявшиеся премьеры и президенты с труднопроизносимыми фамилиями. Поэтому западная пресса до сентября 1939 г. польское правительство именовало правительством Бека.

Следует заметить, что все партии Германии ненавидели Версальский договор и диктат Антанты. Любопытно, что коммунисты требовали возвращения отторгнутых германских земель и прекращения выплат репараций куда больше, чем нацисты.

Кёнигсберг, как и другие районы Германии, был охвачен глубоким экономическим кризисом.

Резко сократилась и торговля. В 1925 г. объём импорта из СССР в Восточную Пруссию составил 277 тыс. тонн различных грузов. Экспорт из Восточной Пруссии в СССР в 1920-е гг. не поднимался выше 9 тыс. тонн.

«К началу второй мировой войны порт Кёнигсберг-Пиллау занимал пятое место среди портов всей Германии и второе – в германской торговле на Балтийском море. Сухопутная торговля из Восточной Пруссии велась по двум основным железнодорожным линиям: Берлин – Шнайдемюль – Мариенбург – Кёнигсберг – Инстенбург и Берлин (или Вена – Бреслау) – Посеп – Торн – Инстенбург. Железнодорожные перевозки в Кёнигсберг: одна треть – восточно-прусские товары, одна треть – советские (зерно, древесина), одна четвертая часть – силезский уголь. Для транспортировки грузов использовалось также шоссе Кёнигсберг – Эльбинг.

Положение в промышленности после окончания войны до конца 20-х гг. В 1927 г. центральное правительство Германии приняло специальную программу оказания помощи мелким и средним предприятиям Восточной Пруссии. Правительство предоставило кредиты более чем на 1 млн рейхсмарок. Промышленный и торговой палатой Восточной Пруссии принимались меры по защите местных товаропроизводителей. Ведущими отраслями в промышленности оставались металлообработка и машиностроение, целлюлозно-бумажная, деревообрабатывающая и пищевая промышленность»[50].

В 1930-е гг. было установлено железнодорожное сообщение Кёнигсберга с Москвой. С Рижского вокзала Москвы поезд шёл до пограничной станции Себеж, где советские вагоны цеплялись к латвийскому поезду. С Белорусского вокзала отправлялись беспересадочные вагоны до Риги с