КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов Страница 35

Как раз в это время произошла трагедия на Чернобыльской АЭС. В стране, в высшем ее руководстве царила паника, и в связи с происшествием активно обсуждался вопрос о повышении роли Гражданской обороны (нынешнее МЧС), чтобы застраховать себя на случай возникновения подобных чрезвычайных ситуаций или уменьшить их опасные последствия в будущем.

Высказывалось предположение о том, что для усиления роли Гражданской обороны необходимо, чтобы ее возглавил серьезный военачальник в ранге первого заместителя председателя Совмина. Естественно, что на эту должность руководство Министерства обороны предложило Говорова, и он не смог отказаться. Этим руководство Минобороны решало одновременно две задачи – и кандидата на ответственную должность предложили достойного, и от возможного конкурента на высшие должности в Министерстве обороны избавились.

На посту начальника Гражданской обороны генерал армии Говоров прослужил до августа 1991 года, когда произошла массовая смена старых руководящих кадров в Минобороны. В начале 1992 года он был уволен в запас по состоянию здоровья. После этого он много лет возглавлял Комитет по делам ветеранов и сделал очень много полезного в деле социальной защиты военнослужащих, ветеранов военной службы и военных пенсионеров.

Всего с выдающимся коллективом генералов и офицеров Главной инспекции Виктору довелось проработать около десяти лет, чем он гордился, так как многое от них узнал, многое понял и многому научился.

Ретроспектива

Вскоре после событий 1991 года Главная инспекция была ликвидирована, так же как и Главное политуправление СА и ВМФ. Но через несколько лет возродилась снова. За эти годы армией руководили слишком много министров, комиссаров и инспекторов: от генерала Кобеца до старшего лейтенанта… и пресловутой советницы министра Грачева Агаповой. Результаты их деятельности известны. Только спустя двадцать лет армия стала приходить в себя после перманентных «реформ-сокращений» и сердюковской тотальной коррупции. Ее боеготовность и боеспособность растут, постепенно по мере возрождения патриотизма растет и авторитет военной службы.

Военная контрразведка, как важное направление деятельности ФСБ, играет в этом процессе заметную роль. Но об этом позже…

Лиссабон. Сметанин и «Миллион»

В 1981 году выпускник Военно-дипломатической академии майор Геннадий Сметанин был направлен помощником военного атташе в посольство СССР в Португалии.

До этого он закончил престижное Киевское общевойсковое командное училище, три года поработал порученцем в политотделе ГРУ, выезжал в короткую командировку во Францию, где с 1974 по 1977 год работал переводчиком в посольской резидентуре ГРУ.

Приезжая из Франции в отпуск, Сметанин не забывал делать своему высокому покровителю дорогостоящие подарки. Жена генерала очень ценила услужливого офицера и постоянно напоминала мужу, что ему нужно помочь в продвижении по службе. Генерала не пришлось долго уговаривать, ему было приятно, что этот услужливый молодой офицер постоянно оказывает ему знаки внимания и уважения.

Поэтому по возвращении из командировки Сметанин получил сначала назначение в Оперативное управление на участок стратегической разведки европейского региона, откуда вскоре был направлен в новую загранкомандировку в Португалию.

Приняв у предшественника на связь агентуру, он в течение нескольких месяцев не проявлял вообще никакой инициативы в оперативной деятельности, что не осталось незамеченным со стороны непосредственного начальства.

Военный атташе полковник Климов пару раз на ежемесячных совещаниях упоминал в присутствии коллег, что Сметанин, недавно прибывший в страну, пока не проявляет должной инициативы и активности в работе. Очевидно, эти замечания не возымели должного эффекта, поэтому вскоре Сметанин оказался «на ковре» в кабинете начальника.

– Прошу садиться, товарищ капитан, – вежливо начал беседу полковник, – как работается, какие проблемы, может, есть трудности с устройством семьи?

Это были, в общем, дежурные вопросы, но Сметанин не первый год был в армии и отлично понимал, что за этим вызовом к начальнику могут последовать конкретные претензии, а впоследствии оргвыводы.

На этот раз он был готов к ответу.

– Товарищ полковник, я очень внимательно изучал оперативную обстановку в стране и пришел к выводу, что, учитывая наш интерес к главному противнику, надо в первую очередь обратить внимание на сотрудников посольств США и Великобритании.

– Хорошо, об этом мы в первую очередь и говорим на всех совещаниях. Что конкретно вы предлагаете?

– Товарищ полковник, при подготовке наше внимание обращали на изучение языка страны пребывания, но недостаточно готовили к работе по главному противнику. Считаю, что португальские спецслужбы предполагают, что мы будем в первую очередь искать свои источники среди португальских военнослужащих и граждан, таким образом, если мы сделаем акцент на работу по американскому и английскому посольствам, она может оказаться более эффективной.

– Допустим. И что конкретно вы предлагаете? – уже с интересом продолжал начальник.

– Конкретно я прошу вашего разрешения для посещения мной и женой курсов английского языка, а также разрешения для посещения элитного теннисного клуба, где были замечены многие представители посольств западных стран.

– Допустим, что такое разрешение я смогу получить у руководства посольства, но вопрос финансирования… Это будет стоить немало! – засомневался полковник.

– Товарищ полковник, игра стоит свеч! Объясните им, что это необходимо для острых оперативных мероприятий. Результаты оправдают затраченные средства очень скоро! – настаивал Сметанин.

– Хорошо, напишите рапорт на мое имя и представьте обоснованную смету расходов. Минимальную! Если мы отпугнем большой цифрой, то нам сразу же откажут и больше разговаривать не станут! Если дела пойдут успешно, потом будем просить еще. Жду доклада! – напутствовал его полковник.

Сметанин покидал кабинет полковника с чувством ликования. Его тайные планы по установлению контакта с сотрудниками американского посольства стали осуществляться, причем при содействии собственного руководства. Он подумал о том, не поделиться ли этой новостью с женой, но решил, что еще рано.

Сметанин слишком дорожил достигнутым на поприще карьеры, чтобы размениваться на мелочи. Пока его карьера в военной разведке при содействии генерала шла успешно, даже слишком. За короткий срок он побывал уже в двух зарубежных командировках, причем в странах главного противника.

Дальше неизбежно будет большой перерыв, отсидка на тупиковых должностях в аппарате ГРУ, и как сложится дальнейшая карьера, непредсказуемо. Ведь генерал скоро уйдет в отставку, и коллеги, которые его недолюбливают, как только его связи вверху ослабнут, обязательно сведут с ним счеты.

Следовательно, на родине ему искать нечего. Его будущее и перспективы могут быть только на Западе. Там, в «свободной мире», с его способностями он легко сможет добиться настоящего успеха, денег и славы.

Но при этом Сметанин понимал, что на Западе даром ему никто ничего не даст, для этого он должен добыть и принести сотрудниками иностранных спецслужб ценную разведывательную информацию.

Такой информацией он обладал, теперь надо было её подготовить и классифицировать, затем установить контакт с сотрудниками американской или английской резидентуры, а потом дозированно передавать им собранную информацию, чтобы