На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик Страница 119

Взвод прыгал по парку, группы поочередно прикрывали друг друга и выбивали двери, обыскивая здания. Мы нашли кинотеатр, закусочную и административные офисы, но никаких следов федаинов. Солнце быстро садилось, и я подгонял морских пехотинцев. Мне хотелось добраться до северной оконечности парка, где на моей карте было отмечено большое здание, которое нам указали как «предполагаемый дворец режима». Мы подошли к нему более осторожно, чем к другим сооружениям, но повторили тот же порядок действий: две группы остались в охранении, а остальные две группы вошли внутрь. Здание было одноэтажным и раскинулось вдоль берега озера.

Я последовал за сержантом Эспера через дверь в большую комнату. Морпехи передвигались колонной, перебегая вдоль стен с винтовками на уровне глаз. Моим оружием была цифровая камера. В углу рядом с длинным деревянным баром стояло пианино. Стеклянные шкафы были опустошены, под ногами хрустели осколки стекла. Мы прошли через бальный зал с инкрустированным полом и разбитыми люстрами. Декоративные потолочные панели скрывали встроенное освещение, а целые окна выходили на бассейн во дворе. Тактические фонари, установленные на винтовках, прорезали тени лучами света. Пройдя по коридору, мы открыли дверь. Комната была заполнена огромной кроватью и большой ванной. Соседняя комната имела такую же планировку.

«Дворец» оказался отелем. Он был роскошным, более роскошным, чем все, что мы видели в Ираке, но, безусловно, не являлся одной из резиденций Саддама. Парк развлечений был местом воскресного отдыха для чиновников средней руки из партии Баас. Этот вывод делал присутствие федаинов еще более вероятным. Я сделал дюжину фотографий, чтобы передать их офицеру разведки батальона, прежде чем продолжить прочесывание парка.

Мы двинулись на юг вдоль Тигра. Там было меньше зданий, только тенистое поле, заставленное столами для пикника, и живописная аллея с видом на реку. Мы грохотали по тротуару, скребя по скамейкам и богато украшенным перилам. Я посмотрел направо и почувствовал в груди холодный прилив адреналина — грязевые отмели у края реки покрывали бункеры и окопы. Вдоль берега стояли бронетранспортеры, большие генераторы и зенитные орудия. Стволы четырех пулеметов были одновременно развернуты и опущены, чтобы целиться в укрепления под нами. В бинокль я не увидел ни единого движения.

Поскольку все позиции выглядели заброшенными, я разделил взвод пополам, чтобы сэкономить время. Уинн повел две группы вниз по склону, чтобы осмотреть бункеры вдоль реки, а я с группой сержанта Ловелла остался, чтобы проверить другое здание. Это был трейлер, похожий на передвижной дом, который стоял отдельно от остальной части парка. Выглядел он явно неуместно. Ловелл открыл дверь плечом, и мы вошли в единственное помещение. На полу валялись бумаги, но сначала я этого почти не заметил. Я уставился на карты, висевшие на всех стенах. Это были иракские карты улиц Багдада с орлом — гербом режима — на каждом листе, и я их узнал сразу. Они были похожи на карты, которые я изучал в тактическом разведцентре. На листах красным карандашом было нанесено большинство американских позиций в Багдаде. Они были устаревшими, но всего на несколько дней.

— Черт возьми, Ловелл, посмотри. Они знают все наши позиции!

— Да, и эти картотечные ящики заполнены еще бóльшим количеством бумаг. — Он открыл ящик ногой, и из него высыпались стопки карт и бумаг. — Похоже, мы нашли штаб-квартиру федаинов.

Мы собрали большие пачки бумаг, чтобы передать их в разведывательный отдел, уделяя приоритетное внимание картам с пометками и личным документам — удостоверениям личности, боевым приказам и всему, что мы могли понять, не зная арабского языка. Группа Ловелла сложила остальные бумаги на тротуаре возле трейлера и облила стопку бензином из запасной канистры. Бумаги быстро загорелись, и пепельные хлопья разлетелись по всей территории для пикника. Я связался по рации с ганни Уинном, чтобы сообщить ему, что мы развели костер.

— Здесь тоже много всего — противогазы, шприц-тюбики атропина, сапоги и перчатки от защитных костюмов. Похоже, они готовились к химической атаке. Но признаков жизни нет.

Когда морские пехотинцы вернулись к «Хаммерам», они принесли с собой иракские армейские радиостанции и два комплекта очков ночного видения. По сравнению с нашими, очки были устаревшего образца и гораздо более примитивными, с надписями кириллицей, выбитыми на металле. Мы слышали обвинения министра обороны в том, что Сирия экспортировала средства ночного видения для иракской армии в первую неделю войны, и нам было интересно, не нашли ли мы доказательства, подтверждающие его утверждения. Я спрятал оборудование вместе с картами, с нетерпением ожидая разбора проведенного разведвыхода.

Мы мчались наперегонки с дневным светом и продолжали двигаться на юг, к дальнему краю парка развлечений. Я вызвал батальон, чтобы сообщить о нашем местоположении, и получил резкое напоминание о запланированном времени возвращения — не позднее окончания предвечерних навигационных сумерек, менее чем через два часа. Мне хотелось закончить осмотр парка, прежде чем возвращаться на электростанцию, и я надеялся, что в южной части будет меньше зданий, которые нужно будет обыскивать. Морские пехотинцы шли рядом с «Хаммерами», обыскивая сараи и пустые офисы. Так мы добрались до последних ста метров до южной границы парка.

Поднимаясь на небольшой холм по асфальтированной дорожке, предназначенной для гольф-каров, я увидел сквозь деревья ряд складов. Они были невысокими, без окон, с запертыми на замок дверями. Мы не могли их обыскать и успеть вернуться на электростанцию вовремя, поэтому я вызвал батальон и попросил продлить время возвращения на час, чтобы завершить обыск. Мне отказали, и мы проехали мимо, надеясь, что они пустые или, возможно, заполнены газонокосилками и другим оборудованием для обслуживания парка развлечений. Я сфотографировал снаружи склады и отметил их местоположение в журнале патрулирования, добавив, что мы не обыскивали их из-за нехватки времени.

За пятнадцать минут до наступления темноты я запросил разрешение вернуться на позиции своих войск. Медленно проехав через ворота, мы остановились у склада роты «Браво». Пока взвод начал варить кофе и чистить оружие, командиры групп и я отправились в ТРЦ для подведения итогов, таща с собой все, что нам удалось собрать за последние два дня. Расставив стулья вокруг стола в ярко освещенной комнате, мы забрали из холодильника в углу холодную «Колу». После тридцати шести часов постоянной готовности мне нужен был кофеин. Я подытожил информацию, собранную взводом, и каждый командир группы подробно доложил о деталях, относящихся к его разведгруппе. Офицер, проводивший разбор боевого выхода, лихорадочно делал записи, пока мы излагали результаты двух дней непрерывного наблюдения. Несмотря на карты, фотографии отеля и очки