Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время - Александр Борисович Широкорад Страница 95

Первый пуск в Мраморной бухте состоялся 24 июня 1961 г.

Для испытания ракет «Аметист» в ЦКБ–16 в июле 1960 г. закончили технический проект 613А, по которому должны были переделать штатные подводные лодки проекта 613. На лодки устанавливались две пусковые установки типа СМ–107.

К переоборудованию лодки С–72 (командир — капитан 2-го ранга Н.Б. Столяров) по проекту 613А приступили в 1961 г. на заводе № 444. Пуски «Аметиста» с С–72 производились из той же Мраморной бухты.

Разработка первой морской баллистической ракеты на твердом топливе комплекса Д–6 была утверждена постановлением Совмина № 656–267 от 18 июня 1960 г.

На заводе № 444 в Николаеве началось строительство погружающегося стенда ПСД–6 для отработки ракет комплекса Д–6.

Работы над Д–6 были прекращены на стадии опытно-конструкторской отработки постановлением Совмина № 316–137 от 4 июня 1961 г., где Д–6 был назван «неперспективным изделием». Тем же постановлением Совмина началась разработка нового комплекса Д–7 с твердотопливной ракетой РТ–15М.

К этому времени техническая готовность стенда ПСД–6 составляла 47 %. Лишь в конце 1962 г. на завод прибыла документация на переделку погружающегося стенда ПСД–6 в ПСД–7. Многострадальная подводная лодка С–229, которую уже переделывали по проекту 613Д6, стала переделываться по проекту 613Д7. Окончательно работы были завершены в июле 1963 г.

Пуски ракет комплекса Д–7 на Балаклавском полигоне начались в 1964 г.

Постановлением Совмина № 386–179 от 24 апреля 1962 г. принимается решение о разработке малогабаритной ракеты Р–27 комплекса Д–5 для вооружения атомных подводных лодок проекта 667А.

Первый этап испытаний ракеты Р–27 было решено провести в Балаклаве. Для этого в ОКБ–16 был разработан проект переоборудования стенда ПСД–7 в ПСД–5.

А бедную лодку С–229 из проекта 613Д7 стали переделывать в проект 613Д5.

Бросковые испытания макета ракеты Р–27, получившего индекс 4К–10, состоялись 25 сентября 1965 г. со стенда ПСД–5 в Мраморной бухте.

С января 1967 г. начались испытания натурных макетов 4К–10 ракет Р–27 с подводной лодки проекта 613Д5. На испытаниях проверялись поведение ракеты при выходе из-под воды на начальный участок воздушной траектории на подводном ходу лодки и функционирование всех систем, обслуживающих ракету.

Постановлением Совмина № 162–164 от 13 марта 1968 г. комплекс Д–5 с ракетой Р–27 был принят на вооружение ВМФ.

22 сентября 1964 г. вышло постановление Совмина № 808–33 о начале работ над первой межконтинентальной лодочной ракетой Р–29 комплекса Д–9. Головным разработчиком комплекса Д–9 было назначено СКБ–385 (позже переименованное в КБМ[142]).

Для нового комплекса ЦКБ–16 разработало проект нового погружающегося стенда ПСД–9. Подводные водоизмещение стенда достигло 996 т, то есть больше подводных лодок Второй мировой войны.

В 1967–1968 гг. на полигоне в Балаклаве провели 7 пусков ракеты Р–29 со стенда ПСД–9. Первый пуск состоялся 18 сентября 1967 г.

Далее с подводных стендов в Балаклаве испытывались баллистические ракеты Р–31 комплекса Д–11 и Р–39 комплекса Д–19.

К весне 1969 г. стенд ПСД был переделан в стенд ПСП–120 для испытания крылатых ракет П–120 «Малахит».

С 17 июля по 20 октября 1969 г. в районе Балаклавы с погружающегося стенда ПСП–120 было запущено 3 ракеты «Малахит».

Параллельно испытания ракеты П–120 шли на полигоне «Песчаная балка» под Феодосией[143].

Постановлением Совмина от 17 марта 1972 г. комплекс «Малахит» был принят на вооружение малых ракетных кораблей проекта 1234, а постановлением Совмина от 21 ноября 1977 г. комплекс «Малахит» был принят на вооружение подводных лодок проекта 670М.

Глава 30

Крым космический

Крым — это курорт, Крым — это базы Черноморского флота. Но при чем тут космос? Начну с того, что под Евпаторией 12 февраля 1961 г. был введен в стой Центр дальней космической связи (ЦДКС).

В этот день ЦДКС начал работу по управлению первой в мире межпланетной станцией «Венера–1». Связь с «Венерой–1» поддерживалась в течение 7 суток и прекратилась 19 февраля, когда станция находилась на расстоянии около 2 миллионов километров от Земли. Причем причина потери контакта связана не с работой ЦДКС, а с неверной конструкцией бортовой автоматики.

Дальность же передающей антенны ЦДКС достигала 5 млрд км.

Евпаторийский центр, именовавшийся просто НИП–16, строился силами военных.

Строительство и функционирование ЦДКС было полностью засекречено. Вплоть до конца 1970-х гг. телерепортажи из центра начинались словами «Говорит и показывает Москва».

В 1994 г. ЦДСК отошёл Украине. В том же году на базе воинских частей, обслуживавших Центр, был создан Украинский национальный центр. В 1997 г. он был подчинен украинскому агентству космонавтики. С 1995 г. по 2002 г. Центр вел управление первым украинским спутником «Сич–1».

30 марта 2014 г. личный состав 1, 2 и 3-й площадок Евпаторийского центра дальней космической связи принял российскую присягу. И над Центром был поднят флаг Российской Федерации.

Летом 1968 г. на КИП–10 под Симферополем построили пункт управления луноходом (ПУЛ), его разместили на втором этаже здания лаборатории. В сентябре 1968 г. был готов лунодром. Лунодром площадью в один гектар (120 × 70 м) очень походил на некоторые участки лунной поверхности. К этому времени советские ученые хорошо представляли свойства лунного грунта, знали его плотность, глубину мягкого слоя, и имелась модель Луны с вероятностью распределения камней и кратеров. Этот «лунный ландшафт» создавался под руководством крупнейшего советского геохимика академика Александра Павловича Виноградова. Для возвышенностей понадобилось более 3 тысячи кубометров грунта. Кроме того, вырыли 54 кратера диаметром до 16 м, разместили около 160 камней различных размеров, а всю площадь (почти 1600 кв. м) покрыли ракушечником, покрашенным в серо-черный цвет, слоем 20 см. Ракушечник по своим свойствам — пористость и плотность — соответствовал установленным свойствам лунного грунта. Как потом убедились экипажи, лунодром почти ничем не отличался от настоящей Луны.

При разработке системы дистанционного управления лунохода широко использовались как эвристические методы, так и натурное моделирование.

В процессе испытаний решались следующие задачи: отработка систем управления движением (СУД); оценка технико-эксплуатационных параметров; имитация конкретных ситуаций, возникающих в процессе эксплуатации лунохода, с целью выбора оптимальных способов маневрирования.

При отработке СУД, которая предусматривает проверку разработанных приемов вождения, выхода из аварийных ситуаций, тренировки экипажа и т. д., ходовой макет (ХМ) может существенно отличаться от лунохода. В этом виде ходовых испытаний важно выдержать соотношение между габаритами планетохода и элементами рельефа поверхности, иметь схожесть по тягово-сцепным свойствам и колебаниям телевизионной камеры, устанавливаемой на луноходе. Движение ходового макета должно осуществляться в натурном масштабе времени.

Для лунной поверхности характерна контрастность теней и освещённых участков, вследствие отсутствия атмосферы. При наблюдении за поверхностью по телевизионному экрану в некоторой степени этот фактор может быть воспроизведен путем искусственного увеличения контрастности картинки на экране.

«Такого дикого ландшафта никому из нас ещё не доводилось видеть. Воронки, рвы, траншеи, каменные глыбы, гравийные стены, песчаные скаты. Среди нагромождения камней, песка, гравия,