Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт Страница 9

что в его словах мелькнула не обида, а устоявшаяся привычка к тому, что при формально равном с аристократами статусе студентов для простолюдинов открыта лишь малая часть существующих дверей. Клубы, личное наставничество, внеурочный доступ к кабинетам и учителям — мы ещё и месяца не провели в Первой Академии, а все подводные камни уже вылезли наружу.

— В таком случае библиотека, — я выдержал небольшую паузу, взвесив все «за» и «против». — Самостоятельно собираться я вам не советую — сейчас такое время, что без присмотра преподавателя или кого-то из сотрудников академии это вызовет вопросы. Даже если перед вами потом извинятся за беспокойство, потраченные на разбирательства часы это уж точно не вернёт…

— Если аристократы собираются тренироваться, то это ответственная инициатива, — Тереза покивала, странно и с непонятным выражением улыбнувшись. — А если мы, то получится подозрительное нежелательное сборище. Но, господин Лександр, нам бы очень не помешала практика…

Я развёл свободной рукой, снова оглядевшись и убедившись в том, что лишних ушей в округе не прибавилось:

— По меньшей мере в ближайшее время у меня совсем нет свободного времени, Тереза. Я бы и рад с вами позаниматься — мне это, в конце концов, нравится, но обстоятельства вынуждают поступаться своими хотелками в пользу других обязанностей, — я поймал взгляд Готье. — Можете попробовать найти леди Сориар, и, по крайней мере, попросить её посмотреть, что можно сделать с залом для практики. У неё такие вопросы решать получается намного лучше, чем у меня. Но я бы на многое всё равно не рассчитывал…

Готье усмехнулся беззвучно, а Тереза убрала руки за спину, перекатившись с пятки на носок и обратно. Можно сказать, они изящно дали мне понять, что на помощь Белль они тоже особо не надеются.

— А вы сами куда? — спросил Венсан, кивнув на пакет. — С такими запасами можно держать осаду, а не… заниматься делами.

Фразу он завершил после небольшой заминки, с трудом подобрав подходящие, по его мнению, слова.

— Учитывая обстановку в академии, одно другое не исключает, — хмыкнул я. — Собирался найти своих и закормить так, чтобы они от меня уже не убежали. К слову, может, вы видели Громовых, Шталей или остальных?..

Белль и Мариэллу я причислять в список «своих» вот так сходу не стал, потому как их принадлежность к нашему кругу всё ещё оставалась под вопросом.

Слишком много событий в последние дни происходило не по моей воле, и подобающим образом разобраться в мотивации девушек, — слепо считать, что они просто влюбились в Диму и Виктора, я не собирался, — я банально не успевал. Люди мистическим образом вклинивались в мой «ближний круг», обстоятельства вязали из нас узлы, а я постфактум обнаруживал, что кто-то новый сидит за общим столом и ждёт от окружающих той или иной степени доверия.

«В академии, наполненной террористами, диверсантами и предателями, радеющими за благо соседних государств. Идеальное пространство для построения крепкой дружбы, не иначе».

— Видели, — тем временем отозвалась Тереза. — Госпожа Эльза, кажется, была с господином Громовым и его сестрой у доски объявлений в западной галерее центрального крыла. Там расписание вывесили. Дополнительные занятия, правила, обязательства студентов и всё такое…

— Когда? — я чуть вскинул бровь, не став уточнять, что именно — «когда».

— Вывесили утром, а видели мы их с полчаса назад, — прикинул Готье. — Может, чуть больше. Они ждали кого-то, насколько я могу судить…

Я кивнул:

— Спасибо, Венсан, Тереза. И… — я поймал взгляд девушки, которая хотела, но никак не решалась спросить что-то ещё. — Тереза, спрашивай уже.

— Господин Лазарь, — Тереза поджала губы. — С Алисией ведь правда всё будет в порядке?

Я на долю мгновения замер, переваривая этот детский по сути своей вопрос.

Детский потому, что взрослый человек, хоть немного знакомый с тем, как устроен мир, никогда не спросил бы ничего подобного, если рассчитывал получить честный и правдивый ответ. Отсутствие конкретики и обобщённое «всё хорошо или будет хорошо» — сказки, которыми приличные люди пичкают своих детей, больных или, в исключительных случаях, самих себя в особо тяжёлые дни.

Но Тереза смотрела серьёзно, и Готье вторил ей точно там же собранным взглядом, ободряюще положив широкую ладонь на спину девушки.

«Сколь много чудных и не очень открытий вас ждёт, конечно. Но не сегодня».

— Я сделаю всё, что смогу, чтобы с Алисией всё было в порядке, — произнёс я ровно. — Но сейчас вам обоим нужно думать о себе в первую очередь. Будьте осторожны, не ходите поодиночке и не геройствуйте. Если кто-то начнёт задавать странные вопросы, проявлять несвойственный ему интерес или предлагать что-то сомнительное — не тяните. Сообщайте охране, преподавателям или мне.

— Вам? — переспросил Готье, вскинув бровь.

— Верно, — я кивнул. — Только не превращайте это в привычку бегать ко мне при каждом удобном случае. Я, конечно, выдающийся человек, но даже моё самомнение пока не позволяет мне заместить собой всю Имперскую Безопасность и часть Имперской Канцелярии впридачу.

— Пока? — бросила Тереза рефлекторно, не сдержавшись.

— Пока. Я усердно над этим работаю, но прогресс невелик, — я с сожалением покачал головой, про себя отметив, что и Готье наконец улыбнулся, и Тереза стала чуть менее напряжённой, чем на протяжении всего нашего разговора.

— Мы поняли, господин Лазарь. И передадим остальным.

— Замечательно. Можете идти, — я с запозданием поймал себя на том, что отправил их прочь с привычной не Лександру Лазарю, но Альтаиру естественностью.

Но переигрывать не стал, потому как «детишки» восприняли это указание так, словно это являлось чем-то совершенно обыденным.

«Наставник — это не профессия, а диагноз. Даже тогда, когда, казалось бы, стоит всерьёз заняться чем-то совершенно другим…».

Проводив взглядом простолюдинов вплоть до того момента, как они скрылись за дверью центрального обеденного зала, я ещё несколько секунд постоял на месте, перебирая собственные мысли.

Они, к сожалению, не несли в себе ничего приятного и перекликались со всем тем, что я успел обдумать неоднократно. Поэтому я отмёл всё лишнее, сосредоточившись на основной задаче — поиску друзей и доставке им четырёх килограмм выпечки всех сортов и расцветок.

Вновь перехватив пакет поудобнее, я двинулся в сторону западной галереи, по пути совершив парочку неожиданных открытий.

Во-первых, регламент перемещений действительно начал работать: на каждой ключевой «развязке» центрального крыла обнаруживался если не полноценный пост, то хотя бы пара охранников, выборочно опрашивающих мимопроходящих студентов на предмет того, куда именно те направляются.

Во-вторых, студентов это раздражало. Не настолько, чтобы кто-то возмущался вслух или тем более спорил с вооружёнными людьми, но достаточно, чтобы поднять уровень недовольства юных аристократов на новый уровень: привыкшие к определённым свободам, юноши и девушки