Улей. Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова Страница 9

обрамляли лицо золотым ореолом. Чуть сиреневатые голубые глаза совпадали по тону с мантией и смотрели изумлённо, но благожелательно, располагающе. Маленькие складочки в уголках губ выдавали улыбчивую натуру. Густые пепельные брови чуть сдвинуты к идеально прямому носу, идеально очерченные губы подрагивают, словно борясь с весельем, серебряные пряжки на мантии блестят в тусклом свете…

— Харсир Хранитель! — заверещал за спиной серый. — Извольте осведомить уважаемую Верховную жрицу о размере её пайка!

Видение в бело-голубом ухватило лупоглазого парнишку большими и неожиданно мозолистыми руками и поставило его прямо. Мелкий вжал голову в плечи и попятился с таким видом, словно собирался вот-вот разреветься.

— Йатибьолль приветствует харсира Айвинда, — решила перехватить инициативу в разговоре я. — Правильно ли я понимаю, что размер моего пайка определяете вы?

Айвинд примирительно выставил вперёд свои мощные ладони.

— Йатибьолль, хёфдинг Старший жрец, давайте успокоимся и пройдём в кабинет. Уверен, всё возможно решить миром, — произнёс он наибархатнейшим баритоном, какой я когда-либо слышала.

Стражи уже успели испариться, мальчишка тоже куда-то сдрызнул, и мы со Старшим жрецом — теперь я хоть знала, кто это! — зашли в кабинет.

Внутри оказалось торжественно и аскетично. Массивный стол, за ним на стене — небесного цвета знамя с серебряной вышивкой в виде закрученного порыва ветра. Чуть в стороне — две лавки, просто деревянные, отполированные многими поколениями штанов. Окна разве что большие и с видом на двор — там стемнело, но горели какие-то фонари. Айвинд приглашающе указал на лавки, и мы все трое уселись, причём я шлёпнулась ровно напротив хозяина кабинета, а жрец отсел от меня на самый край.

— Так в чём суть проблемы? — с улыбкой уточнил харсир, и от этой улыбки у него на щеках проступили ямочки. Я едва вспомнила, зачем вообще сюда шла.

— Хёфдинг Старший жрец считает, что я слишком много ем, — выпалила я. — За три дня один ужин, который мне пришлось выбивать на кухне с боем — это слишком много!

— Я вовсе ничего такого не считаю! — взвился серый. — Хёфдинга Верховная жрица повела себя неприемлемо, напав на кухарку!

— Кухарка пусть другой раз думает, на кого смеет голос повышать! Распоясались совершенно, самыми главными себя возомнили, что ли? Верховная жрица ей должна в ноги кланяться и паёк вымаливать? Это у вас тут такие порядки заведены, харсир Айвинд?

Хранитель снова поднял руки в примирительном жесте.

— Позвольте внести ясность, — сказал он с непробиваемым спокойствием. — Решение о вашем пайке, Йатибьолль, принимаю не я. Моя должность обязывает меня распределять ресурсы внутри Высокого дворца: чиновникам, охотникам, страже, слугам и, — он кивнул на серого, — жрецам. Внутри каждого круга уже своё распределение, я к нему отношения не имею, мне лишь подают списки того, что необходимо всему кругу.

Я приподняла подбородок. Вон оно что! Повернулась к серому.

Он аж сжался весь, напоминая теперь пыльного мотылька, выметенного из-за шкафа.

— Так значит, мой паёк определяете вы? — сладко улыбнулась я.

— Я… вы… это… неучтённая единица! — выпалил он. — Я не знаю! Этим служки занимаются! Моя задача — чтобы вы на людей не бросались!

— Так я бы и не бросалась, — продолжила скалиться я, а потом резко потеряла улыбку, — если бы меня кормили нормально!

— М-мы обдумаем этот вопрос на следующем всехрамовом собрании! — проблеял жрец.

Я набрала побольше воздуха, чтобы высказать серому, что будет происходить на кухне всё время до этого самого собрания, но тут Айвинд откашлялся.

— Я думаю, можно найти более простое решение, — сказал он. — Так как Йатибьолль ко храму имеет отношение достаточно условное, полагаю, не будет нарушением субординации, если её обеспечение я выделю в отдельную графу, независимую от храма?

— О, конечно! — обрадовался жрец. А я моргнула — как это я условное отношение имею?

— В таком случае, — улыбнулся Айвинд, — я пересмотрю поданные вами на этот год списки и вычту содержание Йатибьолль из содержания круга жрецов.

Лицо серого надо было видеть. Он посинел, позеленел, пошёл красными пятнами и, кажется, забыл, как дышать. Издал какой-то звук, заметался…

— Может быть, мы всё же сами как-то уладим этот вопро-ос… — наконец заблеял он.

— Ну уж нет! — фыркнула я. — Судя по вашему лицу, в моём содержании хватит средств не только на три пайка в день, но и на вторые сапоги⁈ А там, чего доброго, и на уборку в покоях наберётся, чтобы земля под ногами не скрипела, а⁈

Айвинд поцокал языком.

— Что же вы, хёфдинг Старший жрец, так распустили своих служек? А вы, Йатибьолль, зря всё это время молчали. Всё же вы здесь не первый год, а эта ситуация наверняка не вчера возникла. Давно бы уже во всём разобрались.

Не первый год? Из книг я так поняла, что жрица должна пройти посвящение в течение года или быстрее, как только почувствует, что достаточно адаптировалась к своему княжеству. Выходит, я сидела непосвящённая ненормально долго? Тогда понятно, отчего князь имел на мой счёт нелучшее мнение.

— Вы, вероятно, знаете, что после посвящения у жриц характер меняется, — осторожно вставила я, стреляя глазками в Айвинда.

Он серьёзно покивал.

— Да, я слышал о таком. Что же, я рад, что вы стали увереннее. Надеюсь, это хороший знак для вас. В таком случае позвольте мне переписать сметы. Завтра же с утра получите всё, что вам необходимо, просто сообщите служанке, которая принесёт завтрак.

— Премного благодарю, — выдала я какую-то совершенно непривычную для меня, но вроде бы принятую здесь фразу. — Если есть что-то, с чем я могу помочь в ответ, прошу, обращайтесь незамедлительно!

Откуда у меня в голове все эти обороты? Ладно, не суть, главное, найти способ показать свою полезность!

Айвинд вроде бы удивился — мимика у него вообще была небогатая, просто улыбчивый и располагающий такой дяденька. Кстати, а мне-то самой сколько лет?

— О, Йатибьолль, это очень щедро с вашей стороны. Право же, мне не по чину напрямую просить вас об услугах…

— Да причём же тут чины? — я всплеснула руками, а сама мысленно зубами скрипнула. Мне выслужиться надо, а он тут политесы разводит! — Высшие силы судят не по чинам, а по делам человеческим!

Айвинд покраснел — боже мой, я реально это вижу или у меня уже галлюцинации ото всего бреда,