Чёрный ратник 6 - Макс Гато Страница 8

Соловьёв даже не удивился, что я собирался показать ему пару техник, хотя сам жёлтой аурой не владел.

— А сейчас что делать? — усмехнулся он. — Если сблизятся, и Миражи не помогут?

— Тогда беги, — ответил я совершенно серьёзно и без улыбки.

Соловьёв, конечно, хмыкнул, но по виду я понял, что запомнил.

С Иваном вышло всё совсем иначе.

— Показывай ауру, — сказал я ему.

— Нет, — ответил Иван.

Здоровяк стоял с топором в руке, лицо спокойное, брови сдвинуты. И ведь видно было по нему, что ничего показывать он не собирался.

— Вань, — произнёс я спокойно, — мне нужно знать, с чем я работаю. Без оценки я не смогу подобрать тебе тренировку.

— Да знаю я, — буркнул Иван. — Только показать ничего не могу, уж извини. Топор да кулаки, вот и всё. И этого пока хватало.

— Это пока, — подчеркнул я. — Но ты же точно чувствуешь ауру, и она у тебя есть, я это вижу. Просто ты её не используешь.

Иван засопел и отвёл глаза.

— Не хочу, — пробубнил он. — Не готов пока.

Я давить не стал, ломать верных бойцов не в моих правилах.

— Ладно, — подытожил я, — тогда будем работать с тем, что есть, но только после того, как полностью восстановишься.

Иван расслабился и перехватил топор поудобнее. Остаток тренировки он провёл за лёгкими движениями, работая молча и усердно.

После индивидуальных оценок я перешёл к тому, чего Орден на уровне Воронов обычно не учитывал: работе в связке, позиционированию и настоящей системе, где отряды из четырёх-пяти человек решали задачи, рассчитанные на большее количество бойцов. Состав у Воронов частенько менялся, менялись командиры и задачи, а вот у меня отряд оставался одним и тем же. Я показал несколько связок, как пример.

Ярослава и Соловьёв работали парой. Она шла вперёд, а он стрелял поверх головы, при этом периодически я заставлял Ярославу использовать Рывок в сторону, и Соловьёв должен был учитывать перемещение. Сам же я выступал как потенциальный противник, и если я оказывался на дистанции ближе чем десять шагов к Соловьёву, значит, они проигрывали.

Тренировка закончилась тем, что Соловьёв рухнул на пятую точку прямо в траву.

— Ты слишком быстрый, — пожаловался он.

Ярослава только улыбнулась и ехидно произнесла:

— Это он ещё не бьётся в полную силу.

— Ну и утешила, — вздохнул Соловьёв и покачал головой.

Мы отрабатывали связки до полудня. Я начал использовать приёмы, которые Орден назвал бы грязными. Удар в пах при обмене ударами, песок в глаза между аурными техниками, ложные замахи, финты с уходом в техники передвижения. Ярослава осваивала всё быстро, Соловьёв медленнее, Иван наиболее тяжело. Но каждый новый приём он запоминал с первого раза, просто повторить не мог, уж больно был неуклюж.

К вечеру мы все были мокрыми от пота, уставшими, но довольными. Я видел прогресс, месяцы работы вместе позволяли нам рваться вперёд. Через несколько недель таких тренировок этот отряд сможет работать за десятерых. Если, конечно, у нас будут эти несколько недель.

Пока Соловьёв с Иваном отправились к колодцу, Ярослава задержалась и подошла ко мне. Она стёрла пот с рукавом и заглянула мне в глаза.

— Тим, — тихо спросила она, — как у тебя с восстановлением?

— Работаю над этим, — спокойно отозвался я.

Рыжая давить не стала, только мягко коснулась моего плеча. Я крутанул её руку, сделал мягкую подсечку, и рыжая, прямо как Соловьёв раньше, рухнула в траву. Я проследил, чтобы слишком сильно она не ушиблась.

— Ай-яй-яй, — жалобно выдохнула рыжая.

Правда, она улыбалась, а в её глазах мерцали весёлые огоньки.

Я помог ей подняться.

— Иди пей и умывайся, — сказал я. — Пора возвращаться в Ярмут.

Тренировки у нас шли каждый день на том же месте. Иногда у бойцов получалось удивить меня, а иногда они проваливались, но главное, что даже в мирное время мы все продолжали развиваться.

Вот только где-то на третий день пожаловали незваные гости. И пожаловали они не в заброшенную деревню, а в лабораторию Агаты. Я зашёл туда за зельями восстановления для себя и Ивана.

Агата, как всегда, работала за рунным столом, разве что в лаборатории на полках было заметно больше банок с образцами и различных заготовок, притом многое было ковенским, трофейным, или собранным за последние недели.

— Мне бы зелье восстановления, — попросил я девушку, — улучшенные, те, что были в прошлый раз.

— Понравились? — улыбнулась Агата и полезла в ящик у рунного стола.

Я только поморщился, вспоминая вкус зелий.

— Нет, — покачал головой я, — но я их не для вкуса пью.

Агата только слабо улыбнулась и передала мне три флакона. Я убрал в мешок и собирался уходить, когда дверь лаборатории отворилась.

На пороге стоял Арсений Кнутов, а с ним незнакомый мне мужчина. Тощий, в канцелярском мундире, с папкой подмышкой и скучающим выражением лица. Похоже, что один из имперских чиновников.

— Волк Тим, — произнёс Кнутов, войдя внутрь, — как удачно, а я как раз хотел вас разыскать.

— Слушаю, — ответил я, не двигаясь с места.

Чиновник же уже глазел на лабораторию, его особенно заинтересовали полки с банками и колбами Агаты. Он взял папку в руки, достал несколько листов и принялся что-то сверять.

— У нас здесь инспекция, — заявил Кнутов. — Цесаревич Георгий в своё время подписал разрешение на использование склада при Цитадели для нужд вашего отряда, но совершенно забыл про положенную ревизию. Мы бы хотели проверить, всё ли в порядке с документами.

— Документы в порядке, — холодно отозвалась Агата, даже не отрываясь от работы над зельями. — Все расходные материалы и полученные продукты учтены, записаны, а разрешение действительно до сих пор.

— Мне бы хотелось убедиться самому, — Кнутов сделал несколько шагов вперёд, выдвинул табуретку и сел, скрестив ноги. Выглядел он совершенно расслабленным. — Если, конечно, не возражаете. Уверяю вас, это всего лишь формальность.

Кнутов меня совершенно не смущал, он-то как раз действовал как обычно. А вот во взгляде чиновника мне что-то не понравилось. Я покосился на Агату, девушка выглядела спокойной, но в глазах явно читалось раздражение. Кнутов тем временем решил обратиться ко мне.

— Кстати, Волк Тим, — сказал он и прищурился, — я заметил, что вы до сих пор не внесены в списки для Церемонии клятв, как и весь ваш отряд. Это, вероятно, недосмотр канцелярии, но я бы рекомендовал исправить это в течение недели.

— В советах не нуждаюсь, — холодно бросил я. — И не помню, чтобы имперский аудитор являлся ответственным за Клятвы. Полномочий маловато. А если у Борислава или цесаревича возникнут вопросы, они знают,