Темный Лорд Устал. Книга XII - Тимофей Афаэль Страница 8

— Да пристрелить их всех, и дело с концом! — азартно вставляла охотница, поглаживая лук. — И лордов этих и чиновников, и вообще. Нет проблемы — нет расходов на шампанское. Логично же!

— Никого мы не будем стрелять!

— А почему это⁈

Они кружили под потолком, задевая лозы и тыча друг в друга кто ключом, кто счетами. Стоял такой галдёж, что плотоядный фикус на всякий случай захлопнул пасть и вжался листьями в стену.

Моя главная Фея металась в центре этого вихря, тщетно пытаясь навести порядок.

— Тихо! Тихо, я сказала! Прекратите немедленно! — Вот только её никто не слушал. Собственные копии игнорировали её так же старательно, как когда-то имперские министры игнорировали чужие приказы.

Наконец она сдалась и обернулась ко мне. В глазах её плескалось отчаяние.

— Ваше Темнейш… Хозяин! — Титул сорвался с языка сам, прежде чем она успела его проглотить, и она испуганно осеклась, но было поздно, да и не до того ей было. — Хозяин, я всё объясню! Я хотела как лучше! Клянусь!

— Объясняй, — сказал я, наблюдая, как фея-охотница берёт на прицел фею-бухгалтера.

— Вы велели создать помощников для министерств! Простые копии, алгоритмы, рабочие руки — чтобы сидели по департаментам и вели дела! — Фея заламывала крохотные ладошки. — Я и создавала! Штамповала обычные функциональные матрицы, без индивидуальности, как положено! А магия… магия сглючила, Хозяин! При копировании она зацепила не только рабочие протоколы, но и все мои архивы! Все старые роли и образы, что я примеряла! И теперь у каждой копии — своя личность! Они не слушаются меня! Спорят и считают, что знают лучше!

Она беспомощно махнула рукой на галдящий рой.

— Я породила около двух десятков копий, Хозяин. И все они уверены, что правы, но не я!

Где-то под потолком теперь инженер и охотница сцепились всерьёз, не поделив, чью версию бюджета отстаивать луком, а чью — гаечным ключом.

Тем временем Мурзифель вернулся ещё в разгар Феиных объяснений — без веника, зато с той наглой мордой, что не сулила ничего хорошего. Устроился в дверях, наблюдая за кружащим под потолком роем, и по морде его расползалось выражение всё нарастающего блаженства. А когда главная Фея выдала своё жалобное «они меня не слушаются», кот не сдержался.

Он захохотал во весь голос, повалившись на бок и дрыгая лапами, — так, как способен ржать только кот, которому судьба преподнесла подарок сверх всяких ожиданий.

«Не-е-ет!» — стонал он сквозь смех, колотя хвостом по паркету. — «Это лучший день в моей жизни! Крылатая моль размножилась! Расплодилась и теперь сама с собой лается! — Он утёр несуществующую слезу лапой. — Хозяин, ты только глянь на это! Их теперь двадцать штук, и все двадцать — зануды! Мои соболезнования. Нам нужен дихлофос. Ведро дихлофоса. Нет, цистерна!»

Он снова покатился со смеху, довольный собой безмерно.

И вот тут произошло то, чего кот не предусмотрел.

Галдёж под потолком оборвался, будто кто-то щёлкнул выключателем. Инженер опустила ключ. Бухгалтер прижала счета к груди. Охотница застыла с недонатянутым луком. Вся перебранка и грызня стихли в одно мгновение — и два десятка совершенно одинаковых голов синхронно повернулись к дверям.

К коту.

Двадцать с лишним пар глаз уставились на Мурзифеля разом и глаза эти нехорошо сузились. Оказалось, единственное, на чём весь этот разобщённый рой мог сойтись без всяких споров, единственное, что объединяло все две дюжины враждующих Фей до последней, — это старая добрая ненависть к одному конкретному коту.

Мурзифель осёкся на середине смешка. Улыбка сползла с его морды. Нехорошее предчувствие зародилось в этой туше

«Э-это… — начал он».

Договорить ему не дали.

— ЗАТКНИСЬ, БЛОХАСТЫЙ!

Рявкнули хором два десятка глоток разом, и от этого слаженного залпа задребезжали стёкла в окнах, а лозы на стенах испуганно колыхнулись. Фея-инженер угрожающе вскинула гаечный ключ. Фея-охотница вскинула лук и уже натягивала призрачную тетиву, беря кота на прицел. Даже фея-бухгалтер грозно взмахнула пачкой счетов, будто собиралась зарубить его канцелярией.

Мурзифель мгновенно произвёл в уме нехитрый расчёт. Один толстый кот против двух дюжин разъярённых фей, из которых как минимум одна вооружена луком, а прочие — тяжёлыми предметами. Арифметика выходила скверная.

Боевой дух древнего Пожирателя Миров испарился без следа.

«Ой.» — Кот поспешно поднялся, пятясь к выходу. — «Ой, кажется… кажется, я забыл выключить утюг! Да, точно, утюг! Опасное дело, надо срочно проверить! Я в коридор, я мигом!»

Он развернулся, чтобы с достоинством ретироваться, — но лапы заскользили по гладкому паркету, замолотили вхолостую, и с полсекунды кот буксовал на месте, как машина в грязи, не в силах сдвинуться. Наконец когти нашли сцепление, и толстая туша пулей вылетела из кабинета, только чёрный хвост мелькнул в дверном проёме.

Вслед ему из роя понеслось дружное возмущённое улюлюканье.

Я подхватил с пола горшок, опрокинутый в суматохе, и поставил его обратно на подоконник. Занятно, оказывается, я невольно создал единственную силу в этом дворце, перед которой пасует даже древний демон.

Стоит запомнить.

Разделавшись с котом, рой снова вспомнил о своей беде — и о том, кто, по их разумению, обязан эту беду разрешить.

Два десятка Фей развернулись ко мне. Главная подлетела ближе всех, молитвенно сложив крохотные ладошки.

— Хозяин, ну что мне с ними делать? — В голосе её звенело подлинное страдание. — Вы же видите! Они меня не слушают, они спорят с каждым моим словом, они вот-вот передерутся насмерть! Я не могу ими управлять! А ведь им завтра работать в министерствах! Они же… они же разнесут всю Империю по кирпичику, Хозяин! Устроят хаос почище прежнего!

За её спиной фея-охотница как раз демонстративно снова целилась в фею-инженера, а та отмахивалась гаечным ключом, — словно нарочно подтверждая каждое слово главной.

Я закончил подвязывать последнюю лозу к опоре, отступил на шаг, оценил работу. Ровно и красиво. Лоза легла как надо.

Только после этого я перевёл взгляд на Фею.

— Ты их создала, — сказал я спокойно. — Ты с ними и разбирайся.

Фея захлопала глазами.

— Но, Хозяин…

— Никаких «но». — Я качнул головой. — Ты полагаешь, у меня нет иных занятий, кроме как судить свару твоих копий? Я тебя создал не для того, чтобы разгребать за тобой то, что ты сама же и наплодила. Это твой сбой. Тебе и чинить.

— Я не знаю, как! — взвыла