Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников Страница 69

лицевые мышцы для выговаривания моего имени не от большой любви ко мне и даже не из чувства признательности — не заслужил я пока этой признательности. Просто ей было скучно. Очень скучно. Причем ощущение безделья шло как поперек ее деятельной натуры, так и поперек привычки, а главное — поперек тревоги любящей женщины. Вот она изгалялась, как могла, придумывая себе задачи. Тем более, что неспособность справиться с обычным сочетанием звуков, кажется, нешуточно ее фрустрировала.

Однако все равно было приятно, что ради меня так стараются. Причем в ситуации, когда это вовсе не обязательно, чтобы завоевать мое расположение. Не ставил я ей такого условия.

К тому же, она делала это не на публику: Игнис понятия не имела, что я ее слышу!

Наконец она не выдержала.

— Тьфу ты, — пробормотала Игнис. — Совсем с ума спятила, баба.

Мне показалось, или на этой фразе в ее речи прорезался какой-то другой, более просторечный говор? Неужели Игнис в прошлом — деревенская девчонка? Если подумать, я так и не знаю, откуда она. Бьер как-то упоминал, что он сирота из очень бедной семьи и с детства рос при Академии некромантов, а о происхождении Метелицы я не знал. Разве что в курсе был, что она не аристократка по рождению (хотя ныне приравнена в статусе чуть ли не к княгине) и очень аристократов не любит.

Метелица вздохнула и пробормотала:

— Дрянь дело. Вот правду он говорил, надо было вернуться… теперь сиди, скучай! И помочь я ему ничем не могу. А вдруг он в засаду попал? Был один мужик в болоте, стало два мужика… Ну, второго хоть оживлять не надо — в любом случае… — она снова вздохнула. — Эх, могла бы я химерок делать! А так даже не знаю, где он.

— Тут, — откликнулся я, эффектно раздвигая почву корнями.

Игнис, надо отдать ей должное, не вскрикнула — ударила воздухом на чистом автомате, срезая часть земли и моих корешков. Ругнулась.

— Дрянь такая, Влад! Опять не предупреждаешь! Я тебя убить могла!

— Поэтому я открыл яму не надо мной, а дальше, — спокойно заметил я, двигая корни так, чтобы они раскрыли болотистую почву сильнее, до самого того места, где я стоял в оплетенном корнями тоннеле. Меня, конечно, подзасыпало, но выражение лица Игнис того стоило. — Пожалуйте, барышня. Дорожка, усыпанная лепестками. До самого дорогого покойника.

Игнис подобралась.

— Готово? — спросила она совсем другим, жестким, деловым тоном.

— Считай, до последнего десятка метров, — кивнул я. — Дальше надо быть сверхосторожными. Понадобится твое прикрытие.

— Отлично! — Метелица вскочила и собралась уже прыгнуть в тоннель, но я остановил ее.

— Не торопись. Нужно отдохнуть, поесть. И — ты заметила, что правильно сказала мое имя?

— Правда? — хмыкнула она. — Ну, тогда уж точно — все самое сложное позади, пустяк остался.

* * *

…Мы торчали на болоте уже больше недели. Да, дней десять, как я и сказал Игнис тогда. Я растил златоусты — потрясающе влаголюбивые растения с разветвленной корневой системой. Между прочим, название не врало: они родственники трехусток, которые некроманты используют для своего самого мощного консервационного эликсира. Только, в отличие от трехусток, златоусты оканчивались одним похожим на ирис соцветием, а не сразу тремя. И как трехустки выкачивали из окружающей среды магию, запасая ее в своих лепестках (не в корнях, это важно, корни трехусток практически бесполезны!), так златоусты выкачивали воду. Магию тянули тоже, однако еще и высушивали любую местность — мама не горюй.

Их пыльца тоже обладала интересными свойствами, но об этом потом.

В природе златоусты росли только по берегам рек, и я бы ни за что в жизни о них не узнал, потому что никогда до рек на эльфийской территории не добирался, если бы не — ну да, тот же Бьер. Он использовал эликсир на их основе для дубления и даже мумификации некоторых образцов. Иногда здешняя некромантия действительно работает с препаратами, которые выглядят вполне «по-некромантски» с точки зрения обывателя моего мира — то есть как нечто черное и высушенное. Редко, но и такое случается. Высушенный некроконструкт тяжелее заставить адекватно двигаться, зато его не надо так часто перепропитывать и подновлять некроэнергией. Это востребованно для создания сторожей-химер в каких-то тайниках, куда долго планируется не заглядывать.

И еще мне очень повезло, что у Метелицы на ее складе нашлись семена златоустов. Немного — они мало кому нужны. Но мне вполне хватило, чтобы развести жизнеспособную популяцию.

Чем мы занимались эту неделю?

Во-первых, боевым слаживанием. Воздушный маг в связке с магом огня — это мощь, как я и догадывался. Жаль, у нас не было возможностей попробовать как следует: гасить огонь я по-прежнему не умел. Метелица, конечно, могла сбить не очень сильное пламя воздушной волной, особенно когда я переставал его поддерживать. Но мы все равно не рисковали даже вполсилы — нам совсем не нужно было, чтобы нас заметили! И то для тренировок старались отходить подальше от нашего лагеря и выставляли вокруг заслон из химер.

Еще Метелица, без всяких хитростей и выпытываний с моей стороны, сама предложила научить меня всему, что может из стихийной магии.

Увы, оказалось, что могла она немного! В смысле, с Воздуха на Огонь почти ничего не транслировалось.

— Нас даже не учат всех вместе, — пояснила Метелица извиняющимся тоном. — Не существует никакой Академии Стихийных магов по аналогии с Академией Некромантов. Только индивидуальное обучение с учителями! И неудивительно. Воздушников сейчас на весь мир пятьдесят три, водников даже поменьше, ровно сорок.

— Так мало? — удивился я.

— Угу, — кивнула Игнис. — В старших мирах, разумеется, стихийных магов тоже больше. А здесь мы все друг друга знаем. Детей и молодых людей, чей дар только что был обнаружен и которых обучают ремеслу, никогда не бывает столько сразу, чтобы оправдать создание даже маленького учебного заведения! Максимум, иногда могут учить двоих-троих подходящих юнцов вместе. И воздушников учат отдельно от водников. А маг Огня, как я уже сказала, вообще один.

— А почему этим миром управляет король, а не он? — уточнил я.

Игнис пожала плечами.

— Так решил Император. Почему — отдельный вопрос. Но подозреваю, чтобы маги не забрали себе слишком много административной власти. Финансовые потоки чтобы только на них не замыкались. Как-то так.

Мое уважение к Игнис еще немного возросло: она, оказывается, могла рассуждать в категориях замыкающихся финансовых потоков!

— У тебя тоже были хорошие учителя, — одобрительно заметил я.

— Ну уж не стараниями стихийных магов! Те, знаешь ли, больше напирали на боевку и светский этикет… А вот мой отец высоко ценил образование,