Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс Страница 65

— Совершенно не против, — в тон мне ответил Лев.

Несколько секунд мы оба молчали, а затем он усмехнулся в привычной манере и добавил:

— Однако же против главы рейда я не пойду. Даже сам грозный граф Резанов, могучий Архимаг, слушает тебя!

— И пока что молчит. — хмыкнул я.

— Вот это удивительно! — усмехнулся Лев.– А я…

— Стоп, — оборвал его я, а затем переключился на основную волну и быстро произнес: — Всем отрядам, остановка. Готовность номер два. Возможно столкновение!

На периферии восприятия моего Поискового Заклинания появилась первая группа громобоев. Однако твари не бежали нам навстречу — явно чувствовали подавляющее численное преимущество и сейчас будто бы наблюдали за нами.

Хотя, полагаю, если мы продолжим путь, они атакуют.

Как минимум для того, чтобы выиграть время для подхода остальных сил.

Я переключился на канал лидеров групп, в который перед входом в Проклятые Земли добавил ещё и адъютантов, и Росомаху — итого девять человек из ста.

— Сейчас они не нападают, — произнёс я. — Мы подошли к первой контрольной точке.

— Только она передвинулась вперед, — проворчал Дед.

— Но оно ж к лучшему, — отозвался я. — Зашли довольно глубоко сразу после входа — это дорогого стоит.

— Есть и обратная сторона, — заметил Паук.

— Верно, — спокойно ответил я. — Раз нам дали так углубиться, значит, дальше будут более плотные, серьёзные бои. А потом мы действуем согласно плану: разделяемся и растягиваем их. Глупо сражаться со всеми тварями одной волной.

— Согласен! — радостно воскликнул Росомаха. — Вот это уже звучит по‑нашему! Ну, куда идти?

— Идите ко мне, — хмыкнул я. — Я раздам карты.

Сам он был рядом, а потому сразу протянул мне руку. Я улыбнулся под шлемом и жестом показал ему, чтобы дождался остальных.

В этот момент мне в грудь ударил мощный энергетический сгусток. Стоило больших усилий, чтобы не покачнуться и не закряхтеть. Но, хорошо хоть можно было не боясь поморщиться — из‑за защитного стекла шлема лица моего не видно.

Невидимые шпионы вернулись с докладом. Перед походом я сказал другим командирам, что распределение управления обсудим позже, уже когда будем в Проклятых Землях. И теперь я примерно понимал, кого и куда стоит отправить.

Если в прошлый раз, когда я уничтожил Ядро, я не ошибся и почувствовал все энергетические нити, ведущие от него, то тут осталось ещё три Ядра. А у меня потенциально — четыре группы и один одиночка. Итого пять боевых единиц разной мощности.

Я улыбнулся под шлемом — опять, на сей раз предвкушая. Ведь благодаря невидимому Близнецу я отлично знал, как лучше распределить дальнейшие направления.

Глава 24

Высокий мужчина лет шестидесяти на вид — безупречный и утончённый во всём: от статной фигуры до идеально ровной белоснежной бороды и длинных тонких усов — бесшумно ступал по коридору в самом сердце Кремля. Там располагались личные покои Императора и его дочери, а также помещения, которые венценосная семья использовала для собственных нужд.

Мужчина нёс на подносе закрытый ноутбук. Остановившись возле кабинета господина, он так же бесшумно открыл дверь и вошёл внутрь.

Его Величество Император Всероссийский Михаил III, заведя руки за спину, хмуро смотрел в окно на внутренний сад — тот был особенно хорош в лучах закатного солнца.

— Что у тебя, Иван Иванович? — не оборачиваясь, спросил он своего камерира.

— Ваше Величество, господин Бах запрашивает аудиенцию, — ответил тот.

Император покачал головой и тяжело вздохнул.

— К чему всё это? — пробормотал он. — Я уже много раз говорил, что не стоит называть обычный отсчёт от главы моей охраны просьбой об аудиенции. Ладно, — махнул он рукой. — Включай. И будь добр, принеси чай.

Иван Иванович раскрыл ноутбук, нажал несколько клавиш и поставил компьютер на рабочий стол Императора. Сам Михаил Романов сел в удобное кресло и уставился на экран.

На фоне цветных фотообоев сидел могучий мужчина в чёрном шлеме с зеркальным забралом и в чёрных же артефактных доспехах. Общение шло по защищённому каналу — Бах всегда соблюдал конфиденциальность. Это порой даже забавляло Императора из-за неких внешних особенностей Баха. Если требовалось, Бах появлялся в Кремле, скрывая лицо, — как и другие члены ЛОЦ, охранявшие личные покои государя.

Но Бах выделялся среди них — далеко не каждый могучий боец обладал такой приметной чертой, как круглый живот.

— Соизволил наконец, — пробурчал Император, глядя на верного соратника.

— Простите, Ваше Величество, если заставил ждать, — невозмутимо ответил глава ЛОЦ. Голос его привычно искажался встроенными в шлем динамиками.

— Не похоже, что ты искренне сожалеешь, — недовольно произнёс Император.

— Много работы, Ваше Величество, — пожал плечами Бах. — В том числе из‑за одного личного дворянина.

Император сверкнул глазами и стукнул по столу.

— Ух ты… — удивленно выдохнул Бах. — Я чего-то не знаю?

— Представляешь, этот наглец посмел предложить моей дочери работу! — возмущённо воскликнул Михаил III.

— Какого плана? — уточнил Бах.

— Он хочет, чтобы она была управляющей на его новых землях — тех, что он захватил у Инейских, и тех, что собирается присвоить себе после закрытия Проклятых Земель. Будто у него это получится! — взмахнул руками Михаил Романов.

— Хм, — задумчиво произнёс глава ЛОЦ. — Если вас интересует моё мнение, для цесаревны будет полезно получить практику. Соблюдение инкогнито мы ей организуем.

— Твоё мнение я не спрашивал! — вспылил Михаил III, но тут же подобрался и недовольно добавил: — Однако спасибо, что поделился. Если отбросить всё лишнее, может, ты и прав… Но каков наглец! Да и вообще… — он не договорил и раздражённо махнул рукой.

В этот момент, как нельзя вовремя, вошёл Иван Иванович и принёс любимый чай императора. Бах дождался, пока Его Величество сделает несколько глотков и немного успокоится.

— И что же вы ответили Её Высочеству? — поинтересовался он.

— А что я мог ей ответить? — устало вздохнул Император.

— Согласились? — улыбнулся Бах.

— Нет! — возмутился Михаил III. — Я сказал, что вернусь к этому разговору лишь после того, как он сможет закрыть Проклятые Земли. А я в этом очень сомневаюсь! Кстати, что там у них вообще?

— Зашли ещё в обед, — произнёс Бах.

Михаил